Колыбельная

Уровень развития науки еще не позволяет вводить в компьютер информацию голосом, что, конечно, намного облегчает жизнь всем глухонемым в мире. Но и без этого ТДС — большое подспорье для них! В доме Кареллы установка смонтирована на стене в кухне, прямо под телефоном. В участке на столе детектива второго разряда Стивена Луиса Кареллы рядом с его телефоном стоял другой ТДС. Любая из этих установок могла работать как обычный телефон, но когда человек с дефектами слуха или речи, например Тедди, хотел позвонить, он сначала должен был включить питание в своем ТДС. Потом вставить трубку в гнезда и ждать, когда загорится красная лампочка. Это означало, что в трубке слышен непрерывный гудок. Затем надо набрать нужный номер. Вспыхивающая и гаснущая лампочка соответствовала или длинным гудкам вызова, или коротким, показывающим, что линия занята.

Каждый раз, когда на столе у Стива Кареллы звонил телефон, он брал трубку и говорил: «Восемьдесят седьмой участок, детектив Карелла». Если звонил человек с обычными слухом и речью, то разговор велся вполне привычным всем способом. Но если звонила Тедди, — как сегодня в три часа дня, когда Уиллис дружески беседовал с Толстяком Доннером, — Карелла слышал в трубке быстрые и частые гудки. Это Тедди колотила по клавише «пробел» на своей машине, чтобы дать понять абоненту на другом конце провода, что его собеседник — глухонемой.

Когда Карелла звонил домой, то управляющий сигнал вызова, преобразованный в инфракрасное излучение, улавливали дистанционно управляемые приемники, которые были установлены во всех комнатах. Подключенные к ним лампы начинали вспыхивать в такт, и Тедди знала, что звонит телефон. Но сейчас было наоборот — Карелла, слыша частые гудки в трубке, вставил ее в гнезда ТДД, врубил питание и — мать честная! — эта парочка начала разговаривать!

Или — если быть совсем точным — печатать.

ПРИВ СОЛН ПП, — отстучал Карелла.

Текст появился и на его экране, и на том, что в кухне их дома на Риверхеде. Ну не волшебство ли? Более того, принтеры обеих машин одновременно отстучали сообщение на бумажной ленте, поползшей из прорези. ПП означало «перехожу на прием». На многих моделях ТДС — и на их в том числе — для этой аббревиатуры предназначена клавиша — в правой части панели. Для экономии времени пользователи ТДС часто сокращают общеупотребительные слова и выражения.

Тедди передала: ПРИВ ЛЮБМ УДЕЛ МИНТК ПП

Карелла ответил: ДЛ ТЕБ ХОТЬ ЧАС ПП

ПОМН БЕРТ / ЭЙЛИН ВЕЧ ПП, — спросила Тедди.

ДА 8 ВЕЧ ПП, — ответил Карелла.

ПОЖ НАДН ГАЛСТ ПП, — попросила она.

Они обменялись еще парой фраз. Когда Карелла, закончив разговор, взглянул на ленту, на ней было следующее:

ПРИВ ЛЮБМ УДЕЛ МИНТК

ПП ДЛ ТЕБ ХОТЬ ЧАС П

П ПОМН БЕРТ/ЭЙЛИН BE

Ч ПП ДА 8 ВЕЧ ПП ПОЖ

НАДН ГАЛСТ ПП ХОРОШО

ПП УВД ВЕЧ ЦЕЛУЮ СК

Я ТЕБЯ ТОЖ СК СК

Для букв СК тоже была отдельная клавиша. «СК» означало «конец связи».

И он и она улыбались.

* * *

Питер Холдинг так и не вышел на работу.

— Не думаю, что теперь смогу смотреть на людей, — объяснил он Карелле, — зная, что они в курсе дела. На похоронах... Короче, там мне стало плохо.

Карелла слушал молча.

Небо за окнами быстро чернело, но Холдинг не включал света. В комнате сгущалась темнота. Муж и жена сидели на диване напротив Кареллы. Холдинг был в джинсах и шерстяном джемпере поверх белой рубашки. Его жена Гейл — в широкой юбке, мешковатом свитере и коричневых туфлях.

— Он выйдет на работу в понедельник, — сказала она.

— Может быть, — пробормотал Холдинг. — Мы должны жить дальше. — Она словно убеждала сама себя.

— Не могли бы вы припомнить, — поинтересовался Карелла, — упоминала ли когда-нибудь Энни о парне по имени Скотт Хэндлер?

— Гейл? — Холдинг повернулся к жене.

— Нет, она никогда не произносила при мне такого имени.

— При мне тоже, — добавил Холдинг.

Карелла кивнул.

И он, и Мейер сгорали от желания поговорить с этим парнишкой — но его еще надо было найти. Где ж он, черт побери? И почему смылся? Карелла не сказал Холдингам, что уже два дня не могут найти этого Хэндлера. Не стоило вселять в них надежды, которые могут оказаться ложными. Полиция не вышла на след убийцы, да и о Скотте не следовало упоминать как о подозреваемом до того, как они хотя бы побеседуют с ним.

Гейл Холдинг начала говорить о странностях человеческой жизни.

— Строишь планы, надеешься на...

Она опустила голову и замолчала.

Карелла ждал. Что-что, а ждать он умел. Иногда ему даже казалось, что вся работа детектива на девяносто процентов состоит из умения ждать и слушать. Оставшиеся десять процентов — удача или везение.

— Я просто вспомнила юность, — объяснила она. — О, это было семь-восемь лет назад, когда я стала фотомоделью.

— Очень хорошей фотомоделью, — вставил Холдинг. Карелла подумал, что она и сейчас еще отменно выглядит — красивое лицо, стройная фигура... Интересно, знает ли она Августу Клинг? Бывшая жена Берта Клинга была манекенщицей. Но он не стал спрашивать.

— Года полтора назад, — продолжала она, — я решила снова пойти работать. В позапрошлом сентябре. Сколько времени с тех пор прошло, Питер?

— Шестнадцать месяцев.

— Да, — кивнула она, — шестнадцать месяцев. Я уже решила подписать новый контракт... Вдруг позвонили из агентства, и моя жизнь снова изменилась... Изменилась.

— Из рекламного агентства? — не понял Карелла.

— Нет. Из агентства по усыновлениям, — уточнила она.

Карелла непонимающе смотрел на нее.

— Сьюзен — наша приемная дочь. — У нее на глазах появились слезы.

— Наверное, пора включить свет. — Холдинг встал с дивана.

* * *

Он спускался с крыши по пожарной лестнице.

Он знал, что в здании есть служба безопасности, в подъезде все двадцать четыре часа в сутки сидит охранник, да еще есть лифтер — в общем, через главный вход пройти незамеченным шансов не было. Что ж, немного гимнастики не повредит. Подняться в лифте на последний этаж дома, соединяющегося с тем, который тебе нужен, — после полуночи секьюрити здесь отдыхают, — взломать замок в двери, ведущей на крышу, пересечь ее, перепрыгнуть через парапет — и вот ты уже там, где нужно, — дом 967, Гровер-авеню.

Вниз по пожарной лестнице.

Мимо освещенных окон, где можно увидеть людей, которые все еще справляют Новый год. Веселитесь, ребята! Он замирал возле каждого такого окна, выжидая момент, чтобы скользнуть вниз, плотно прижимаясь к лестнице.

В доме восемнадцать этажей, и до того, который ему нужен, еще далеко.

Четвертый этаж.

Он открыл окно.

Вторая спальня, она же детская комната.

Он знал это.

В комнате темно, только узкая полоса света падает через приоткрытую дверь, ведущую куда-то дальше в квартиру. Он слышал посапывание ребенка в кроватке. Два часа ночи. Девочка спит.