Константа

Катя догнала остальных только на старой асфальтированной дороге, что соединялась с площадью и огибала здание института. Проследовав по ней, они вскоре очутились у больших ворот красного цвета, ведущих на закрытую территорию. Именно здесь раньше располагались старые корпуса исследовательского центра, принадлежащего НИИ, к которому относится и сам институт. Территория комплекса оказалась огромной и огороженной высоким бетонным забором. И хотя само ограждение давно потеряло свой первозданный вид: краска осыпалась, бетон начал крошиться, а саму поверхность давно изрисовали вандалы рисунками разной степени вульгарности, общий вид всё ещё внушал уважение и кричал о мощи и величии страны, некогда передовой в науке и промышленности. Рядом со входом на закрытую территорию находилась будка охраны, в которой никого не было, но, несмотря на это, сами ворота были плотно закрыты, и попасть внутрь оказалось не так просто, как самонадеянно решил Алексей.

Управляемый сильными порывами ветра, дождь неумолимо обливал всю троицу с головы до ног, и даже зонт не спасал ситуацию. Катя отчаянно сжимала его в руках, но он так и норовил вывернуться наизнанку или умчаться прочь. К тому же зонт не мог защитить от потока воды, заливающей дорогу, которая уже насквозь промочила их обувь. Катя умоляла бросить эту дурацкую затею, но Максимов оставался непреклонным. Научная интуиция подсказывала ему, что разгадка где-то рядом, нужно только сделать последний шаг, заглянуть за неприступную стену из бетона и собственных сомнений. Но пока на их пути стояли массивные ворота, и хотя в них была ещё одна небольшая дверца, предназначенная для людей, она также была закрыта на крепкий навесной замок. Алексей даже подошёл и подёргал за него в наивной надежде, что тот просто рассыплется в руках от старости, но он оказался крепче, чем выглядел на первый взгляд. От разочарования Максимов пнул ворота, отчего те громко и противно зазвенели.

Катя, наоборот, отошла подальше от входа, чтобы оценить ситуацию со стороны, и начала водить лучом фонаря по стенам.

– Какая глупость, чем мы только занимаемся? – с раздражением ворчала она, дрыгая ногами и морщась оттого, что вода уже хлюпала в её туфлях.

Новиков тоже с озадаченным видом бродил рядом с воротами, будто вовсе не замечая дождя. Мелкие неурядицы уже давно превратились для него в малозначительный посторонний шум, на который он приучился не обращать внимания, ведь всё равно волна нового мира смоет все последствия. Тогда чего переживать?

Свет от фонаря скользнул по воротам, и Евгению показалось, что он отразился так ярко, что с болью ударил по глазам. В его голове на мгновение всё помутилось, в ушах зазвенело, и сквозь затуманенный разум ему показалось, что он увидел себя за рулём какого-то автомобиля, который ехал в ночи под таким же яростным дождём. Щётки на лобовом стекле еле справлялись с потоком небесной стихии, и сквозь него было сложно что-то разглядеть. Зато Евгений ясно ощущал невероятную внутреннюю боль и отчаяние, от которого хотелось разорвать себе сердце и кричать… кричать так громко, чтобы весь проклятый мир содрогнулся и познал его ярость. Но тут фары его автомобиля осветили знакомые красные ворота и будку охранника рядом.

Мимолётное наваждение выпустило его из своих объятий, но оставило частичку той невероятной боли, которая постепенно перешла в затылок и отозвалась там ударами молота. Евгений припал на одно колено, ударяя им в лужу под ногами, и громко вскрикнул, хватаясь за голову. Алексей тут же обернулся и бросился к нему на выручку.

– Женя, что с тобой? – обеспокоенно спросил он, хватая его под руку и пытаясь поднять на ноги.

– Кажется, я был здесь, – с сомнением выговорил Новиков.

– В каком смысле был? Как? Когда? – удивился Алексей.

Катя приблизилась к ним, всё ещё поглядывая на чудаковатого друга своего мужа с изрядной долей опасения и недоверия.

– Не знаю, какое-то очередное воспоминание. Вероятно, обрывок одной из прошлых жизней, – ответил Евгений уже гораздо уверенней.

Боль быстро отступала, а разум прояснялся. Ещё немного времени – и Новиков смог подняться на ноги, испытывая лишь небольшое головокружение.

– Странно это всё. Тогда нужно поспешить. Тут явно что-то не так, – сказал Максимов, с подозрением поглядывая на ворота. – Но как нам попасть внутрь? Может, попробовать перелезть? Ты сможешь идти?

Алексей с надеждой посмотрел на Евгения, и тот одобрительно покивал.

– Ребят, а может, для начала там посмотреть? – перекрикивая дождь, спросила Катя и осветила фонариком пустую будку охранника. – Он же их как-то открывал.

– Точно, вот я дурень! – воскликнул Максимов.

Он моментально юркнул в будку, обшарил там всё, а потом с радостным возгласом что-то нажал, и ворота под победный лязг металла начали медленно отъезжать в сторону.

– Смотрите-ка, всё ещё работает! – крикнул он из будки.

В это время Катя медленно приблизилась к Новикову и с опаской заглянула в его лицо:

– Евгений, с вами точно всё в порядке?

– Да, Катюш… – на автомате ответил он, но сразу осёкся: – То есть, Катя. Прости. В общем, всё нормально, жить буду. Спасибо.

Евгений одарил её лёгкой и грустной улыбкой и быстро зашагал к воротам. Катя озадаченно посмотрела ему вслед. Она ощущала очень странное и крайне неуютное чувство, когда находилась рядом с ним.

Ворота открылись всего наполовину, после чего печально заскрежетали механизмами, а потом и вовсе заклинили. Но этого хватило, чтобы перед собравшимися предстала обширная территория некогда великого центра научных достижений, расположенного в самом сердце их города. Здесь находилось несколько больших корпусов разветвлённой системы лабораторий, россыпь строений поменьше, а также огромный металлический ангар с полукруглой крышей. Они переплетались между собой сетью асфальтированных дорожек разной ширины и стоянок для автомобилей. Целый микрорайон города, скрытый от посторонних глаз высокими стенами и круглосуточной охраной. Когда-то это, безусловно, было так, но сейчас научный городок представлял собой жалкое зрелище. Кирпичные здания лабораторий давно обветшали, асфальт на дорожках потрескался и размылся, оголяя гравийное нутро, а зелёные прогалины между ними заросли бурьяном. К тому же сильный дождь вгрызался в землю рядом с бордюрами и разносил по всей территории серо-бурую жижу, превращая всё пространство в бурлящее грязное море из глины и частичек травы.

Катя посветила фонариком по сторонам, сморщилась от омерзения и с жалостью посмотрела на свои туфли, уже и так наполненные водой. А вот Алексей и Евгений не испытывали никаких сомнений и сразу же ринулись навстречу новым открытиям. Дорога, идущая от главных ворот, уже через сотню метров упёрлась в самое важное и центральное место в комплексе – четырёхэтажное здание с множеством широких окон и обширной площадкой перед ним.

Пока компания углублялась на территорию комплекса, луч света продолжал выхватывать очертания ветшающих домов, покорёженных фонарей, мимолётом отражаясь в пустых окнах, отчего становилось совсем не по себе.

– Да уж, – разочарованно произнёс Алексей, осматриваясь по сторонам. – Не похоже, что здесь недавно кто-то бывал. Место давно заброшено. Неужели я всё-таки ошибся? Хотя… – Он поводил вокруг себя дозиметром. – Показания здесь просто зашкаливают.

Евгений тоже не собирался сдаваться так просто. Его внимание привлекла табличка слева от входа в большое четырёхэтажное здание, но в кромешной темноте невозможно было что-то разобрать.

– Катя, посвети сюда, пожалуйста, – попросил он девушку, что тихо следовала за ними по пятам.

Когда луч ударил в небольшую табличку, то на ней проявилось название места: «Лаборатория № 2», а ниже было словно что-то нацарапано острым предметом. Евгений присмотрелся, провёл пальцем по самодельной надписи, чтобы стереть грязь. «Коринф», – прочитал он, и слово горном зазвучало в его голове, призывая новую вспышку воспоминаний. Но в этот раз сквозь шум множества прожитых жизней донёсся очень ясный голос… его голос, что торжественно провозгласил: «Добро пожаловать в Коринф!» Евгений отпрыгнул от таблички, словно она обожгла его разум.