Контракт

– Мне пришлось позаботиться о твоём эмоциональном состоянии. Ты чересчур впечатлителен. Уже пришли.
– Голова Анат Ивна дёрнулась, видимо он попытался кивнуть ею.

– В принципе, теперь мне понятно, зачем вам нужны экспеди.
– Состроив непонятно какую гримасу, Ромм покачал головой.
– Человеческие органы навряд ли способны на какой-то физический труд.

– Это твоя очередная иллюзия.
– Губы Анат Ивна дёрнулись, хотя его слова вошли Ромму напрямую в мозг, минуя уши.
– Тебе предстоит предстать перед Протоколом трансформации форм разума. Будь сдержан. Никакие эмоции недопустимы.
– Анат Ивн остановился напротив одного из тёмных прямоугольников, который тут же посветлел и исчез.
– Прошу!
– Учёный Орианы вытянул руку в сторону образовавшегося проёма.

Ромм механически шагнул к проёму.

Он оказался в достаточно большом светлом, даже белом зале, без окон и без какой-либо, если не считать нескольких больших светло-коричневых кресел, мебели. Кресел было четыре. Они стояли полукругом, примерно посреди зала. В них сидели, несомненно, люди, хотя их вид был достаточно необычен.

Они были очень бледны, будто выкрашены белой краской и потому прекрасно выделялись на фоне более тёмных кресел. В первое мгновение Ромму показалось, что они нагие, но всмотревшись, он понял, что их одежда имеет такой же цвет, как и их тела и потому она, практически сливалась с ними, создавая впечатление наготы и лишь едва видимые серые полоски показывали границу одежды и тела. Их головы были несколько вытянуты; они имели очень высокие лбы и торчащие вверх волосы, заканчивающиеся чем-то наподобие гребня. Люди или те кем они себя считали, имели худощавое лицо; их безбровые глаза были круглы, смотрели не мигая и отчётливо выделялись своим тёмным цветом на белых лицах; нос, скорее всего был прямым, но из-за того, что он, практически, не выделялся цветом, подробно рассмотреть его было сложно; губы были тонки и плотно сжаты и выделялись двумя едва видимыми розовыми полосками; тонкий, клиновидный подбородок; длинные, едва ли не на всю длину головы, уши и тонкая, будто стебель цветка, высокая шея.

Ромм невольно улыбнулся.

– Твоя ирония неуместна. От Протокола трансформации форм сейчас зависит дальнейшее продолжение твоего контракта.
– Вошли Ромму в мозг колючие фразы, несомненно, присланные Анат Ивном.

Я не готов к подобному развитию событий и это твоя вина. Ты не проинформировал меня, что я стану подопытным животным. Я настаиваю на пересмотре контракта. Послал Ромм мысли, полные негодования, в никуда.

– Я тебя периодически предупреждаю об иллюзорности твоих впечатлений. Этого вполне достаточно.
– Вошли Ромму в мозг новые колючие фразы.- Стой спокойно и постарайся ни о чём не думать. Совершенно ни о чём.
– Вошли Ромму в мозг уже мягкие безболезненные слова.

Ромм подтянулся и приподняв голову, уставился перед собой, так же, как когда он получал команду "смирно", при построении в школе пилотов.

– Представленная тобой форма косвенно одобрена. Можешь приступать к частной реализации.

Через какое-то время получил Ромм напрямую в мозг чрезвычайно мягкие фразы, произнесённые незнакомым ему, будто поющим голосом. Однозначно, их ему в мозг вложил не Анат Ивн.

Состроив гримасу недоумения, Ромм покрутил головой - Анат Ивн стоял позади него. Никаких эмоций на его лице не было. В тот же момент в стене за орианским учёным появился дверной проём, Анат Ивн повернулся и шагнул к проёму. Ромм развернулся и пошёл следом. В коридоре он остановился напротив, стоящего с каким-то остекленевшим взглядом, Анат Ивна.

– Что за бред?
– Гримаса недоумения у Ромма на лице, сменилась гримасой раздражения.
– Какая форма, какая реализация?

– Ты косвенно одобрен Протоколом трансформации форм разума, как возможный носитель для разумов цивилизации ориан. Но чтобы реализовать её в стандарт, ты должен в полной мере показать возможности своего носителя. Их пугает твоя нагота.
– Произнёс Анат Ивн каким-то отрешённым голосом очень уставшего человека.
– Ты должен, очень постараться.

– В этой одежде я нагой для них?
– Ромм поднял плечи.
– В таком случае, одень меня в бронированный скафандр.

– Твоя нагота в том, что твой носитель обладает лишь несколькими примитивными чувствами, практически, не защищающими его от агрессий, как внешней среды, так и недружественного разума. Мне разрешена работа с тобой в частном порядке. Ты не получил статус гаранта цивилизации и потому должен сам беспокоиться о своей защите. Я надеюсь на тебя, иначе мой статус в Центре Протокола приобретёт некоторую некомпетентность. Это нежелательно. Никак нежелательно. Нам пора.
– Получил Ромм очередную партию колючих фраз напрямую в мозг, хотя ни одна мышца на лице учёного Орианы не дрогнула.

Повернувшись, Анат Ивн заскользил своей странной походкой в ту сторону, откуда сюда и пришёл. Ромм заторопился за ним.

***

Соскользнув по белой лестнице в фойе Центра Протокола, Анат Ивн, вдруг, остановился и повернулся к Ромму.

– Я согласен удовлетворить твоё любопытство.
– Заговорил учёный Орианы на языке затров, предупреждая вопрос уже открывшего рот Ромма.
– Тем более, что некоторая информация будет для тебя не только полезна, но и необходима.

– Я голоден и хочу пить. Моя твёрдая вода осталась во флайере.
– Выдавил из себя Ромм, внутренне негодуя на проницательность учёного, недавшего ему возможность высказать своё негодование.

– Твоё желание выполнить здесь, в городе, непросто.
– Лицо Анат Ивна исказилось не совсем приятной гримасой.
– Нет, в Риффе достаточно заведений, которые можно ассоциировать с твоим понятием - ресторан, но их меню навряд ли удовлетворит твои потребности в пище. Хотя...
– Лицо Анат Ивна исказилось ещё более неприятной гримасой.
– Если только в Пустом секторе...
– Повернувшись, он скользнул к выходу из здания.

Флайер от Центра Протокола вёл Анат Ивн. Летательный аппарат шёл невысоко и неторопливо, скользя по улицам города где-то на высоте второго уровня его домов и Ромм, с широко раскрытыми глазами, крутил головой, пытаясь осознать городской ландшафт, так как ни с чем подобным он никогда не сталкивался: здания города имели не только круглые формы; гораздо чаще они были настолько необычны и причудливы, что навряд ли воображение даже самого смелого модерниста-архитектора Затры смогло бы выдумать подобное разнообразие в строительстве. Здесь были и круглые здания, и в виде поставленных друг на друга шаров, и стоящие друг на друге треугольники, и многогранные спирали, и тороподобные и какие-то плохо понятные усечённые геометрические фигуры. Единственное, что роднило все эти причудливые здания - цвет: все они были синего или коричневого, с различными оттенками, цвета.

Насколько Ромм мог осознать - город был огромен и имел радиальное расположение улиц, которые сходились в кольце его круглой площади, посреди которой располагался тот самый Центр Протокола, пожалуй, самое величественное здание города - абсолютно чёрное и едва ли не упирающееся своим куполом в защитный купол города. По крайней мере, Ромму так показалось. Радиусные улицы соединялись круговыми улицами, деля город на сегментированные кварталы, которые делились на более мелкие сегменты своими внутриквартальными улицами.

Была и ещё одна непривычная странность этого непонятного города - в нём, как и за его пределами, совершенно не было ни цветов ни деревьев, будто орианы не имели понятия, что это такое. Сколько Ромм не всматривался в ландшафт города, но кроме зелёных полос из травы, тянущихся вдоль всех улиц города и нескольких зелёных блюдец клумб или возможно, своеобразных парков, никакой другой растительности он не видел.

Занятый размышлением над странностями города, Ромм пропустил момент, когда флайер куда-то свернул и сейчас шёл над каким-то кварталом, достаточно разительно отличающимся от прежних блестящих городских кварталов. Дома здесь были низкоуровневые, большей частью матово-серого цвета. Флайер делал глубокий вираж, определённо, идя на посадку. Ромм встрепенулся и скользнул взглядом у себя под ногами - летательный аппарат опускался в слот небольшого посадочного поля, где сиротливо стояло единственное, странное транспортное средство шарообразной формы, но Анат Ивн посадил флайер не рядом с ним, а выбрал слот на противоположной стороне посадочного поля, будто опасаясь столь странного соседа.

Видимо орианский учёный был предусмотрителен и знал, с чем они могут столкнуться: едва флайер сел, как боковая стенка шарообразного транспортного средства раздвинулась и из него, буквально, вылетели две мускулистые человеческие руки и стремглав, будто имели в себе реактивные движители помчались в сторону флайера.

Подлетев, руки сжали кулаки и принялись тыкать ими в стенки флайера. Тычки были настолько сильны, что стоящий летательный аппарат заметно покачивался.

– Это надолго.
– С какой-то отрешённостью в голосе произнёс Анат Ивн.