Командир

— Я надеюсь, ничего с ним не случится? Товарищ генерал?

— Даю слово, капитан!

— Хорошо. Я посплю, если вы позволите, вторые сутки на ногах.

Мне досталась койка полковника, тот сразу вышел, как только мы закончили разговор, но генерал не уходил. Внимательно следя, как я, скинув форму, укладываюсь на лежак, спросил:

— Как страна переживет войну?

— Плохо. Пока страна не перейдет на мирные рельсы, будет все — и голод, и бедность!

— Главное — пережить эту войну. Ладно, ты спи… хм, попаданец. — Выходя из помещения, генерал обернулся и спросил: — Значит, Киев возьмут в сентябре, и в окружение попадет более шестисот тысяч наших бойцов и командиров?

— Так точно, товарищ генерал.

Генерал не переспрашивал, он, как мне кажется, запоминал. Кивнув, он резко откинул занавеску и вышел из комнаты.

Как всегда, я проснулся не сам, меня разбудили. Честно говоря, незнакомому бойцу с трудом удалось это сделать.

— Товарищ капитан! Товарищ капитан, вас зовут. Товарищ капитан!

Наконец сообразив, что это не глюки и меня действительно будят, я открыл глаза и сладко зевнул.

— Ну товарищ капитан!

— Боец, завянь. Лучше принеси мне воды умыться.

— Не могу, товарищ капитан, немцы днем внезапно атаковали и отрезали нас от реки. Нет воды, товарищ капитан, вот есть влажное полотенце.

— Давай.

Закончив приводить себя в порядок, я оделся, вышел из комнаты и подошел к полковнику, генерала видно не было.

— Товарищ полковник, капитан Михай…

— Оставим пока устав, капитан. Ты ведь танкист? Тут твой старшина такие сказки рассказывал про ваши похождения.

— Какие? Атака МТС или попытка освобождения лагеря военнопленных?

— И про колонну наших пленных тоже. Ладно, сейчас не об этом! Наша разведка приволокла немецкого полковника с такими бумагами, что их немедленно надо доставить в штаб фронта. Единственный шанс прорваться это воспользоваться трофейным немецким танком. Вы ведь немецкий язык знаете в совершенстве?

— Так точно, — ответил я, на что полковник поморщился.

— В общем, берешь своего старшину, бойца из разведвзвода, и уходите из города, трофейную форму получишь у старшины Филлипова из нашей дивизионной разведки. Сейчас с тобой генерал поговорит, жди.

Зайдя вслед за разбудившим меня бойцом в соседнее помещение, где пахло кашей, я обнаружил Суркова, с аппетитом уплетающего кашу. Увидев меня, старшина вскочил на ноги и радостно сказал:

— Здравствуйте, товарищ капитан, вот тут я… я вот… — и смущенно умолк. Я с изумлением понял, что старшина готов расплакаться.

— Да, старшина, жаль Молчунова нет, тогда бы был полный экипаж, — произнес я, нарушив молчание.

Обнявшись, мы сели на лавку, и, получив свою миску, я стал слушать рассказ старшины о том, что произошло после моего ухода.

— Товарищ капитан, вас товарищ генерал-майор вызывает! — окликнул меня незнакомый сержант.

Вскочив и оправив гимнастерку, я вышел вслед за ним в помещение штаба дивизии.

— Товарищ генерал…

— Капитан, подойдите сюда, — оборвал меня генерал, склонившись над картой, хмуря лоб, он о чем-то думал. По штабу туда-сюда шныряли бойцы и командиры, вынося вещи. Видимо, штаб переезжал в другое место. Подойдя к столу и поздоровавшись с командирами, я тоже склонился над картой. — Несмеянов уже рассказал тебе суть задания?

Наверное, Несмеянов это полковник, как-то не было возможности выяснить это. Поэтому я и ответил нейтрально:

— Товарищ полковник мне все объяснил, товарищ генерал-майор.

— У тебя осталось меньше часа, чтобы вырваться из города. Через некоторое время наша часть начнет наступление вот на этом направлении. В суматохе может получится выехать без особых проблем. И запомни, капитан. Эти документы должны быть доставлены в штаб фронта. Я могу на тебя положиться?

— Да, товарищ генерал-майор. Можете.

Меня не оставляло чувство нереальности происходящего. Странно все же, что именно меня выставляли из города. И это после той инфы, которую я на него скинул. Очень странно. Обдумывая это, я направлялся вместе со старшиной к разведчикам за новой формой и техникой. Мне досталась форма фельдфебеля-танкиста, которая идеально подошла по размеру. Критически осмотрев нас, старшина Филлипов, оказавшийся вопреки фамилии чистокровным казахом, сказал:

— Не похожи. Ой, не похожи!

— Ты еще «Ой, халтура» скажи. Пародист, блин, — хмыкнул я.

— Товарищ капитан, к вам у меня претензий нет, даже пистолет правильно повесили, на животе. Но старшина-то, ну куда он штык-нож повесил? Не так, дай-ка… вот… так как-то.

— Филлипов, тебе не кажется странным, что механик-водитель будет в форме пехотинца?

— А он что, в бою из танка вылезать будет?

— М-да, уел! Ладно, пусть будет. Другой формы точно нет?

— Танкиста — только та, что на вас. А пехотинцев целыми достались только два комплекта.

— Товарищ капитан, вас вызывают к товарищу генералу, — окликнул меня младший лейтенант с повязкой дежурного на рукаве.

Оправляя трофейную форму на животе, чтобы пакет не выпирал, я вместе с Сурковым двигался вслед за старшиной Филлиповым, осторожно пробиравшимся среди развалин зданий. Хоть здесь и был тыл дивизии, но и тут можно было схлопотать пулю от немецких снайперов. Как их горько называли наши бойцы, «охотники за головами». Зайдя в большой двор и пройдя арку, мы вышли к небольшому домику, стоявшему как-то особняком. Филлипов, вытянув руку, указал нам на что-то:

— Вон ваша техника и боец, который с вами едет!

Присмотревшись, мы одновременно повернулись к Филлипову и возмущенно спросили:

— Ты где здесь танк видишь?!

— И эта танкетка танк?!

Но старшина Филлипов махнул рукой и ответил:

— При захвате этого «не танка» семь наших парней полегли.

Мы смутились. Действительно, предлагают исправную машину, а мы рожи кривим.

Смущенно хмыкнув, я извинился.

— Ладно, Сурков, проверь технику, а я пока с пополнением познакомлюсь.