КОМ 3

— Ты чего творишь? — я за локоть оттащил Серго в сторону. — Ты уж ври, да не завирайся! Скажи ещё, что выхлопные трубы — это на самом деле пушки особо крупнокалиберные!

— Классно придумано! Молодец, Коршун! — он вырвал у меня локоть и устремился к толпе: — Господа, тут подоспела особо секретная информация от владельца шагохода! А вы заметили странный наклон выхлопных труб? Это потому, что они совмещают в себе две функции, и помимо очевидной, это, господа, пушки! Да-да, крупнокалиберные пушки!

Я хлопнул себя по лбу. А потом развёл руками — ну, хотят веселиться, кто ж им запретит? Уж точно не я!

Присел на свободную лавочку трибуны и задумался.

Хаген прав — а чего я хочу от этого представления? Ну, в первых строках этого письма, чтоб Швец и его группа были довольны. И, желательно, не просто довольны, а в восторге.

У нас (в Карлуке) кузнец и местный изобретатель Анатолий иногда после рюмочки да качественной драки (знаете, этак стенка на стенку или чтоб боец ему по силушке сыскался) такие приблуды вместо простого плуга сочинял, мама моя! В последний раз вообще приспособился картошку выкапывать, да через особые сетки механически пересыпать. Так она мало того что выкопана, дак ещё и чистенькая, красивая.

Так что хорошее настроение господ магов-учёных — это обязательно. Пусть они мне что-нибудь на шагоходик навинтят, чтоб он стал прям не просто, а из ряда вон.

Второе, надо напрячься и придумать длительный проект, который мог бы увлечь князьёв-обалдуев. Тут я мысленно дал себе затрещину. Не дай Бог, прилюдно вслух их так назову!

Вот, опять же, интересно. Когда хорунжий Соколов был в Сирии — нормальный же был командир боевой группы, спокойный, умелый, в меру властный. А тут… прям как с цепи сорвался. Молодой студент-шалопай! Или это воздух университета так на него влияет? Так что — надо думать.

— О чём задумался, Илья?

Обещал себе не подпрыгивать, когда рядом Гуриели оказываются, придётся соответствовать. Почти и не подпрыгнул.

— Да вот смотрю на эту суматоху, Мария, и думы всякие в голове ворочаются, череп изнутри царапают.

— Так поделись, две головы — лучше, — она расправила юбку и присела рядом.

— Ага.

Ну и рассказал ей про мою вторую думу тяжкую, как дело для князей найти. А она так интимно наклонилась ко мне и говорит:

— Ай и помогу я тебе с этой кручиной!

— Чей-то это ты на былинный лад перешла?

— Али не нравится, добрый молодец?

— Это… опасаюсь я, — честно ответил я.

— А чего так?

— Мария…

— Маша! — перебила она меня.

— Хорошо, Маша. Вот смотри, я простой казак, и год назад даже думать не мог, как высоко взлечу. Дорогая учёба, влиятельные, — я покосился на неё, — и очень красивые друзья. А в придачу к этому лёгкое, — я неопределённо пошевелил пальцами, — недовольство императора. Да я… просто на кого он пальцем покажет, готов головы рубить, не задумываясь… А тут? Как угодить ему? — я ткнул пальцем вверх. — Чтоб никаких приключений опасных? Они ж заскучают, да ещё чего-нито страшнее и серьёзнее удумают!

— А и помогу я тебе, свет Ильюшенька! То не беда-кручина…

— Маша, ей Богу, перестань! Страшно мне.

Она улыбнулась.

— Хорошо. Тогда… откровенность за откровенность. Как ты со своей женой сошёлся?

Вот это поворот!

— Да как обычно. На прогулки водил, в зверинец… э-э-э… зоосад ходили, на «Саранче» катались. Потом я предложение сделал, а она, к счастью, не отказала… Да как обычно всё было.

— Вот, как обычно. А у нас с этим «как обычно» не получается.

— В смысле?

— Мне Иван нравится. И я ему тоже, я знаю. И вроде и кровью вышла, и силой магической, а ходит он кругами и всё сказать не решается, — она помолчала. — Может, я и напридумывала себе чего? Не знаю… Мог бы ты узнать у него? Ну там… когда он выпивши будет, ваши эти мужские разговоры…

Она так трогательно и вопросительно смотрела на меня, что я не выдержал:

— Постараюсь узнать. Но ежели это какие игры да розыгрыши…

Мария хлопнула меня по локтю сложенным веером. Больно, между прочим!

— Да какие игры, Илья?! Просто узнай его намерения относительно меня! Вот ты подозревака!

— Дак с вами поведёшься… — я улыбнулся: — Узнаю. Сказал — значит, сделаю!

Мария засияла ясным солнышком.

— И будешь молодец!

И ушла. А я сидел и думал — хотел приключений, их есть у меня! А дела сердешные как бы не опаснее драк с магами. М-да.

03. НА ВСЮ ГАШЕТКУ

ПОДПРЫГИВАНИЕ НОМЕР ДВА

— Чего от тебя Гуриели хотела?

Да что ж вы все подкрадываетесь-то?

— Дарья, ты меня извини, но это сугубо конфиденциальное дело.

— Небось, на судьбинушку свою жаловалась горькую?

— С чего бы это? Уж ей ли жаловаться? — ушёл я в глухую несознанку.

— Ой, да ла-адно! — Морозова уселась на скамью рядом. — Они с князюшкой нашим всё вокруг друг-друга круги нарезают. Уж все, кто в курсе, смеются.

— А Соня?

— А что Соня? Соня, ежели ты не заметил, всё Пете глазки строит.

— А он?

— А он — такой же дурачок, как и Иван. Или не видит, или стесняется. Или, не знаю уж, ждёт, пока Ваня первым выбор сделает… Вас, мужчин, не разберёшь, — она покосилась на меня. — Ну, если тебя не считать. Хотя-я, слишком простой ты, как бы тоже не угадаешь…

— От спасибо!

— Да завсегда, обращайся, Илюша!

И ушла, солнечными зайчиками по полю сверкая.

Да и я пошёл. Щас финальные выступления будут. Интересно, что придумали?

ОСКОРОМИЛИСЬ

На площадке перед полигоном стояли «Саранча» и «Алёша Попович». Пилоты ждали у своих машин, а перед ними вышагивал Витгенштейн, чего-то разъясняя. Мне из-за расстояния слышно было не особо, но по тому, как размахивал руками Пётр, предполагалось нечто грандиозное. Наконец он залез на маленькую трибунку, и магически усиленный голос разнёсся над публикой:

— Дамы и господа, студенты и преподаватели, а также прочая праздношатающаяся публика! — в рядах зрителей засмеялись. — Сейчас мы представляем вашему искушённому вниманию финальное сравнение двух шагоходов. Различный подход к компоновке, различные школы машиностроения, и даже разные школы пилотирования. Но прошу не забывать, у нас дружеский конкурс, а не боевое столкновение. А как бы хотелось видеть их в бою, да? А?! — трибуны откликнулись дружным гулом. — И-и-и! Новосибирский военный гарнизон предоставил нам такую возможность! Внимание!