Колыбельная

К тому же эти люди нужны для расследования убийств, поджогов, изнасилований, которых в городе с избытком.

Поэтому на ваш вызов явится обычный офицер полиции, который скажет — придет детектив и вы должны ждать его завтра или чуть позже. Что в общем-то нормально. Конечно, если детектив не загружен под завязку. Тогда он может явиться через неделю или даже две после кражи. Сыщик возьмет у вас список похищенного и честно предупредит, что если полиция не схватит вора с поличным во время следующей кражи или при попытке сбыть похищенное, то вероятность найти его или ваши вещи очень мала. И вздохнет по старым добрым временам, когда копы уважали домушников.

— Да, да, были времена, когда квартирные воры считались аристократами преступного мира. Но это было уж очень давно! В наше время большинство квартирных воров — это просто наркоманы, которым не хватает на дозу. Обычно они залезают в квартиру через окно, зная, что звук бьющегося стекла не разбудит соседей. Даже начинающий воришка не вляпается при этом в дерьмо. Подумаешь, разбил оконное стекло кирпичом, завернутым в посудное полотенце, выбил торчащие осколки молотком, залез внутрь и делай свои делишки, а потом быстренько сматывайся и бегом к ближайшему скупщику краденого (который зачастую и снабжает тебя наркотой).

У него ты получаешь честно заработанные десять процентов от стоимости похищенного. Пытаться сдать свою добычу в ломбард или в комиссионку может только дилетант. Даже двенадцатилетний мальчишка, только начавший баловаться крэком, прекрасно знает, что копы рассылают списки похищенного во все ломбарды и комиссионные города. И если тебе придет в голову понести туда паленое барахло, это значит только одно — что ты редкостный придурок. Или тебя так ломает, что не можешь ждать ни минуты. Ну, и последний вариант — а не прилетел ли ты, парень, только что с Марса?

Так что шансов раскрыть кражу у Уигеров было немного. Особенно если принять во внимание, что похищено-то всего три вещи: кольцо с изумрудом, купленное в Италии за две тысячи (что дает представление о качестве изумруда), видеомагнитофон (на распродаже у «Сирса» он стоит двести сорок девять монет) и чертовски дорогое пальто, которое тем не менее всего лишь пальто и более ничего. В городе, переполненном наркоманами всех мастей, в городе — столице американского наркобизнеса, стоимость похищенного при средней краже, правда, меньше, но ничто из утраченного Уигерами не стоило ни перестрелок на улицах, ни погонь с сиреной и мигалкой, ни автобуса с экспертами. Не мчаться же сломя голову на место кражи, спаси Господи, когда людей убивают каждый день и везде, Господи, спаси!

Все это было так до звонка Кареллы, сообщившего, что по тому же адресу произошло двойное убийство, и одна из жертв — шестимесячная девочка.

В какой-нибудь частной фирме, если босс потребует немедленно представить ему материалы по проблеме, такой же важной, как убийство, на следующее утро на его столе будет лежать рапорт. В двести двадцать страниц. А иначе могут полететь головы! Но ведь это бизнес, а не государственная служба! Поэтому учитывая, что Новый год пришелся на воскресенье, а понедельник официально считается нерабочим днем, Карелла и Мейер надеялись, что к концу недели — может быть — они получат из отдела отпечатков пальцев ответ на свой запрос. Если один из сорока трех экспертов, получающих зарплату в этом отделе, займется отпечатками пальцев, обнаруженных на подоконнике квартиры Уигеров, а потом сверит с «пальчиками» на рукоятке ножа, которым была зарезана Энни Флинн, по картотеке бюро идентификации, тогда все они смогут убраться в отпуск. Предположим, на озеро Комо.

Утром во вторник, на третий день после Нового года, Мейер и Карелла имели долгий разговор с родителями Энни. Гарри Флинн работал биржевым маклером в одной из фирм Старого города. Стены квартиры были увешаны картинами — хозяин посвящал живописи все свободное время, пытаясь спастись от однообразия, царившего на работе. Его жена Элен (а не Молли или Мэгги) была секретарем президента фирмы, производящей готовую одежду; она назвала ее, но ни Мейер, ни Карелла о такой не слышали. Стрелки часов в гостиной показывали десять.

Флинны собирались на похороны. Он был в черном костюме, белой рубашке и черном галстуке. Жена — в скромном платье, черных туфлях на низком каблуке и в очках с затемненными стеклами.

Детективы сели, не зная, куда пристроить шляпы. Флинны показали им, где вешалка.

— Скотт Хэндлер, — произнес Флинн.

— Ее приятель, — пояснила жена.

— Был им, во всяком случае.

— До Дня благодарения.

— Энни порвала с ним, когда он приехал домой на праздники. — Долго они праздновали День благодарения.

— Тогда она и поссорилась с ним.

— Приехал домой... откуда? — вставил свой вопрос Карелла.

— Из Мэна. Он там учится в частной школе.

— А сколько ему лет? — поинтересовался Мейер.

— Восемнадцать, — ответила миссис Флинн. — Он заканчивает Академию Прентисса в Карибу, штат Мэн. Это недалеко от канадской границы.

— Они дружили с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать, — добавил ее муж.

— И вы говорите, что она дала парню отставку в ноябре?

— Да. Сказала мне, что должна была это сделать, — кивнула миссис Флинн. — Сказала, что переросла его. Вы можете себе представить? Ей шестнадцать, а она кого-то переросла.

Миссис Флинн замолчала. Муж взял ее за руку.

— Звонил сюда днем и ночью, — продолжала миссис Флинн, — рыдал в трубку каждый раз, когда слышал, что Энни не хочет говорить с ним. Вместо нее он беседовал со мной. Часами. А ведь штат Мэн неблизко. Хотел узнать, чем провинился, из-за чего она порвала с ним. Даже я чувствовала себя виноватой.

— Он приехал снова как раз перед Рождеством, — сказал Флинн.

— Домой, на праздники.

— Пришел сюда, а дверь открыла Энни.

— Мы были в задней комнате, смотрели телевизор.

— Просил ее объяснить, что он плохого сделал. Говорил то же, что моей жене по телефону. «Что я сделал не так? Ну что я сделал не так?» Снова и снова.

— Энни сказала, что между ними все кончено...

— Сказала, что не хочет, чтобы он приходил сюда, еще...

— ...сказала, что не желает больше иметь с ним ничего общего.

— Тогда он повысил голос.

— Начал кричать.

— Хотел узнать, не замешан ли здесь другой парень.

— Мы были в соседней комнате и слышали все это.

— Мы не могли расслышать, что сказала Энни.

— Но он сказал...

— Скотт.

— Он сказал: «Кто он?»— И тогда Энни сказала что-то еще...

— Мы не могли разобрать, что именно, она стояла к нам спиной...

— Тогда он закричал: «Кто бы он ни был, я убью его!»

— Скажи им, Гарри, что он еще сказал.

— Он сказал: «Я убью вас обоих!»

— Он произнес именно эти слова? — переспросил Карелла.

— Да, именно так, точь-в-точь.

— Вы знаете его адрес? — спросил Мейер.