Кольт в декольте

— Да, фантазия у тебя богатая, — кивнула я, достала из портсигара сигарету, но вспомнила, что при Ларисе курить нельзя, и убрала ее обратно.

— Может, ты последишь за ним? — неожиданно предложила Лариса.

— Нет, лучше этого не делать, — покачала я головой. — В данный момент есть проблемы посерьезнее, чем возможные измены вашего мужа. — Сделав паузу, я продолжила: — Лариса, у меня есть предложение рассказать Степану про то, что произошло у вас с Ефимом, как он преследовал тебя.

— Нет, что ты! — замахала руками клиентка. — Ни за что!

— Дело в том, что Ефима нанимали скомпрометировать тебя, — пояснила я. — Прикинь, что будет, если муж по почте получит фотографии, на которых Ефим обнимает тебя беременную, дарит цветы.

— Да он с ума сойдет! — серьезно заметила Лариса и со страхом спросила: — Ты что, точно знаешь, что такие фотографии есть и что его нанимали для этого?

— Да, точно знаю, — подтвердила я.

— Господи, какой ужас! — завопила Лариса, заламывая руки. — Женя, сделай так, чтобы муж их не увидел, найди их, забери! Я заплачу двадцать тысяч. — Вдруг ее глаза расширились в смертельном ужасе, и Неделькина прошептала: — Вдруг ему их уже отдали и он все видел? Женя!

— Спокойно, — строго сказала я. — Если бы Степан их получил, то не был бы так спокоен. Я постараюсь найти эти фотографии. Наверняка конкуренты твоего мужа приберегают их до сделки с иранцами. Но тебе все же лучше поговорить с мужем.

— Нет, я боюсь, — жалобно скривилась Лариса.

— Хочешь, я сама с ним поговорю, объясню все? — предложила я. — Он разумный человек и, думаю, поймет.

— Нет, не надо, — перебила меня она, — я лучше сама.

— Как хочешь, — пожала я плечами. — Когда ты это сделаешь? Постарайся не тянуть. Потом будет только хуже.

— Сегодня вечером поговорю, — пообещала Лариса, как маленькие дети обещают строгому учителю показать родителям дневник с двойкой. — Он придет с работы, и я ему расскажу.

— Точно расскажешь? — прищурилась я.

— Ага. Ты что, думаешь, я тебя обманываю? — надув губы, с обидой спросила Лариса. — Если сказала, значит, расскажу.

Не теряя времени, я проверила периметр, облазила весь дом, поговорила с охранниками, бывшими собровцами, и сделала вывод, что территория охраняется вполне грамотно. Надежная система безопасности с двумя независимыми источниками питания.

Изображение с камер поступает на монитор в сторожке и записывается компьютером. В доме современная сигнализация, приводимая в готовность с пульта в холле. Каждые два часа — обход территории. Охранники молодые, серьезные и не выглядят алкашами или наркоманами. Один из них, который постарше, объяснил нам с Ларисой, как включать и отключать сигнализацию.

— Ну, что думаешь? — спросила она у меня.

— Думаю, что здесь не хуже, чем в квартире, — призналась я нехотя. — Плохо только, что место глухое. Милиции долго ехать.

После обеда я закрыла занавесками все окна в доме и велела Ларисе не высовывать носа на улицу, объяснив, что я собираюсь быстро съездить в одно место.

— Только ты там не долго, а то мне страшно и скучно, — заныла Лариса.

— Попроси Альбину Германовну рассказать тебе какую-нибудь историю из своей жизни, — весело предложила я, — увидишь, время пролетит незаметно.

— Про клизмы, да? — с иронией спросила Лариса.

— Ну, если тебя интересует эта тема, то можешь про них, — усмехнулась я, набирая номер городского такси.

По моему заказу приехали «Жигули» девяносто девятой модели с тонированными стеклами. На этом моменте при разговоре с оператором я настаивала особо. Никто не должен знать, кто покидает коттедж, а кто остается. Перед отъездом я включила сигнализацию и велела Ларисе, в случае малейшего подозрения на опасность, звонить в милицию, а потом мне. Я продиктовала Ларисе номер телефона Земляного. Она внесла его в записную книжку своего сотового.

— Позвонишь, сообщишь, кто ты, и через несколько минут коттедж обложит спецназ, — пообещала я Ларисе и улыбнулась.

— Может, я сейчас позвоню, и испытаем, как быстро они приедут? — предложила она.

— Лучше не надо, — ответила я хмуро. — Этот человек не любит шуток.

Когда подъехало такси, я спросила у оператора номер сотового водителя, перезвонила ему и велела въехать во двор и загнать машину в гараж. Без лишних вопросов водитель сделал это. Я влезла в машину, и мы тронулись в путь. Оглянувшись, я увидела, как опускается за нами дверь гаража. Потом охранник закрыл въездные ворота.

— Куда именно в Грачев? — уточнил водитель.

— В Красноармейский район, на Волжский тракт, — пояснила я, вертя головой по сторонам в поисках «хвоста». — Сверните здесь направо.

— Вы не из шпионов ли? — улыбнулся водитель.

— Нет, — сухо бросила я, — теперь налево.

«Грачевская сталепромышленная компания» находилась на территории оборонного предприятия «Электроэлемент».

«Девяносто девятая» заехала на стоянку. Я попросила водителя подождать немного и двинулась к проходной уверенным шагом.

— Вы к кому? — спросил охранник, лишь только я уперлась в вертушку.

— «Тарасовские вести», Опарина к Эльдару Хадрисовичу Каримову, — отчеканила я, предъявляя удостоверение. Охранник отошел, стал звонить кому-то по телефону, поглядывая то на меня, то на удостоверение. Потом подошел, нажал кнопку на пульте и велел проходить, а своему напарнику приказал проводить меня к хозяину.

Офис Каримова находился в небольшом двухэтажном строении из красного кирпича перед основными заводскими корпусами. Вокруг офиса все утопало в цветах. Прямо перед окнами был фонтан с небольшим бассейном, где по воде плавали пластмассовые лебеди.

— К Эльдару Хадрисовичу. Это журналистка, — доложил охранник секретарше в приемной.

Секретарша встала и прошествовала к кабинету Каримова. Мне бросились в глаза ее тощие ноги, похожие на ходули. Как она еще двигалась и не падала на своих палочках! Секретарша вошла в кабинет шефа и вскоре вышла, сообщив:

— Эльдар Хадрисович вас примет, заходите.

Я вошла. За огромным столом в форме буквы Т сидел тот, кого я искала, — хозяин «Грачевской сталепромышленной компании». Тройной подбородок, практически полное отсутствие шеи, потерявшейся в складках жира. Промокнув потную лысину платочком, Каримов хитро посмотрел на меня и царственным жестом указал в кресло подле себя: