Колонисты

Клыкарь наблюдал за нашими действиями и его взгляд все больше наполнялся ненавистью. Все же убедить его будет сложно. Я ткнул в его сторону пальцем.

– Попробуй с ним договориться, а то он нас будет преследовать до самого дома, а там все же женщины и дети. А мы пока сложим погребальный костер.

Провозились мы до вечера, стаскивая тела всех - и наших оболтусов и Клыкарей. Последним загрузили Буяна, обложили все это хворостом, добавив пару сухих стволов. Клыкарь попросил его развязать и я аккуратно распутал веревки - еще пригодятся. Он не нападал, хотя внутренне я ждал от него такого действия. Зверь подошел к костру, в пламени которого горели его близкие. Он как завороженный смотрел на огонь, следя за искорками, летящими вверх, к темному небу. Наш костер было видно далеко, только наблюдать его могли такие же Клыкари и, вероятно, недоумевали, что же это такое. Мы стояли рядом и смотрели, как наши родичи горят в огне. Шорох сообщил в Городок о результатах расследования, чем немного шокировал Древляну, но тетка сразу же взяла быка за рога, попросила нас проведать еще одну поисковую партию, которая находилась в другом районе и добираться до нее своим ходом мы будем как минимум шестидневку, а то и дольше, но теперь нас никто не торопил.

Мы ушли не прощаясь - Клыкарь остался там, возле костра. Нападать он не напал, но очевидно в его звериной душе остался негативный оттенок от встречи с орками. Ну что ж, поживем увидим. Каково же было наше удивление, когда мы обнаружили его возле нашего лагеря, заходящего со стороны заката. Он появился из лесной чащи, держа в зубах Попрыгунчика. Зорька заметила его еще раньше нас - почувствовала знакомые биотоки. Я приподнялся на спальнике и с интересом посмотрел на зверя, Шорох храпел как ни в чем не бывало, даже не проснулся.

– Он все обдумал.
– Повернувшись ко мне, сказала Зорька. Ее глаза по-ведьмачьи блеснули в свете костра.
– И просит присоединиться к нашей стае.

– Что, вот так просто?

– Он сравнил нас с некими Общинниками. Сделал похожие выводы.

– Это еще кто?

– Лесные жители. Живут общинами. Горные Клыкари живут семьями обособленно, охотятся только на своей территории, к лесным испытывают некоторую неприязнь, потому что те не живут как предки. Что-то вроде этого. Он потерял всю семью из-за нас, но благодарен за спасение его жизни от разъяренного Буяна. Он понял, что мы легко могли его убить, но умеем прощать. Он хочет научиться, все равно территория его семьи для него потеряна.

– Короче, он хочет присоединиться и в качестве подарка притащил эту тушку?

– Да.
– Кивнула моя половина.

– Ну так разделай ее и приготовь мясо.
– Зевая, сказал я.
– Разбудишь меня когда наступит моя очередь.

– Нахал.
– Зорька махнула рукой и Клыкарь осторожно и мягко вошел в лагерь, чуть вздрогнув от всхрапнувшего во сне Шороха.

Глава 15

На окраине системы в области гиперпереходов возникло возмущение ткани пространства. Материя прогнулась, завернулась воронкой, по черноте пошли круги, словно от брошенного в воду камня, звезды в фокусе искривления отплясывали чудовищно безумную ламбаду, прыгая и скача туда-сюда. Наконец эта свистопляска закончилась и из образовавшейся дыры величаво и степенно показался огромный круглый звездолет. При ближайшем рассмотрении он напоминал плоский заглаженный восьмигранник с пирамидальными надстройками и возвышающемся в центре конструкции рубкой управления. По краям были видны светящиеся пленками силового поля ангары, многочисленные орудийные башенки с плазменными пушками и ракетными установками, радарами и антеннами всевозможных форм и размеров. Звездолет закончил выход из гиперпространства и замер, навострив все свои электронные уши, сканируя неизвестную систему.

Операторы в рубке управления, которых на такой большой корабль набралось больше сотни, щелкали кнопками, бубнили в микрофоны, передавая информацию экипажу и техническим службам, которые тут же начали проверку всех узлов и систем корабля - путешествие в гипере было долгим и механизмы судна вполне моли получить повреждения в результате износа. Особенно внимательно трудилась команда в криоотсеке - все же 55.000 колонистов, которые спали сном младенца, могли и не проснуться после перехода. Такие случаи уже бывали и не раз, хотя с того времени аппаратура совершенствовалась.

Капитан, позевывая - его разбудили за несколько часов до выхода из гиперпространства, когда он наконец-то решил чуток отдохнуть после долгой вахты, да и вообще засиделся за картами и документами, хотя по большому счету в гипере и делать-то было нечего, но этот деятель трудился вовсю - прошествовал к своему креслу, взобрался в него, уютно и привычно откинувшись на спинку и протянул руку за чашкой кофе, которую наполнил услужливый робот-стюард. Все же в гражданскую жизнь механические помощники еще вошли не полностью - военные до сих пор контролировали все производство роботов и не собирались делиться разработками даже с собственным народом. Что поделаешь, они все подозрительные маньяки. И хотя Конгломерат изредка закупал у Протектората военные разработки, до своих машин ему было еще далеко. Поэтому в скором времени Конгломерат полностью и перейдет под протекцию, мрачно подумал капитан, прихлебывая горячий напиток, все же мы не можем тягаться с Землей в их разработках. Операторы шумели, каждый на своем месте, создавая приятный рабочий гул, к которому капитан уже давно привык и если на корабле наступала тишина, как при переходе в гипере, то ему становилось по настоящему страшно. Как тогда, в скафандре, в забортной пустоте, когда только слышен шум тока крови в ушах и гулкое биение собственного сердца. Вот где настоящий страх - вся безысходность ситуации говорила об этом. Когда нет спасения и ты ждешь, что аварийный бот прилетит на твой маяк и сильные руки парней втащат твою почти окоченевшую тушку в шлюз. Капитан тогда успел проститься с жизнью, потому что ждать помощи пришлось почти сутки. Он выкрутил подачу кислорода на минимум, потерял сознание и очнулся уже в госпитале, хваля Бога, что ему так повезло. Прилети спасатели на несколько часов позже и все, пришлось бы им оставить окоченевший труп в космосе согласно традициям, а сам капитан уже наверняка держал бы путь в рай или ад. Но нет, на этот раз ему удалось обмануть смерть и вот сейчас он сидит в кресле корабля-колонизатора и это его последний рейс. Не крайний, летать он уже не собирался, а именно последний. Ему уже сто шестьдесят восемь, пора и осесть в новом для человечества мире, чем задыхаться в тех бетонных коробках на освоенной лет сто назад планете. Что ни говори, а подыхать в загазованном мире не хотелось, хотя среди планет Конгломерата наверняка найдется и та, из которой еще не успели высосать все соки и превратить в полностью аграрный мир, чтобы кормить орды расплодившегося человечества. В этом наши с Термитником расы очень похожи. Поэтому и приходится пошевеливаться, чтобы занять как можно больше жизненного пространства. Капитан пошевелился в кресле, поерзал, зыркнув на сидящую неподалеку оператора. Та поняла его взгляд по-своему, всмотрелась в экран монитора.

– Одну секунду, сэр!
– произнесла девушка.
– Полные данные сканирования пока не пришли, но предварительно можно сказать, что нам повезло.

– В каком смысле?

– Система имеет пять планет, две из которых находятся в поясе жизни. Одна очень большая, по размерам сопоставима с нашим Юпитером или даже чуть больше, вторая немного меньше, сойдет за Уран, полные данные будут позже, но пока можно предварительно сказать, что первая имеет твердую кору и атмосферу, вторая - планета-океан, еще с не поднявшейся сушей.

Капитан потер ладони.

– Вот свезло, так свезло.
– Он вспомнил персонажа из одной старой хроники, еще из средних веков.
– В системе чужих буев не обнаружено?

– Нет, сэр!
– откликнулся другой оператор.
– Эта система точно не посещалась представителями Термитника или Земноводными, хотя третья планета как будто для них приготовлена.

– Мы можем сдать ее в аренду лягушатам, как считаешь, старпом?
– спросил капитан у более молодого парня, который уже давно наметился на его кресло. Амбициозный и умный товарищ.

Тот склонил голову на бок, задумавшись.

– Надо спросить специалистов по галактической политике будет ли нам это выгодно и не приведет ли к локальному конфликту, потому что лягушки вполне могут терраформировать и четвертую планету, там океан тоже есть, хотя и всего один континент. Прикажите держать курс на четвертую планету?

– Погоди, не торопыса.
– Сказал капитан, придерживая ретивого помощника.
– Что по сканированию системы?

– Пришли полные данные.
– Откликнулась первый оператор.
– Звезда класса Ж, как наше солнце, но по размерам гигант, пять планет, две первые слишком близко к светилу и представляют собой обугленные головешки - слишком жарко и совсем нет воды, хотя судя по сканеру минералов они полны железа, ниодима, молибдена, вольфрама, кобальта и других редкоземельных элементов. Если и вести их разработку, то придется сильно потратится, к тому же приобрести дорогостоящее оборудование.

– Об этом будем думать потом. Что там дальше?

– Третья планета полностью покрыта водой. Температура на поверхности колеблется от десяти градусов тепла ночью до пятидесяти четырех днем, атмосфера состоит из водорода, гелия, углекислоты и аммиака. По данным происходит первичное формирование газовой оболочки, планета очень молода. Гравитация в пределах земной.

– То есть для терраформирования там есть все компоненты?
– уточнил капитан.

– Да. Если ускорить процесс и обезводить часть суши, то вполне можно основать колонию.

– Оставим ее про запас. У нас же есть атмосферные процессоры?
– спросил он у старпома.

– Да, четыре штуки.
– Кивнул тот.
– Прикажите подготовить персонал?

– Да не торопись ты, как голый в баню.
– Раздраженно произнес капитан.
– Чего спешишь? Тут надо все тщательно обдумать. Что там со второй планетой?

– Это уже вполне сформировавшаяся планета с твердой оболочкой и газовым составом.
– Оператор пощелкала клавишами.
– Азота семьдесят процентов, кислорода двадцать семь, остальное различные газы. Нахождение без респираторов грозит кислородным отравлением, температурный режим от минус тридцати пяти на полюсах и до пятидесяти шести на экваторе. Гравитация повышена и составляет примерно один и четыре от земной. По предварительным данным единственный континент покрыт хвойными и папоротникообразными лесами.