Колумб

Диего проснулся первым и с удивлением увидел себя в маленькой и очень низкой комнатке. По всему полу на цыновках валялись люди и спали, прижимая к себе узелки и корзины. Воздух был спёртый, и пахло нехорошо.

Диего выскользнул из рук отца, тихонько пробрался к двери и приоткрыл её. Яркий луч света ударил ему в глаза, и вокруг он увидел море, а перед собой огромный вогнутый парус.

Радостно изумлённый, Диего понял, что он на корабле, что ночь он провёл в каютке, а каютка эта вроде голубятни на корме, и вниз ведёт лесенка. Держась руками, спустился он вниз по ступенькам, а они качались и уходили у него из-под ног, но он всё-таки справился с лесенкой и очутился внизу.

Было ещё очень рано, и все спали. Только у руля — гребного штурвала — стоял матрос, а другой стоял рядом и, перегнувшись через борт, что-то рассматривал в воде. Диего, качаясь и широко расставляя ноги, чтобы нечаянно не упасть, добрался до них и спросил, куда направляется корабль. Рулевой ответил:

— В Лиссабон.

А другой матрос всё стоял, внимательно глядя на воду.

Тогда Диего спросил, что это он делает, и рулевой ответил, что он следит за пузырьками воды, чтобы потом вычислить скорость хода корабля.

В это время капитан спустился вниз из своей каюты, спросил, всё ли благополучно, увидел Диего, потрепал его за волосы и позвал с собой завтракать. Диего полез вслед за ним по лесенке, и капитан угостил его вином, сухарями и жёсткой копчёной колбасой.

Потом Диего снова спустился и познакомился с юнгой. Юнга вытащил из кармана колоду карт и предложил сыграть. Диего сказал, что играть не умеет, но охотно поучится. Тогда они спять полезли кверху, на крышу каютки. Юнга поддерживал Диего, и они добрались без особых приключений.

Наверху было очень удобно. Крыша была окружена точёными перильцами, к ним можно было прислониться и не бояться, что упадёшь.

Колумб проснулся, хватился Диего и в ужасе бросился на поиски. Он был уверен, что мальчик упал за борт и погиб. Но скоро нашёл его: Диего шлёпал засаленными картами по полу и во весь голос пел:

Наверно, В таверне Встречусь я с тобой…

Колумб схватил его на руки. От Диего пахло вином, он брыкался и не хотел уходить. С трудом втащил его Колумб в каютку и уложил.

Качка становилась всё сильнее. На соседней цыновке толстый купец катался и вопил от страха и тошноты. Потом вытянулся и стал читать заупокойные молитвы. Кто-то засмеялся. Тогда купец начал браниться и говорить, что чувствует приближение смерти и хочет умереть, как подобает христианину.

Колумб сказал:

— У тебя морская болезнь, и от неё не умирают: она кончится, как только ты ступишь на берег.

Но купец ответил, что никогда уже не будет в силах ступить на берег, и стал ещё пуще ругаться и молиться.

В это время в дверях показался матрос и крикнул::

— У кого есть чем заплатить, идите обедать!

Колумб взял Диего и пошёл обедать. Обед был такой же, как дома, только вместо хлеба подали сухари и в похлёбке взамен свежих овощей плавали жёсткие жёлтые зерна гороха. А миска была врезана в стол, и повар всё время подливал в неё, пока все не насытились.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава первая О том, как они потеряли друг друга

Лиссабон, столица Португалии, был большой город. На другой день после приезда Колумб ушёл с утра, а Диего велел не отлучаться из гостиницы. На пороге он ещё раз обернулся и сказал:

— Диего, не уходи никуда. Я скоро вернусь. Если ты уйдёшь, ты заблудишься, и я никогда больше не найду тебя.

Диего пошёл вниз, туда, где в узкой и низкой зале сидела за высоким прилавком хозяйка. Она его подозвала, посадила рядом с собой и дала кусок липкого и твёрдого печенья. Диего печенье очень понравилось, потому что его нельзя было как следует куснуть, а приходилось грызть и сосать, и его хватило надолго.

Диего рассматривал гостей. Их было столько, что за один час проходило больше людей, чем в Порто-Санто увидишь за целый месяц.

Тут были приезжие купцы в тёмной одежде, подпоясанной ниже живота, и солдаты в блестящих латах поверх коротких кафтанов, таких пёстрых, что один рукав был и красный, и зелёный, и жёлтый — всех цветов. Тут были и крестьяне в больших рваных плащах, обшитых кистями и бубенчиками, и в платках, завязанных узлом над ухом.

Все они приходили, пили вино, стучали кулаками и напивались. Диего стало скучно, и он вышел за дверь.

Улица была такая узенькая, что добрые соседи, перебросив верёвку из окна в окно, развешивали на ней бельё, каждый на своём конце, а злые люди, высунувшись из окон, могли перебраниваться над головами проходивших.

Внизу, на ступеньках, улицы, сидели мальчишки и играли медными монетками и черепками. Когда они увидели Диего, они закричали:

— Эй, рыжий, красный, отойди подальше! Как бы нам не загореться от твоих волос.

Но Диего недаром дружил с юнгой на корабле. Он тотчас ответил:

— А вы, черномазые, углём торговали!

Тогда они засмеялись и сказали:

— Хочешь поиграть с нами, деревенщина?

Но Диего побоялся с ними играть, потому что они были городские, а он вчера только приехал. Он отошёл от них подальше, а потом завернул за угол и увидел большую площадь. Посреди площади стояли ворота. Они никуда не вели и стояли просто так. Они были из мрамора, серые от времени, покрытые подтёками ржавчины и зелёными пятнами мха. У их подножия и вокруг по всей площади колыхалась и кружилась пёстрая и кричавшая толпа. Это был рынок.

Диего ступил шаг — толпа сомкнулась вокруг него и понесла его, а он тыкался лицом то в мягкую шерсть женского платья, то в шершавые лохмотья матроса. Над его головой раздавались крики огородников, молочниц и старьёвщиков и, похожие на короткую песенку, возгласы продавцов сладкой воды и торговцев крысиным ядом. Диего попытался выбраться, но его ещё сильнее стиснули со всех сторон. Тогда он пустил в дело локти и вдруг очутился на свободном пространстве у входа в знакомую улицу.

Диего бросился бежать, но увидел, что улица совсем не та, где стояла их гостиница. Тогда, сторонкой обходя рынок, он попытался пойти другой улицей и снова увидел, что попал не туда. Он набрался храбрости и решил вернуться на рынок и уже оттуда искать дорогу, но и рынка не мог найти. Он понял, что заблудился, и пошёл вперёд куда глаза глядят.