Колонист
Шрифт:
– Сейчас мы подойдём к бригу. Тонн в восемьсот водоизмещением. Судя по грузовой марке тот загружен, хотя высоко сидит, видимо груз не тяжёлый. После абордажа принимайте команду на себя, на борт поднимутся пассажиры. Снимайтесь с якоря немедленно и выходите в открытое море, пока переполох в порту и в крепости. Всё ясно?
– Так точно.
– Действуем.
Захватить британский бриг удалось быстро, там команда всего в сорок человек была, их за борт. Судно поднимая якорь и паруса, стало медленно набирать скорость, ну и мы за ним. По одной лодке оставили за кормой на буксире, пустые, пассажиры их на бриге, как и часть морпехов с лейтенантом Море, так что на шлюпе свободнее стало, кроме команды лишь два десятка морских пехотинцев при старшем сержанте. Когда мы тронулись с места, загрохотало так, что уши заложила, а на берегу огромное облако огня поднялось. Рванули пороховые погреба крепости. Мы получили солидный пинок воздушной волной, что ослабленной докатилась до нас. Я думал серьезнее что будет, вот склады только яростнее полыхать начали, похоже огонь на соседние перекинулся. Остальные тоже абордаж совершили, на фрегате так два, захватив два судна. И так семью
Проснулся я от шума на верху, кто-то пробежал по палубе шлёпая босыми ногами. Сразу же последовал шлепок и ругань шёпотом, мол, капитана разбудишь. Да, я капитан «Колониста», теперь уже лейтенант Соло. С сегодняшнего утра. План мой удался, и не смотря на то что путь до Бреста занял три дня, ветер не всегда помогал, смог ночью перед рассветом провести колонну и когда показалось солнышко, был на входе в порт. Да уж, столько судов и кораблей, да ещё французские флаги над английскими, только у меня французский трепыхался, это конечно эпическое зрелище. Тут же два сторожевых корабля на входе снялись с якоря и подошли для проверки, и дальше нас встречали. Пушечным салютом и криками. Меня же вызвали на флагман, адмирал был там, судя по флагам. Поставив шлюп на якорную стоянку, и прихватив капитанов других кораблей, испанца тоже, и предстал перед адмиралом. Я был один, остальные на палубе дожидались. Передав ему свой рапорт, ну и на словах всё подробно рассказал. Кстати, в трюмах брига были кофейные зёрна, интенданты такой груз с руками оторвут. Ещё у одного полный трюм риса, самый тихоход в нашей эскадре, остальные пустые, видимо ожидали загрузку. Дорого и рис, и кофе стоит. На моём шлюпе всё это тоже есть, в море перекидали к нам на палубу несколько мешков риса и пару с зёрнами, чтобы было. Кок порадовался. Адмирал всё подтвердил, что обещал, подписал приказ и выдал мне лейтенантский патент на месте, назначив капитаном шлюпа. После этого отпустил, узнав, что спал я эти четверо суток урывками, и очень устал. Для отдыха тот дал три дня мне и команде, офицерам ещё документы восстановить нужно, а дальше начнётся военная служба. Как я понял, через три дня тот и собирался уйти в прорыв. А тут я столько моряков и солдат привёз, можно серьёзно пополнить команды. Испанцев к своим отправят, а наши тут в эскадру вольются. Вот оставив адмирала, тот начал общаться со спасёнными офицерами, вернулся на борт «Колониста», отдал с десяток приказов, включая закрасить новое британское название шлюпа, и вернуть старое. Краски получить на складе. Умылся и отправился спать. Что делать офицеры знали, и вот выполняли.
Сейчас же, потянувшись, я встал и крикнул денщика, он раньше капитана шлюпа обслуживал, со слов офицеров очень опытный денщик, ну и велел принести тазик освежится и потом завтрак. Пока я умывался, обтирая торс, мылся, тот поведал новости. За день много что произошло. Прибыл посыльный, оставил два приказа на моё имя, в получении расписался вахтенный офицер. Также на борт прибыл мичман для доукомплектации. В данный момент он ожидает, на борт поднялся всего час назад.
– Портной был?
– закончив омовение и растираясь полотенцем, поинтересовался я.
– Господин капитан, вы заказывали портного для пошива новых костюмов и переделки старых на семнадцать часов дня, а сейчас шестнадцать пятнадцать.
– Хорошо, сейчас изучу присланные приказы и пригласи мне сначала вахтенного офицера, для доклада, а потом и нового офицера.
– Есть, - козырнул тот.
Пакеты с приказами лежали на рабочем столе в моей крохотной каюте. Я за эти три дня пути к Бресту её полностью обжил, и стал уже привыкать. Единственный минус по сравнению с линейными кораблями, у малых мало личного пространства, однако своим три на четыре метра я был рад. Для капитана выделили самое большое помещение. В соседях коморка старшего помощника, что делил её со старшим штурманом корабля, к слову, единственного, кубрик мичманов и кают-компания. В последней проживали вольноопределяющиеся. Эту традицию французы взяли от англичан. Если нет стажа и знаний, благородные люди шли во флот вольноопределяющимися, они прослойка между матросами и офицерами, вроде сержантов. После получения определённого стажа, те получали патент мичмана. У меня на борту шесть таких молодых людей из освобождённых вместе с простыми матросами, и у одного на днях подходит стаж, можно будет написать представление на офицерское звание. Это как раз моя работа, как и характеристика на него. Вот только своих людей я только-только эти три дня узнавал. Морские пехотинцы борт уже покинули, осталась команда в пятьдесят восемь человек. Вполне хватит. За время пути команда, осмотрев корабль, сообщила, бритты менять такелаж те не стали, и «Колонист» остался быстроходным судном, отремонтировали повреждения, а вот пушки поменяли, на более мощные, но осталось тоже количество, четырнадцать штук, по шесть на каждом борту, и по одной на корме и носу. Последние чуть меньшего калибра.
Ещё могу добавить, что штурмана на борту не было, погиб в бою, так что, если пришлют, буду рад, если нет, я и сам неплох. Вон, одного офицера прислали, ещё одного и штурмана, и будет полный штат. Врач на борту не положен, морские пехотинцы тоже, так что команда только, но она на борту. Хотя если подкинут ещё десяток матросов я не откажусь, а то мигом всех расхватали. Готовить шлюп к плаванью не нужно,
англичане всё сделали на отлично, нужно только получить новую форму на команду, старая поистрепалась, пополнить запасы свежей питьевой воды и можно отплывать. Кок на борту есть, готовит хорошо, я оценил, так что не вижу причин в задержке. В одном пакете был приказ явится мне завтра в три часа к адмиралу, а в другом шла информация о пополнении. Короче, офицер что ко мне прибыл, единственный, больше пополнения в офицерах или матросах не будет, мол, крутись как хочешь. Ну у меня и так нормально, так что дёргаться не буду.После этого опросив вахтенного, отпустил его и пригласил новенького офицера, а то всё ещё ждёт. Тот кстати назначен мне старшим помощником, хотя и мичман. Ну так и я лейтенант. Формы пока нет, жду портного, сидел за столом в сапогах, штанах, лосины хреновы, и белой рубашке, китель на спинке стула висел. Вошедшего офицера я узнал сразу, это он вёл бриг с кофейными зёрнами на борту. Мичман Обье. То-то мне фамилия показалась знакомая. А я думал его на бриге так и оставят. Тот и пояснил, сегодня утром прибыли интенданты, бриг уже выкуплен, мы призовые получим, команду кого-куда, а его решили направить на другой корабль, тот попросился на наш шлюп, и просьба была удовлетворена. Что интересно, назначили старшим помощником, по стажу у него он больше чем у других моих мичманов. Однако мне нужен ещё один, иначе офицеры, заменяя его, будут быстрее уставать чаще стоя на вахте. Надо эту проблему решить. А мичмана я принял, и велел обустраиваться в каюте старпома, сказав, что штурмана нет и не предвидится, ему придётся жить одному, что того не сильно расстроило. Дал ему час на обустройство и дал приказ написать список вахт. Заодно познакомится с командой. Меня велел на ночь ставить.
Тут прибыл портной и приняв его, велел вахтенному вызвать того вольноопределяющегося Турнье, срок стажа которого подошёл к концу. Ну неделя туда-сюда, это мизер, а патент лучше получить до того как порт покинем. И вот пока портной меня обмерял, и интересовался материалом, какой я хочу, я опрашивал этого Турнье. Честно сказать, во многих вопросах он плавал, однако учился, тут на борту уроки вели, штурман своё, канониры своё, и другие специалисты подключались, включая капитана, так что подтянем. Сообщив тому, что я решил похлопотать ему об офицерском чине, и отпустил радостного, завтра узнаем получится или нет. По форме, то я заказал два комплекта повседневной, две треуголки, два утеплённых плаща, свой я потерял, а один комплект формы весь в крови был, выкинул. Это я роту охраны пленных вырезал, вот и запачкался. Так что обновил гардероб. Другие офицеры тоже этим занимались, я ссудил им деньги, а то те без сантима в кармане после плена. А вот Обье деньги нашёл, подозреваю из каюты капитана брига. Одет с иголочки и упакован тоже, с вещами прибыл.
Портной убыл, обещал завтра к десяти утра всё будет готово, за срочность ему доплата будет, с другими офицерами тот утром поработал, а я занялся делами. Начал писать наряды на форму для команды, и другие запросы. После этого забрав разъездной ялик, там три матроса было, на вёслах и на корме, вот они меня и покатали. Так что у интендантов побывал, и в других местах. Обещали всё сделать, при этом выражая мне своё восхищение проведённым рейдом. Если я хотел прославиться, я это сделал. Сегодня обо мне говорит весь Брест, завтра будет говорить Париж, через неделю вся Франция, а через две недели узнают в других странах. И это только начало.
На следующий день, ранним утром подошло грузовое судно, встав к борту шлюпа, и интенданты по моей заявке начали переодевать команду, забирая старую форму. На тряпки что ли? Также то и другое доставили что не хватало. Оставив старпома всё это контролировать, это его работа, прихватив Турнье, отправился с ним в штаб эскадры. В штабе представил мой рапорт на имя командующего и характеристику на вольноопределяющегося, с просьбой выдать тому офицерское звание. Мой запрос приняли, обещали ответить быстро. После этого отправив Турнье обратно, тот нужен был, заявление писал, занялся делами. В десять часов посетил портного у него дома, проверил как пошита форма, видимо всю ночь тачал, и судя по красным глазам и не выспавшемуся виду, так оно и было. Он не один работал, с помощниками, вот и успел. Форма сидела отлично, отправив остальную на борт в свою каюту, на ялике, я закупил припасы чисто для себя, включая пару бочонков с густым красным терпким вином, для здоровья полезно, понемногу, ну и вернулся на борт.
К обеду я был у адмирала и тут сюрприз, оказалось был званный бал по поводу нашего побега и прорыва в Брест. А я ещё удивляйся отчего это другие капитаны кораблей не вызывают к себе пообщаться и расспросить. Они знали о бале и о том, что мы тут пообщаемся. Этот кошмар длился три часа, язык заболел отвечать на множество вопросов. Тут и журналисты были, газеты-то уже выпускались. Вот уж кто в меня вцепился. Рассказывал я им подробно, а те только шелестели перьями. Художники накидывали мой портрет, пришлось полчаса постоять неподвижно, ведя интервью, пока тот основной набросок делал. Потом меня спас адмирал, мы прошли к нему в кабинет, и тот поинтересовался:
– Как вам бал, лейтенант?
– Тяжело, господин адмирал. Капитанов одного со мной звания, только двое. Командиры шлюпа и тендера. Остальные давили должностями.
– Это была шутка, проверка. И вы её прошли, - усмехнулся тот, и тут же сменил тему.
– Наш император отменил старые награды монархов, но новые пока ещё не ввёл, хотя этот вопрос решается. По чести, вас обязательно нужно наградить, и я похлопочу о вас перед императором. Тем более полный рапорт о вашем рейде я ему отправил. Думаю, вы получите земли, возможно поместье. Да и в званиях будете теперь быстро расти, особенно если ваше имя снова появится на слуху. Однако я позвал вас лейтенант не поэтому. У меня есть для вас особое задание. Сегодня ночью вы покинете порт Бреста, насколько я знаю, вы докладывали, ваш шлюп готов к выходу в любое время. Ваша задача доставить двух пассажиров в САШ. Их нужно высадить неподалёку от порта Нью-Йорка, оставаясь при этом не замеченными. Никто не должен знать, что у берегов САШ появился французский военный корабль. Вам всё ясно?