Контрмеры

— Может быть, не всё и не совсем верно, — ответила Сарина. — Но вы ведь не требуете полного и мгновенного прозрения, не так ли?

— Мудрая девочка, — сказала мелькарийка с непонятной распевной интонацией. — Скажи-ка, а ты не жалеешь о своей мудрости?

— Иногда. Но я сама делаю свой выбор. Как вы.

— Вот и хорошо. Что ж, когда захочешь найти меня, мы продолжим этот разговор. Или начнём новый. Все разговоры ведутся об одном… если приглядеться к простоте основ.

Ещё немного постояв у проекции, Ран'холь бесшумно вышла.

Оставшись в одиночестве, Сарина ещё некоторое время любовалась проекцией хаоса. Той самой простотой основ, насколько она доступна зрению виирай. Потом глубоко вздохнула, тряхнула головой и пошла к выходу из малой обзорной.

Передышка закончилась. Пора было уладить несколько неотложных дел.

— Шинати.

— Владеющая?

В голосе мастер-техника явственно слышался вопрос.

— Вы догадываетесь, зачем я здесь?

— Нет.

«Даже для вида не стала думать. Скверно. Что ж…»

— Вы в курсе, что мы захватили нескольких тихэру в плен?

Шинати кивнула и почему-то насторожилась.

— Раз так, вам известно и то, что в нашем распоряжении есть несколько образцов их космической техники. Вы входите в исследовательскую группу?

— Нет.

— Теперь входите.

— Но…

— Задача у вас будет — проще не бывает. Меня мало интересуют детали химического состава использованных сплавов, компоновка рабочих узлов, степень дублирования основных функций и тому подобное. Я хочу получить копии любых файлов, которые удастся извлечь из памяти вычислительных устройств чужаков. Любых — но, прежде всего, тех, где имеется соотнесённый с физическими реалиями осмысленный текст. Вам ясно?

— Владеющая, но…

Сарина продолжала напирать, делая вид, что временно оглохла.

— Меран Ликс Техат поручил мне изучение языка тихэру. Думаю, вам не нужно объяснять важность выполнения этой задачи. Координатором проекта «Лингвистика» будет Ран'холь. Если группе, изучающей технику чужаков, понадобится перевод каких-либо документов, обращайтесь к ней. Собственно, это всё, что я хотела сообщить. До встречи и всех благ.

«А оплакивать потери будешь потом. Если вообще захочешь этим заниматься».

Развернувшись, Сарина позволила себе улыбнуться и чуть ли не строевым шагом покинула выделенную Шинати каюту. Пора было исполнять добровольно взваленный на плечи долг — говоря проще, свести знакомство с пленными тихэру.

Плен

— Сари-на Келл Мо-ра-ио.

— Почти хорошо. Только с фамилией проблема. Мо-рай-я. Повтори: Мо-рай-я.

— Мо-ра-ио.

— Ладно. А его имя?

Пленница (Сарина до сих пор изумлялась степени её сходства с виирай) робко улыбнулась:

— Доктор.

Хезрас Нрейт усмехнулся.

— Ловко вывернулась! И я вполне её понимаю: имена канринов даже для нас самих — не мёд.

— Пока она «ловко выворачивается», она ничего толком не выучит!

Аниэр хмыкнул.

— А зачем вообще учить это… существо? Только ради того, чтобы окончательно доказать: способности к усвоению языков у неё ниже среднего?

Не в силах уследить за слишком быстрой речью, тихэру беспомощно переводила взгляд с одного виирай на другого, то и дело снова поглядывая на Сарину.

— Эту тему мы уже затрагивали, — голос Владеющей и её лицо заледенели. — Помнится, тогда ты согласился с моими аргументами. Хочешь открыть новый раунд спора?

Аниэр довольно манерно помахал рукой.

— Что вы, что вы, Владеющая! Я не посмею ставить под сомнение ваш авторитет!

— Шут, — отрубила Сарина. — Кстати, как идут дела у тебя?

— Мои способности к языкам существенно выше, чем… в среднем. Я уже вполне способен общаться с тихэру на их варварском наречии — конечно, только до момента, когда дело не касается чего-либо слишком сложного.

Сарина поморщилась. Хвастовство и ничего конкретного.

— Словарный запас? — спросила она.

— До полутора тысяч.

— У кого учился?

— У Белого, Старика и Стеклоокой. Ну, у этой вот ещё.

Владеющая тайком поморщилась.

«И ведь у него-то настоящие имена тихэру никаких затруднений не вызывают…»

После рейда за пленными на борту «Росомахи» оказалось ни много ни мало — семнадцать чужаков. Но шестеро из них оказались детьми в возрасте от самого младшего до среднего, а пятеро из оставшихся взрослых наотрез отказались иметь с виирай дело. Один, мускулистый и сдержанно-яростный, на все вопросы выдавал какую-то довольно длинную ритуальную формулу, после чего замыкался в молчании; четверо других, видимо, потерявшие во время рейда стайгеров своих друзей или близких, просто смотрели с ненавистью либо страхом… и молчали.

Но каковы бы ни были причины, важен результат: какую-никакую готовность к диалогу проявили только шесть взрослых чужаков. Из которых «эта вот ещё», по имени Кари (называемая Аниэром Подлизой), была второй по перспективности. Самым перспективным — но и не слишком охотно идущим на контакт — был Белый. Вернее, Рон. Сарина пока не разобралась, кем был среди своих Рон и кем была Кари, но его манера изъясняться сама по себе выдавала индивида умного и интеллигентного. То есть много знающего… и, по идее, способного объяснить, кто же такие, во имя Колеса, тихэру, откуда они явились и чего хотят.

Кстати, об объяснениях.

Телепатия — хорошая штука и очень полезна, когда требуется достичь взаимопонимания. К сожалению, взаимопонимание и обоюдно знакомая речь — совсем не синонимы. Телепатия и эмпатия хороши, когда нужно поставить диагноз, когда хочешь увидеть окрестный пейзаж глазами стоящего рядом, когда хочешь понять, почему эта музыка вызывает у другого мурашки на коже и слёзы. Конкретные ощущения, конкретные сиюминутные эмоции, даже конкретные мысли — да. Но речь и вербальное мышление, увы, абстрактны.

Это разговор на бытовые темы легко можно заменить взаимным мысленным обменом, чем нередко развлекаются юные Владеющие. Но для чего-то более серьёзного, более глубокого, менее конкретного и сиюминутного нужны слова. И даже телепатам высоких рангов приходится для обмена абстрактными идеями вводить нечто вроде мысленного языка: смеси меняющихся образов, как звуковых, так и визуальных, и осязательных, с аналогом «мыслительной стенографии». А последняя, кстати, понятна только при сопоставимом знании одного и того же языка в его письменной, символической форме.