Кольт в декольте

Кто-то действовал от его имени, получил фотографии и, возможно, в настоящий момент планирует отправить их Степану, чтобы у того крыша съехала от ревности. Хитрый план. Теперь заказчик устраняет исполнителей, чтобы не добрались до него. Следующий на очереди будет Алексей, если, конечно, они не заодно с заказчиком.

Через полчаса на месте стрельбы было не протолкнуться от милиции и экспертов-криминалистов. Я рассказала Земляному, как все было, умолчав лишь об Алексее. Следователь выслушал меня и отпустил, пообещав вызвать, если что, потом — уточнить детали или опознать киллера. Последнее было под вопросом, так как он был в шлеме. Я пообещала опознать мотоцикл и рану на руке, оставленную метательным лезвием.

— Вот что он ранен, это хорошо, — кивнул Земляной. — Вдруг в больницу обратится. Резаная рана — не огнестрел. Можно что-то наплести.

— Профессионал не обратится, — покачала я головой.

— А мы все равно проверим, — упрямо сказал Земляной.

— Я, наверно, пойду? — спросила я осторожно.

— До свидания, — махнул мне рукой следователь, — встретимся еще.

Мою машину эксперты взять не позволили. Обещали, что завтра я смогу забрать ее с милицейской стоянки УВД. Вздохнув, я вышла к дороге и поймала такси.

Глава 6

Ненавистный будильник сработал в половине шестого утра. Три с половиной часа на сон, и надо снова действовать, если я не хочу, чтобы меня опередили.

Загримировавшись наскоро под пьющую сорокалетнюю женщину, я покинула квартиру Неделькиных (те еще спали) и прошествовала мимо онемевшего охранника. Он закричал мне что-то нечленораздельное, вскочил, бросился следом, но я скрылась раньше.

Таксисту я тоже не понравилась.

— Пошла отсюда, пьянь! — взревел он, лишь только я влезла в салон машины с шашечками на крыше, припаркованной на пятачке у магазина.

Сто рублей мигом смягчили сердце водителя. Он отвез меня, куда надо, и даже готов был ждать, если потребуется, однако я отказалась. Подождав, пока такси скроется из виду, я, пошатываясь, побрела через дворы к пятиэтажному кирпичному дому, где проживал Алексей, владелец детективного агентства «Немезида».

Проверка прилежащей к дому местности показала отсутствие засад и слежки. Из подъезда дома напротив я через бинокль заглянула в окна квартиры Алексея. По сведениям из базы данных паспортного стола, Алексей проживал здесь с женой и дочерью. На этот момент все, по-видимому, спали.

Ждать, когда Алексей проснется, я не собиралась. Я достала сотовый и набрала его домашний номер. К телефону подошла дочь, на вид лет четырнадцати. В бинокль я видела, как она встала с постели и вышла в коридор.

— Да, — сонно сказала она в трубку.

— А мне папу можно услышать, деточка? — ласково проговорила я.

— Щас, — было слышно, как она положила трубку и проорала: — Пап, тебя!

Какое-то движение в зале, окна которого были зашторены тюлевыми занавесками. Я напрягла зрение, но точно разглядеть не смогла.

— Да, слушаю. Кто это? — недовольным голосом осведомился мужчина.

— Здравствуйте, Алексей Семенович. Вас беспокоят из прокуратуры, следователь по особо важным делам Хомутова, — официальным тоном произнесла я. — Мне нужно встретиться с вами и поговорить по поводу покушения на Неделькину Ларису Анатольевну, жену местного бизнесмена.

— Покушение? Да я-то тут при чем! — воскликнул испуганно Алексей. — Я ее даже не знаю.

— Нам стало известно, что вы якобы по заданию мужа Неделькиной нанимали человека, чтобы соблазнить Ларису, — возразила я. — В процессе делались снимки, которые потом предоставили ее мужу.

— Да не было такого! — с веселым недоумением и возмущением вскричал Алексей. — Вам на меня наговорили. Можете проверить по нашей отчетности. Люди, про которых вы говорите, там не значатся.

— Проверим, — пообещала я. — А вам к сведению: парень, которого вы нанимали, мертв. Его расстреляли вчера ночью у ресторана «Русский стиль».

— Какой парень? — продолжал разыгрывать неведение Алексей.

— Ефим, профессиональный жиголо, — подсказала я.

— Не знаю я никаких Ефимов, — заявил мой собеседник убежденно. — Если хотите задавать вопросы, то вызывайте официально повесткой. Дальнейшие разговоры я считаю неуместными. До свидания.

— До свидания, — вздохнула я. — Хотите грубой игры, и вы ее получите. — В трубке раздались гудки. В бинокль я видела, как Алексей заметался по квартире, судорожно одеваясь. Видать, намеревался успеть раньше милиции съездить в офис и уничтожить компрометирующие материалы, негативы, фотографии.

Я поспешила вниз, пересекла двор, вошла в подъезд и, вскрыв на двери в подвал замок, распахнула ее настежь. Луч фонарика нырнул в черный зев дверного проема, освещая подвальное помещение. На влажной земле видны следы от ботинок слесарей, не так давно спускавшихся в подвал.

Где-то сверху хлопнула дверь, и на лестнице раздались быстрые шаги. Наверняка спускался мой клиент. Я встала у лестницы, изображая, что из-за сильного опьянения не могу подняться вверх. Разбрызганный кругом спиртовой аэрозоль заполнил всю площадку запахом сильнейшего перегара. Дошедший до лестницы первого этажа Алексей в нерешительности замер. Высокий, темноволосый, мощный, тонкие, аккуратные усики над губой, в светло-сером костюме, с «дипломатом» в руке. Его серые глаза внимательно изучали меня. Очень может быть, что под костюмом скрывался пистолет в кобуре. Характерная выпуклость под мышкой отсутствовала, но кобура могла быть и сзади, и сбоку, что не так заметно.

С ходу, только увидев его, я закричала пьяным голосом:

— Мужчина, помогите даме добраться до дома! Мужчина, я, между прочим, не замужем, так что у нас может все получиться.

— Пошла к черту, — кратко бросил Алексей, не спуская с меня глаз, и бочком двинулся вниз по лестнице.

— Ты стеснительный, да? — заплетающимся языком спросила я. — Ну и черт с тобой. Пойду сама. — Сделав шаг, я пошатнулась и повалилась на него, цепляясь за отвороты пиджака.

— Убери руки, пьянь! — заорал Алексей, отпихивая меня одной рукой.

Я резко врезала ему между ног, а затем, когда он, хрипя, согнулся, сзади по шее и оттащила тело в подвал, прикрыв за собой дверь. Пистолет Алексея из кобуры на боку перекочевал ко мне в объемный карман спортивных штанов. Из пакета я достала скотч, связала им Алексея как следует и усадила к стене.

Скоро он пришел в себя, замычал, задергался, стараясь освободиться. Освещая его лицо фонариком, я показала раскрытую опасную бритву.

— Не дергайся, падаль, а то чик по горлу — и все. Орать тоже не советую.