Контракт

Он подъехал к большому загородному дому своих родителей. Усмехнулся, зачем им такой огромный дом на двоих? Он, Фелис, практически не жил там, появлялся изредка. Посидел в машине, набираясь решимости. Сиди, не сиди, все равно нужно было идти и объявлять новость...

– Папа, мама, - Фелис взглянул на одного, на вторую. Он по привычке сидел у них в ногах.
– Я собираюсь жениться.

– И на ком?
– зло бросил Борис Далтон.

– На той девушке, папа, запах которой ты заставил меня смыть пять лет назад.

– Ты ее нашел?
– как-то обреченно произнес Борис. Его супруга Мартина молчала. Она молчала всегда, когда дело касалось Фелиса.

– Да, папа. Я ее люблю и хочу быть с ней.

– Какая любовь? Это инстинкты, мальчик. Только инстинкты, - проговорил Борис и потер виски.

Жениться сыну рано, в этом он был уверен.

– Папа, у меня не может быть инстинктов, я весь в работе. Она, впрочем, тоже, - как-то совершенно спокойно и казалось безразлично произнес Фелис.

– И как вы нашли друг друга?
– Борис пристально взглянул на сына.

– Папа, я же сказал тебе, что это любовь. Ты же любишь маму, даже бизнес из-за нее оставил. Почему ты не веришь, что я тоже могу полюбить?
– Фелис продолжал говорить спокойно, пытаясь понять и определить, какую реакцию могут вызвать его слова.

– Потому что ты мой единственный сын. Единственный сын!
– прокричал Борис и хлопнул себя руками по коленям.

– Успокойся, - спокойно и с нажимом произнесла Мартина.
– Ты забываешь, что Фелис не только твой, но и мой единственный сын. И забываешь, что мальчик давно вырос.

И вдруг Борис сник и жалобно прошептал:

– Я внуков хочу.

У него задрожала нижняя губа, а глаза наполнились слезами. Он повторил:

– Я внуков хочу. Много. Нам с матерью так одиноко без тебя. А у этих, из низов, только деньги на уме, они совершенно не хотят рожать. А я хочу маленьких Фелисиков, чтобы копошились возле нас. Иначе мы себя чувствуем никому не нужными.

– Папа, - Фелис со смехом бросился ему на шею. Он ожидал всего чего угодно, но только не этого.
– Папа я тебе гарантирую много внуков, столько, сколько ты захочешь.

– Я проверю, чтобы этот пункт включили в брачный контракт.

– Мама, ты тоже внуков хочешь?
– Фелис повернулся в сторону матери.

– Спрашиваешь?
– довольно расплылась в улыбке та.

– Через девять месяцев мы вам первенца уже подарим, - рассмеялся Фелис, встав на колени и обнимая обоих родителей.

– Я проверю этот пункт в брачном контракте, - не унимался Борис Далтон.
– Там должно быть записано, что детей у вас должно быть не меньше трех.

– Что вы с ними делать будете?
– удивился Фелис - они говорят не просто о внуках, а о большом количестве внуков.

– Воспитывать, - в унисон ответили ему родители.

– Когда лучше венчание назначить?
– все же поинтересовался их мнением Фелис.

– Чем раньше, тем лучше, - совершенно серьезно ответил ему Борис.
– Счетчик включен, твои обещанные девять месяцев уже пошли.

ГЛАВА 11

Амали за день совершенно издергалась. Ладно бы, сама нервничала, так она же изводила своими сомнениями Джерри. И у той в итоге подгорел капустный пирог, пока она пыталась успокаивать свою девочку. Пришлось Джерри снова ставить тесто, делать начинку для своих пирогов. Но теперь она решила схитрить и сделать расстегаи с капустой и яйцом, если и подгорят, то уже не все разом. Не оставлять же семью без вечернего чаепития.

Уже стемнело, а Фелиса все не было. Амали неосознанно подходила к окну и смотрела во двор и на дорожку, посыпанную белым речным песком, освещенную одиноким фонарем.

– Почитай мне, - попросила Джерри, слукавив.
– Я не могу очки найти свои.

– Они у тебя вместо ободка волосы поддерживают, - вздохнула Амали, но книжку взяла, может, хоть так удастся не думать о плохом.

Ровно в десять раздался звонок в дверь.

Амали замерла, а Джерри сказала:

– Иди, открывай. Это к тебе. Нет, я не права - это теперь к нам.

Амали тут же бросился в холл как был в домашних штанах и рубахе, даже не подумав переодеться за целый день. И смутилась, когда открыла входную дверь - там стоял посыльный, а рядом с ним огромная коробка в человеческий рост.

– Распишитесь и примите посылку, - мужчина протянул электронный бланк доставки.
– Извините, но вносить я эту коробку не буду, вы уж сами как-нибудь, уж больно она тяжелая.

Амали кивнула и крикнула в дом, чтобы ей Джерри помогла. Та вышла, осмотрела коробку, покачала головой:

– Здесь, конечно, ее нельзя оставлять. Давай посмотрим, что там внутри, и тогда решим, как ее заносить будем.

Амали сняла с коробки упаковку и потянула за крышку, и в этот самый миг вверх взлетели фейерверки. Они разукрасили ночное небо в самые немыслимые цвета. Амали и Джерри, как завороженные, смотрели на это действо. Хлопок - и фейерверк разноцветных искр, хлопок - и расцвели цветы, хлопок - и с неба сыплется радужный дождь. Легкая крышка, за которую потянул Амали, упала, и оттуда посыпались на нее живые пионы - белые, розовые, бордовые. А следом за этим появился Фелис из коробки, он галантно опустился на колено перед Амали прямо на цветы и громко произнес:

– Я прошу, любимая, твоей руки и сердца.

Амали смотрел на Фелиса, обхватив лицо руками, и плакала. Плакала от счастья.

– Смотри, - потянул ее за руку Фелис.
– Я для тебя кольцо новое у ювелира заказал.

И он раскрыл перед удивленным взглядом заплаканных глаз Амалиа коробочку - на темно-синем бархате лежало темно-зеленое нефритовое кольцо с ободком из серебра и бриллиантами, сверкающими и переливающимися в свете взлетающих в небо фейерверков.

– Я попросил его сделать такое же, только камешки заказал побольше, ведь это благодаря ему я смог найти тебя и, надеюсь, больше никогда не потерять.

А потом поднялся на ноги и увлек Амали к Джерри.

– Мама Джерри, благословите детей на долгую семейную жизнь с кучей маленьких Далтонов.

Амали с Фелисом, смиренно опустив голову, встали перед женщиной на колени. Та так растрогалась, что даже неожиданную слезу смахнула с ресниц.

– Совет вам да любовь, дети мои, - неожиданно она шмыгнула носом. И чтобы скрыть свою слабость, громко добавила:

– Пойдемте чай пить с пирогами. А на фейерверки из окна посмотрим...