Контролер
Шрифт:
– И, потом, я не догадался, Кира.
– ???
– Я его просчитал. Прикинь, после такой акции просто необходимо залечь на дно очень и очень надолго.
– Если не навсегда.
– Именно. Вот, я и приложил одно место к другому и пришел к выводу, что напоследок этот деятель постарается сработать по максимуму и слупить с заказчиков как можно больше. И потом...
– Что?
– Как тебе сказать, ты же должен помнить данные на этого красавца.
– Ну.
– Заоблачное самомнение, кроме всего прочего. Он всегда считал себя номером один. А тут какая-то перепевка уже исполненного. Мелковато будет.
Все наши заранее отработанные планы полетели к чертовой матери после того,
Никольск, городишко на северо-западе Московской области. Ткацкая фабрика, ликероводочный, естественно, завод, дышащий на ладан научно-исследовательский институт «Химтехнологии», все, что осталось от когда-то мощного здешнего ВПК. Тридцать две тысячи населения. Если у этих уродов получится задуманное, в живых останется гораздо меньше половины от общего числа, а сам городок превратится в химический вариант Чернобыля, самый настоящий незаживающий гнойник на ближних подступах к столице. Я сказал, именно для того чтобы эта гнусная сказка не стала былью, мы с Кирой и спешили к месту грядущих событий. Впрочем, по порядку.
В 2006 году наш клиент трудился в необременительной должности «классной дамы», то есть куратора при учебном подразделении в одном интересном заведении, специализирующемся на подготовке российских военных разведчиков. Любая учеба, как водится, сопровождается практическими занятиями, вот будущие разведчики и лазили по всему Подмосковью, подглядывали, подслушивали, оборудовали тайники и даже проводили учебное минирование. Командир одной из таких групп, которому поручили просто прогуляться по территории НИИ «Химтехнологии» в Никольске и составить общий план, проявил инициативу, и ребята проникли вовнутрь одного из складских помещений, благо замок на дверях был самый, что ни на есть, дрянной. В дальнем углу склада обнаружились старые деревянные ящики с какими-то металлическими контейнерами внутри. Юные разведчики вскрыли один из них и переписали нанесенную на контейнер маркировку, вернулись и доложили о совершенном подвиге куратору. Тот навел справки и форменным образом обалдел. В контейнерах находилось боевое отравляющее вещество «Табун»(ОВ нервнопаралитического действия) немецкого производства.
Полковник приказал подчиненным немедленно забыть об увиденном, и даже отобрал (есть такой военный термин) у них подписки о неразглашении, а сам взял этот интересный факт на заметку. Через два года, когда Режиссеру кровь из носа понадобилась какая-нибудь химическая гадость для акции, вспомнил. Лично смотался и проверил. Доложил шефу и удостоился благодарности за находку.
– А как эта дрянь туда попала?
– Элементарно, Ватсон, – я переключился и прибавил газу. – В течение всей войны, ты же помнишь, боевые газы не применялись. Где-то даже упоминалось, что летом 1941 наши по этому поводу заключили договор с Германией через посредников. Когда осенью того же года немец пер к Москве, думаю, господа гитлеровцы прихватили эту дрянь с собой.
– Ну да, после взятия Москвы...
– Именно, захватив столицу противника, они просто-напросто похерили бы все договоры и соглашения. Ну, а потом, когда ничего у них не вышло, пришлось драпать. Видать, забыли несколько ящиков в спешке. Затем вся эта прелесть переехала в Никольск, в профильный НИИ. Хранили, небось, в специальном месте, под особой охраной.
– А потом Союза не стало, и наступил капитализм.
– Вот-вот,
лучшие склады руководство НИИ сдало коммерсантам, а все ненужное собрали в самом занюханном помещении. Ты же слышал, что говорил клиент.– Хорошо еще на помойку не выбросили.
– Это точно.
Дальше ехали молча, размышляя каждый о своем. У въезда в город я повернулся к напарнику.
– Слушай, Кир, а может, не сработает? Столько лет прошло...
– И не надейся, очень даже может сработать. Мне тут рассказывали, какие-то народные умельцы этим летом выловили в Черном море донную мину и стали разбирать.
– На хрена?
– Искали цветные металлы, идиоты. Так вот, в мине сработали механическая ловушка и пиропатрон, ну и батарея, конечно же, взорвалась. Короче, двоих разнесло в клочки.
– И чего?
– А того, что остатки мины потом изучали специалисты и пришли к выводу, что до самого момента подрыва батарея еще выделяла ток. Странно, как еще сама мина не взорвалась. Тогда уж точно мало не было бы. Так что эти штуки могут ждать долго, а потом...
– Жаль.
– Мне тоже.
В считанные минуты мы пересекли городок и остановились у железнодорожного переезда. Где-то неподалеку планировалось припарковать автомобиль с четырьмя контейнерами в двух ящиках. Около семи утра должен произойти взрыв, а дальше...
В это время здесь полно народа: выезжающие электричками и автобусами трудиться в Москву, рыночные рабочие, уличные торговки и многие, многие другие. Даже так похожие на жителей Средней Азии попрошайки из цыганского племени «люли», веками кормящиеся исключительно подаяниями. В случае подрыва контейнеров все они – покойники. А потом газ пойдет гулять по городу, подгоняемый порывами переменного ветра, и найдет еще немало жертв, тем более что к такому повороту событий никто там не готов. При поражении этой гадостью наука настойчиво рекомендует надеть на пострадавшего противогаз и ввести ему антидот, лучше всего – атропин. Хотелось бы знать, сколько в том Никольске противогазов, не говоря уже обо всем остальном.
Тем, до кого газ не дойдет, тоже не следует проявлять особый оптимизм – они все равно в той или иной степени обречены, потому что как минимум полгода город и окрестности (в том числе и водохранилище) будут заражены этой гадостью.
И так получилось, что разбираться со всем этим придется двоим, едва протрезвевшим, алкашам, нам с Кирой. Почему именно нам? Да потому, что территория НИИ давно уже не охраняется никакой спецмилицией. Вместо нее службу несут довольно-таки специфические личности из местного ЧОПа. «Обычная пьянь», – сказал о них полковник – «как ты или вот он» – и показал на Кирилла.
Ну, что ж, пьянь так пьянь. Мы тоже кое на что можем сгодиться, если, конечно, нас как следует разозлить. А разозлились мы конкретно.
Глава 13
– Как мы их, а? – тихо произнес раскинувшийся на переднем сиденье Кирилл. Очень тихо, чуть слышно. Поди поори-ка с простреленной грудью.
– Как в лучших домах, – ответил я, внимательно следя за дорогой и стараясь не угодить колесом в очередную колдобину. Каждое сотрясение нашего тарантаса вызывало у раненого нешуточную боль.
Чертово дежавю! Все почти так, как тогда, опять я драпаю и опять у меня в машине раненый. Только там, на другом конце географии, дороги были в полном порядке.
Мы пробрались на объект затемно и тут же принялись разыскивать доблестную охрану. Ребят надо было быстренько и ласково (алкаш алкаша не обидит) нейтрализовать, после чего где-нибудь спрятать от греха подальше, потому что очень скоро должны были подтянуться очень плохие дяди, которые вряд ли стали бы проявлять чудеса гуманизма и оставлять живых свидетелей.