Конец мая

Но я не восторгаюсь красотой, думаю об одном: днем меня легче обнаружить.

Как только я оказываюсь среди высоких деревьев, я прислоняюсь к стволу сосны и пытаюсь восстановить дыхание. Разворачиваюсь к девочке. Она даже не запыхалась. Не вспотела. Выглядит так, словно вышла на прогулку. Смотрит на меня своими невинными глазами.

Почему они не выглядят, как зеленые человечки из фильма Спилберга?!

– Какого черта тебе надо?! – ору я на нее, – Возвращайся назад, пока я не передумала.

Шагаю в сторону своего временного лагеря. Там я оставила спальный мешок. Неподалеку от моей стоянки течет река. Мне хочется пить и смыть с себя ее прикосновение. Ощущаю, что на мне остался ее запах, и там, где она меня касалась, кожа невыносимо зудит.

Я стараюсь не замечать шагов позади себя, но они меня нервируют.

– Что из моих слов тебе не понятно? – не выдерживаю я, и оборачиваюсь к ней.

– Хочу с тобой, – просто отвечает девочка, и я истерично смеюсь.

– Нет, – отрезаю я, и вскидываю винтовку, – Вы захватили нашу планету, – мой голос срывается на хрип, – … убили всех моих родных, и еще восемь миллиардов людей в придачу.

Трясу головой, чтобы избавиться от слез, но не помогает.

Девочка молчит.

– Не такой плохой, – наконец, говорит она, и прижимает руку к своей груди, – Я не такой.

Это выводит меня из себя.

– Серьезно? – дрожащими руками передергиваю затвор, – И чем же ты отличаешься от своих инопланетных дружков?

Девочка пожимает плечами.

– Не животное, – показывает на меня, и, помешкав, на себя, – Не животные, – исправляется она.

Почему-то эти слова отзываются во мне.

Я чувствовала себя загнанным зверем, который прячется по самым темным местам. Животным, что нападает даже на своих, если потребует инстинкт выживания.

Глубоко вздыхаю, и опускаю ствол.

– Если ты думаешь, что я скажу тебе спасибо, то зря надеешься, – бурчу я.

– Ты спасти меня.

Спасти?

Она еще более сумасшедшая, чем я.

– Кто ты вообще такая?

Девочка смотрит мне прямо в глаза.

– Человек.

Глава 8

Июнь 2022 год

Кирилл

Отвлекающий маневр

Мы сидим в яме, раньше здесь был установлен какой-то детский аттракцион. Уцелела только часть металлической конструкции, похожей на выцветший карандаш, и сгнившая до основания деревяшка.

Здесь мокро и сыро.

Перехватчики кружат над нами, как стервятники, и скоро появятся охотники. В моей голове крутятся четыре самых важных правила выживания:

Избегать с ними встречи.

Прятаться, если они вас все-таки засекли.

Защищаться при нападении и не даваться живым.

Если надо – умереть.

– Ты должен уходить, – быстро говорю я, проверяя обойму, на двоих у нас шестнадцать патронов, – Я отвлеку их на себя, и ты сможешь убраться отсюда.

– Сегодня ты полон бредовых идей, брат, – Марк вытирает с глаз кровь, и в его взгляде мне чудится осуждение.

– Просто неудачный день.

– Для всего человечества, – невесело подхватывает он, и я едва заметно улыбаюсь.

Но улыбка тут же сползает с моего лица, когда я вижу мелькающие среди деревьев тени.

Они уже здесь.

– Помнишь, когда мы забрались в магазин и нас окружили охотники? – неожиданно спрашиваю я.

– Тогда их было двое, – недовольно напоминает Марк, сейчас мы насчитываем больше восьми, – Даже если начнем стрелять, у нас не будет шанса.

– Значит, заберем с собой максимум восемь.

– Ты хреновый стрелок, – он достает пистолет, и я смотрю на своего друга.

– Не задавайся, – хмыкаю я, – Ты работал в полиции, забыл?

– Охранником в тюрьме, – исправляет меня Марк и качает головой.

На его лице проступает болезненная бледность, от недосыпа и недоедания. Царапины кровоточат.

– Значит, ты просто толковый парень.

Марк усмехается.

– Я просто связался не с той компанией.

Может быть он прав, отец всегда повторял, что такие, как я приносят одни проблемы. Я и сейчас вижу его лицо полное неприкрытой ненависти.

Не хочу, чтобы Захар остался сиротой.

Не хочу, чтобы было так.

Не хочу делать то, что должен.

Для захватчиков мы всего на всего жалкие и ничтожные букашки, в ужасе разбегающиеся по углам. То, что надо искоренить, как болезнь. Уничтожить любым способом. Но одного они никогда не поймут, когда что-то угрожает нашим близким, мы готовы пойти на все.

Марк хмурится, наверное, его настораживает мое молчание.

– Мне не нравится твой взгляд.

– Прости, – я резко ударяю его рукоятью пистолета по голове. Не сильно, но достаточно, чтобы он потерял сознание.

Когда Марк придет в себя, ему это не понравится.

Я быстро закидываю его ветками, и маскирую наши следы. Перехватчики всего на всего инопланетные роботы, нашпигованные микросхемами. Они не могут думать и чувствовать.

А я могу.

– Эй, ребята, я здесь! – кричу я, и машу им руками.

Перехватчики направляют на меня яркие огни, и начинают сканировать. Я не жду, когда они закончат, и срываюсь с места. Они бросаются в погоню. На это я и рассчитывал. Стараюсь лавировать между стволами деревьев. Зеленые вспышки заставляют меня пригнуться.

Проношусь мимо пожелтевшей таблички, и краем глаза замечаю темный силуэт.

Он прямиком несется в мою сторону, и хватает меня за рубашку. Я падаю на землю, но успеваю достать пистолет. Переворачиваюсь, и сразу нажимаю на курок. Чувствую отдачу. Пуля проходит через его грудь, попадая прямо в сердце. Глаза мужчины за стеклами очков удивленно округляются, и он отпускает меня.

Они ничем не отличаются от людей. И я не могу к этому привыкнуть.

Быстро поднимаюсь на ноги и бегу дальше. Ветер свистит в ушах, и из горла вырываются сухие хрипы, будто кто-то чертит мелом на доске.