Колонисты

– Значит, будем выбирать из самых храбрых.
– Сказал я, сложив руки на груди. Тесто легко поместилось в ладони.
– Или ты хочешь, чтобы твой будущий муж шарахался от каждой тени?

– С боевой двойкой под одной крышей жить - можно головушку сложить.
– Зорька ухмыльнулась.

– Вы двое и так всю деревню в страхе держите.

– Боятся - значит уважают.
– Я поднял палец вверх.

– Ничего.
– Пробормотала Кувшинка.
– Вот увидите, как только совершеннолетними станете, тут-то вас из поселка и выкинут.

– Это еще почему?
– не понял я, а вот моя половина задумалась и ответила за сестру.

– Потому что мы не просто другие - мы чужие здесь. Мы же своего рода оружие, которое держат для обеспечения собственной безопасности, мирная жизнь нам не светит.
– Она повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза, передавая мысль.

– Мы несем угрозу для обычных граждан, Ведун не мог этого не знать и только то, что мы еще несовершеннолетние нам позволено жить здесь. Действительно, наиболее лучшим выходом для всех будет то, что мы уйдем из поселка в леса и поселимся отдельно.

– Значит, я зря тут напрягаюсь?

– Ты насчет лавки? Не зря, будет на кого дело оставить.
– Зорька кивнула на сестру.
– А если мы понадобимся, нас вызовут.

– Через тебя?

– Да.

– Ну, тогда надо повеселиться напоследок, выбрать сразу женихов для сестер, оставить задел на будущее.

– Тогда завтра в три?

– В три.
– Я пошел к двери, но вспомнил.
– А кому объявлять, все же разбежались?

– Да там они, за углом стоят. Самые храбрые. Двое точно не придут - убежали далеко, слабы духом.

– Ну ладно, посмотрим этих, а может вообще сразу всех парней поглядеть?

– В деревне тридцать два оболтуса подходящего возраста, замучишься разглядывать.

– Ничего, как-нибудь справлюсь.

В общем, объявление я сделал и на поляну пришли не только соискатели, но еще и любопытные взрослые, а гоблинов так вообще было не счесть. Поляну неспроста именовали заросшей - кусты опоясывали ее полным кругом, а в центре произрастала вкусная ягода, напоминающая по вкусу землянику, вот только формой она была круглая и черная, как смородина. Мы с Зорькой сели в центре, сунули Кувшинку, зеленую от стыда и внимания между нами, ну еще бы, столько народу собралось посмотреть на представление. Даже мать прибежала - узнала на работе. Нилина и Золянка отлучиться не смогли - заняты были сильно, а то так бы тоже поприсутствовали. Даже Жгут пришел, теребя по привычке подбородок, сел среди зрителей, которые облепили кусты. Вырубать их никто не собирался - все же орки ценили природу, так, раздвинули чуть-чуть, а самые сообразительные принесли с собой переносные стульчики, тоже, кстати, мое внедрение. Мелкие гоблины залезли на плечи к троллям и все уставились на центр поляны, где выстроилась первая пятерка. Зорька считала эмоции парней, я же просто сидел рядом, играя мышцами, тугие клубки которых перекатывались под плотной кожей.

– Так, - объявила моя половина.
– Этот кривой, этот хромой, этот глухой, этот дальше своего носа не видит, а этот вообще дурак!

Кусты вздрогнули от смеха, а парни дико смутились и уже собрались тикать, как шаманка остановила их рукой.

– Это была шутка.
– Добавила она.
– А так, ребята вы хорошие, но наша сестра вам не подходит. Дело не в вас, а в ней. Потомство будет слабым и хилым - ваши энергии не совпадают.

Уж что-что, а в этом она здорово разбиралась, смотрела биотоки тел и циркуляцию Ци, чтобы не было расхождения и конфликтов (ну не знаю я, как эту энергию назвать, у орков вообще никакого обозначения нет). Все же она у меня лекарь и шаман в одном лице. Я махнул рукой, провожая их с поляны и крикнул:

– Выводи следующих.

Так и пошло. Народу стало интересно смотреть на сам процесс отбора. Пока Зорька набрала восьмерых, которые более-менее подходили нашей Кувшинке. Один так вообще вписывался идеально, хотя и не был красавцем, да и возрастом был даже чуть ее младше, но на это орки плевали с высокой колокольни - главное сочетание энергий. Когда Зорька закончила свой осмотр, я встал на ноги. Парни настороженно посмотрели на меня.

– Теперь выбирать буду я.
– Объявил я.
– Нападайте как хотите, кто простоит две черты, тот и выиграл. Можете выбрать оружие. Вилку не трогать, как самую опасную.

Народ веселился в кустах, гоблины, орки и тролли радовались моей придумке - что-то, а мордобой они никогда не пропустят.

– Так их, Молчун!

– Бей в полную силу!

– Руки только не ломай!

– Аккуратнее с ребятами.

– Проревел Жгут, перекрыв вопли.
– А вы тихо, не на Арене!

– А пусть бы и на Арене, да здесь даже веселее!
– крикнул немного поддатый гоблин. И где успел уже приложиться. Я ведь специально все самогонные аппараты разобрал, но эти мелкие прохиндеи все равно умудрялись ходить на работу навеселе. Уволить их за это было невозможно - гоблин работал много и четко, но вот только его язык чуть заплетался, да и пахло от него тоже не цветами.

Я вышел в круг. Все восемь с напряжением смотрели на меня, зажав в потных ладошках ножи. Я предупредил Зорьку, чтобы не лезла в бой, а то получится не просто нечестно - избиение младенцев. Оно мне надо? Наконец самый правый решился и с воплем атаковал, пытаясь нанести удар ножом мне в грудь. Вместе с ним ринулись и остальные, да только не учли одного - максимум атаковать могут только четверо, остальные мешают друг другу. Двое столкнулись и повалились на траву, толпа завопила от восторга и зрелища. Первый, который кинулся с ножом, уже отдыхал на траве, а его оружие валялось рядом с ним - так, только слегка подправил его траекторию, чтобы он не просто пропахал носом землю, а еще и боднул своего товарища головой в живот. Итак, четверо пока выведены из игры - один очнется через черту, остальные встанут раньше, но им это не поможет. Оставшиеся кинулись сразу с четырех сторон и я крутанулся к самому опасному, пнув попутно в бедро вооруженного топором, принимая удар на предплечье сверху - рука сама провела захват и глаза у противника расширились от ужаса - он понял, что его тело помимо его воли несется на нож его товарища. В самый последний момент я выбил ногой нож из руки и противник рухнул на траву с облегчением. Стоит сказать, что двигался я все же немного быстрее их - сказывалась трансформация тела. Так что для стороннего наблюдателя все смешалось в единый клубок тел и рук, из которого один за другим повылетели ухажеры, пока на ногах не остался один, самый умный, который не полез с воплями на меня и не стал мешать своим товарищам, которые были для него соперниками. Он спокойно сжимал в руке рукоять топора и смотрел на меня, а его товарищи лежали рядом, постанывая. Вот еще двое кинулись на меня - эти были из первой четверки - и снова легли отдыхать на траву.

– А ты чего ждешь?
– спросил я.

– Когда истечет время.
– Спокойно ответил тот.
– Ты же сам сказал, кто останется стоять на ногах, тот и победил. А насчет того, что нужно драться, ты не говорил.

– Вот ведь хитрец!
– воскликнула Зорька.
– В следующий раз, Молчун, правильно формулируй предложения!

– Этим у нас ты занимаешься.
– Я улыбнулся и подошел к настороженно стоявшему в стойке парню.
– Ладно, герой, ты выиграл. Как он тебе, Кувшинка, глянулся?
– я обернулся к сестре, которая не поднимала глаз от земли.

– Посмотрим.
– Ответила она, также не отрывая взгляда от травы.

– Ну что ж, концерт окончен.
– Сказал я. Зрители завыли в голос - хотели продолжения банкета.
– А ты можешь приходить в лавку в любое время, мое слово тверже камня.
– Я похлопал худенького парня по плечу, это тот самый молокосос, который лучше всех подходил нашей сестрице, сообразил как вывернуться, ну что ж, хорошая будет партия.
– Только, если ты не против, я тебя немного подучу сражаться, хорошо?

– И меня, и меня!!
– заголосили со всех сторон.

– В очередь, сукины дети, в очередь!
– ответил я, веселясь и видя на лице Жгута довольную ухмылку.

Глава 14

Понятно, что школу боевых искусств мне открыть запретили - хватит с них и обычных знаний, тем более, что это входит в программу обучения, а простым гражданам совсем необязательно знать, как быстро и безболезненно лишить жизни противника. А то еще могут использовать друг против друга, дурости в головах хватает. В этом орки не сильно от людей и отличаются, все же агрессивное поведение присутствует, хотя, наблюдая за населением колонии я сделал вывод, что все это очень сильно притянуто за уши.