Контракт
Шрифт:
– Ты слышишь мой запах?
– удивленно поинтересовалась Амали.
– Не только слышу, милая, но и не могу его забыть, - вздохнул Фелис.
– Почему?
– Настал черед удивиться Амали.
– Ты часто спрашиваешь «Почему», - погрозил ей пальцем Фелис.
– Но я отвечу. В то время ты пахла так неповторимо сладко, только поэтому я запомнил и тебя и твой запах. А теперь пойдем в душ.
И Фелис поднялся на ноги, увлекая за собой Амали. Та покачнулась, резко встав. И мужчина сразу же подхватил ее на руки, ему совершенно не хотелось, чтобы та упала и ударилась. Теперь она ему нужна только здоровой.
Фелис бережно
– Можно я сам все сделаю, раздену тебя, помою, вытру полотенцем, а потом опять отнесу в спальню.
Амали вдруг стало смешно, как тогда, когда она была с ним впервые - взрослый дяденька, а ведет себя совершенно не так, как подобает взрослым. Ее и тогда вся атрибутика несколько смущала - и эти маски, и игра в молчанку, и нежности, которыми ее одаривал Фелис. И ей вдруг захотелось ни с того ни с сего вернуться именно в то время, где, как ей казалось, ее любили. И она совсем по-детски хихикнула.
– Что-то не так?
– насторожился Фелис.
– Все так. А ты меня поцелуешь, когда помоешь?
– поинтересовалась Амали, улыбаясь.
– Ты меня целовал всего один раз тогда и сейчас чуть-чуть. И каждый раз словно не по-настоящему.
– Это неправда, пять лет назад я тебя исцеловал всю, у тебя тогда все тело было в моих поцелуях, а один раз увлекшись, я даже прокусил кожу на твоем плече, - улыбнулся ей в ответ Фелис.
И расстегнув верхнюю пуговицу домашней рубашки Амали, чуть оголил плечо, но там даже маленького шрамика не осталось. Фелис улыбнулся, а может, забыл и не там ищет, поэтому он быстро расстегнул остальные пуговицы, и, не утерпев, просунул руки под мягкую ткань и погладил спину Амали, прижав к себе и нежно покрывая поцелуями шею и плечи.
– Ты же хотел помыть меня, - снова хихикнула девушка.
– Ты смеешься?
– поинтересовался Фелис, отстраняясь от нее.
– Мне немного щекотно, - снова хихикнула Амали.
Фелис снял с нее рубашку, присев, приспустил теплые домашние штаны и снизу глянул на девушку. Нет, вроде все в порядке, не смущается, не пытается прикрыться. Осмелев, Фклис стянул с нее и этот предмет одежды, заставляя переступить ее сначала через одну штанину, потом через другую.
Обнаженная Амали взглянула на Фелиса совершенно открытым нежным взглядом, а потом обхватила себя руками, покрылась мурашками, что каждый едва заметный волосок на ее коже встал дыбом, и крупно вздрогнула. Фелис, как был в одежде, так и кинулся в душевую кабинку воду включать.
– Ты бы разделся, - крикнула вслед ему Амали.
– Свой костюм испортишь.
Фелис замер, он не хотел торопиться, обнажаться раньше времени, хотел, чтобы Амали решила сам, что он значит для нее:
– Ты этого хочешь?
– Очень. Я очень хочу, чтобы ты меня помыл, вытер полотенцем, и снова отнес в спальню. Но если ты будешь одетый, как ты меня мыть будешь? Да еще и в туфлях?
– и она кивнула на его ноги.
– А хочешь, я тебе помогу раздеться, как ты мне только что?
Фелис растерялся - он сильный мужчина, почему-то всегда терялся перед этой, сначала девчонкой, теперь молодой женщиной.
– Я, правда, тебе помогу. Я буду с тобой нежна, - последние слова Амали прошептала.
Фелис шагнул ей навстречу и зажмурился, отдаваясь
во власть ее рук...Затем они с трудом запихнулись вдвоем в душевую кабину и, дурачась, мыли друг друга, сначала просто проводя по мокрым телам руками, словно знакомясь заново. А потом Фелис намылил мочалку самым обыкновенным мылом, даже практически не пахнущим - гели для душа они сразу из кабинки выбросили вон, чтобы соблазна не было воспользоваться ими - и мазнул ею сначала по груди Амали, а потом, повернув ее к себе спиной, провел сначала по шее, а затем по позвоночнику до самых ягодиц, слегка раздвинул их, и мыльной рукой провел по ложбинке. Амали уперлась руками в стенку душа и так замерла - она стояла, не шевелясь.
Фелис прижался к ее спине всем своим телом и прошептал на ухо:
– Любовь моя, я хочу тебя только помыть, а все остальное будет в постели. Я не желаю спешить.
Амали кивнула и шире расставила ноги, давая доступ к своему телу. Фелис чуть не закричал от счастья, подставляя лицо под тугие водяные струи...
– Ты хочешь лежать на спине или стоять на коленках?
– поинтересовался Фелис, когда они надурачились в душе и, вернувшись в спальню, улеглись вдвоем на не очень широкую кровать.
– Я есть хочу, - проворчала Амали, переворачиваясь с боку на живот и хитро поглядывая на Фелиса.
– А еда-то в доме есть, или заказывать придется?
– совершенно серьезно спросил тот.
– Обижаешь мою маму...
– деланно проворчала Амали.
...Джерри открыла дверь, чтобы пригласить детей на ужин, но увидев обнаженную спину Фелиса, тут же тихо прикрыла ее. Видимо, обо всем договорились, и ужин понадобится им не скоро. Хотя, может, и наоборот, они захотят подкрепиться перед...
Джерри улыбнулась своим мыслям и пошла на кухню, она их там подождет немного, книжку почитает. А потом, когда пойдет спать, оставит все на столе, чтобы они, голодные, сами смогли все себе разогреть. Дамиана можно вообще не ждать - этот сыщик если уж начал преследовать добычу, то ее не упустит, и, судя по всему, он знает, кто повинен во всех бедах Амали и в ее похищении. И теперь будет рыть, копать и преследовать, пока не отловит виновных с кучей достоверных доказательств. Все же не первый год замужем.
Джерри вздохнула, опять она останется одна, совсем одна. Она так привыкла быть нужной, что даже слезы навернулись на глаза. Вот только если его девочка доверит ему воспитание своих маленьких деток, она была бы безмерно счастлива. А то, что детки будут, Джерри нисколько не сомневалась. Она вдруг размечталась - трое, нет, пятеро маленьких, и все копошатся вокруг нее. А она им кашу варит, пирожки печет и кисель варит...
Она так размечталась, что даже не заметила, как уснула и во сне ей снились маленькие детки Амали и Фелиса.
– Мама Джерри, накорми нас, пожалуйста.
Над ней склонились два улыбающихся лица. Джерри автоматически глянула на часы, висевшие над дверью. Она продремала всего-то полчаса, улыбнулась - значит, решили подкрепиться до.
ГЛАВА 10
После ужина Амали лежала на спине обнаженной, прямо поверх одеяла на кровати. Она немного смущалась, но совсем немного, что ее так бесцеремонно разглядывает Фелис, сидевший рядом тоже без одежды. А еще он поглаживал ее то по груди, то по слегка подрагивающему животу.