Консультант
Шрифт:
— Ой! — Испугалась визажист и, хлопая ресницами, уселась боком на попу. — Ты не один?
Вадим тяжело вздохнул, прикрывая глаза, и, сдерживая ярость, процедил сквозь зубы:
— Где твои грузчики?
Он чувствовал её, стоящую тихо, позади себя. Боялся обернуться. Боялся увидеть на лице дорогой ему женщины разочарование или обиду. Мысленно призывал её к адекватному взгляду на эту нелепую ситуацию и чувствовал, как чешутся руки схватить за шкварник Малкину, встряхнуть, показать, что он не бесхребетный простофиля, которого можно использовать в своих авантюрах. А что это авантюра
Вадим вздохнул с облегчением, когда в спальне не обнаружил Котову. Что было бы, ворвись туда рыжая кошатница, представить было не трудно. И реакцию Ирины сложно было не предугадать. Вот тогда бы он её уже точно не удержал.
Равнодушно скользнул взглядом по демонстративно выставленным ему на обозрение бёдрам в чулках; красиво изогнувшейся спине; томным, плавным движениям. Поморщился. Не впечатляли эти эротические позитуры, и такая форма обольщения уже вызывала только отвращение.
Ирина за спиной сдвинулась с места. Послышался шорох одеяла. И прежде чем выйти из зала, бросила хлестко жесткую фразу, от которой у Коршунова похолодел затылок. Юлька же испугалась неподдельно. Она, кажется, даже не заметила, что у её представления был не один зритель.
Оставив незваную гостью самостоятельно выманивать кота из-под кровати, поспешил к входным дверям.
Грузчики, оказывается, все это время стояли на площадке, лениво курили, пуская дым в пространство между лестничными пролетами, ожидая отмашки нанимательницы. Повинуясь грозной команде мужика в халате, шустренько заскочили в квартиру. Осмотрелись, присвистнули восторженно и прошлепали в зал. Резво подхватили розовый кошмар под названием диван и одновременно крякнули от натуги. Вынос «тела» прошел не так гладко, быстро и легко, как это им описывала эффектная рыжеволосая дама, заплатив только половину обещанных рублей.
Выдав бравым ребятам недостающую сумму, чтобы не тормозили процесс, и закрыв за ними дверь, Вадим решительно промаршировал до ниши с хозяйственным инвентарем. Подхватил швабру и, держа её как копьё на изготовке, вернулся в спальню. Сфинкс был безжалостно выковырян из-под кровати, Малкина под локоточек выпровожена из квартиры.
И все это молча, угрюмо и безапелляционно. Юлия покорно снесла этот немой приговор и поняла — это, увы, конец. Впереди жизнь на одну зарплату и маленькая горница в двухкомнатной квартире с родителями.
Перед тем как зайти в кухню, мужчина вздохнул, настраиваясь на нелёгкий разговор. И был озадачен, увидев Ирину, задумчиво сидящую за столом с чашкой кофе в руках и одиноким бутербродом с колбасой на тарелке перед ней.
— Я тоже такое хочу, — нагло заявил хозяин квартиры и осторожно присел рядом с ней на мягкий уголок. Котова, уже переодетая в свой костюм, ни слова не произнеся, исполнила просьбу Вадима и вернулась на свое место, не глядя на мужчину.
— Скажи мне: что я до сих пор тут делаю? — спросила чуть дрогнувшим голосом.
— Прости меня, Ириш. Прости за этот спектакль, за эту женщину, за её кота. За то, что до сих пор не нашел времени избавиться от прошлого и её дивана. За испорченный вечер прости.
Протянул руку и мягко отнял от чашки её ладонь.
Чуть сжал в своей. Склонился, подтянув её пальчики к своим губам. Прижался, зажмурился, ожидая от неё реакции.— Давно вы… — Ком в горле не дал ей договорить.
— Расстались? — догадался Вадим. Котова кивнула, все еще не решаясь посмотреть на него. — В тот день, когда ты вошла в лифт в чулке с дырой на коленке.
Не видел, почувствовал, как она вздохнула. То ли с облегчением, то ли смиряясь со своим поражением.
— Мне через неделю на вахту, — уронила как-то невзначай.
— Нет, — перебил её Коршун и привлек к себе. Уткнулся носом в макушку и засопел счастливо: она все поняла! Его ангел все прекрасно знает, видит и мыслит здраво. — Больше никаких вахт. Я не смогу без тебя. Золотой мой человечек, как же я благодарен тебе за сегодняшний день! Судьбе — за то, что столкнула меня с тобой. Не могу я объясняться! Видишь, даже на высокопарный слог перешёл.
Ирина тихо рассмеялась, уткнувшись лбом в его плечо.
— Долго же она где-то гуляла, твоя «судьба». В упор два года не замечал.
— Какой же я был слепец! — с досадой протянул он. — Даю тебе слово, что это единственный раз, когда у тебя был повод усомниться во мне. — Помолчал немного и вдруг спросил: — Переведёшься обратно в фирму?
— Вадим, ты не понимаешь, у меня работа!
— Не отпущу. Два месяца без тебя! — Выразил взглядом крайнюю степень нарочитого негодования и уже серьезно: — Проси всё что угодно, только не это.
— Мне не нравится такое начало. — Котова отвернулась к окну. — Это звучит как недоверие и давление. Мне нужны эти месяцы хотя бы для того, чтобы не подвести человека, поручившегося за меня.
— Хорошо, — скрепя сердце был вынужден согласиться Коршунов, — но это последняя твоя смена. — Не мог не оставить заключительное слово за собой.
— Ты готов стать онлайн не только консультантом, но и соавтором? — Ирка сменила тему и лукаво улыбнулась. — Пожалуйста, не трогай моменты отношений графа с женщинами без меня.
— Ну, нет! — возмущенно набычился большой босс и даже выпустил её из объятий, отодвинувшись. — Я этого мужика тебе не отдам! И не уговаривай! Он у меня будет наслаждаться жизнью в обществе прекрасных дам, пока твоя безжалостная Наташка не снизойдёт до него!
— Ты обещал!
— Когда?!
— Не порти файлы! Сделай себе копию и там…
Коршунов вновь привлек Ирку к себе, прижимая и не собираясь идти на уступки в этот раз, хрипло произнес совершенно не в тему:
— Позвони сыну.
В наступившей тишине послышался сдавленный женский смешок, прерываемый томным вздохом и тихим шорохом ниспадающей одежды.
— Вот какого лешего ты все это на себя уже надела? Чёрт… у тебя, кажется, молнию на юбке заело.
— Сломал?! Господи, Вадим Федорович, от вас одни убытки!
Глава 22
Светка уже полчаса тяжело вздыхала над недопитой чашкой остывшего чая, гоняя её вокруг своей оси, словно юлу. Вот зачем этот майор звонит? Зачем она поднимает трубку? Зачем она вообще с ним разговаривает, а потом льёт слёзы. Ну, влюбилась. И поплакаться некому. Ирка не выходит на связь уже сутки. И где её черти носят? Шурик загадочно отмахивается от её вопросов. Утверждает, что всё нормально, мама в надёжных руках. Это в чьих?