Конъюгаты: Два
Шрифт:
Далила угорает. Потому что для неё: хорош хоть как.
– Хочешь сказать, что я жирдяйка и свинтус?!
– Ну а чё. Ты же знаешь, что мне нравится всё плотненькое и мягонькое. И жирненькое. Как раз мой вкус!
Далила цокнула языком от возмущения и стала его отталкивать от себя, применяя всю свою физическую силу, но он не отодвинулся ни на сантиметр, а после и вовсе укатился с ней к большому изголовью кровати, свернув себя и её вместе с одеялом в трубочку.
Она промычала в тесном пространстве.
– Добавь "рыхленькое"
Он засмеялся и обратно выкатил обоих на волю.
– Такая капризная, не могу!
– Агний!
– Да.
Далила, придумывая ответ, прикусывала губы, и всё ещё отталкивала его мягкие сильные руки от себя.
– Тогда я…
– Что?
– Я не буду!
– Что не будешь?
– Больше не буду стараться, чтобы порадовать тебя!
Хрисанф мигом оказался сверху, еле сдерживая свои отцовские страховки.
– Только попробуй!
– Именно! Ничего не буду больше пробовать!
– Ах, ты дерзкая, капризная, своенравная девчонка!
Они отвлеклась от основной нити намечающейся беседы и пропали друг в друге на некоторое время.
– Хорошо?
– Ага.
– Вот и ладно. Всегда старайся для меня. Только осторожнее.
– Хорошо.
– Опять играешь хорошую девочку.
– Да.
– И не отрицает, молодчинка.
Далила, постепенно приходящая в нормальную температуру и влажность, заплела уже довольно приличной длины косу мужу.
– Если быть честной, все мои "потуги и телодвижения" связаны с головоймойкой, которую я хочу устроить.
Агний потянулся за халатом, чтобы сбежать в ванную, но она погладила его по плечам, заставив расслабиться напрягшиеся было члены. Ей не нравилось, когда его тело каменело от чего бы то ни было: очень сложно было потом сделать так, чтоб он отпустил то, что привело его в такое состояние.
– А ты ведёшь себя как нормальный безответственный ублюдок.
– Далила.
– Это был комплимент. Раньше ты мог устроить сеанс психотерапии и научную рефлексию на три часа и прочую бурю в стакане.
– Родная.
– Арсен сообщил мне, что ты хочешь удочерить Ингу.
Опять и в бровь и в глаз апперкотами. Хрисанф поспешил бы ретироваться, но она нынче, видимо, приготовилась и держала его всего в своих руках.
– Сплехи вы.
– Только через мой труп, дорогой. Итак я стала мачехой поневоле твоим возрастным спиногрызам. Ещё одну слева я не потерплю.
Агний вздохнул, вспомнив о дочерях, домашних работницах, и присел, чтобы повести серьёзный разговор. Он не отпускал её руки и смотрел прямо в глаза. Она же, всё же, бегала от его взгляда, так как, когда взор мужа был столь пронизывающим, боялась и предугадывала, что вновь проиграет. Потому что не умеет ни спорить, ни ссориться.
Он это знает. Поэтому я опять заплачу.
– Любимая моя, не знаю, что тебе наговорил
этот маленький засранец, но.– Никаких "но", Агний. У меня есть предел возможностей. И ты знаешь, этот предел у меня ниже и уже, чем у остальных.
Хрисанф вспыхнул.
– Но ты её даже не будешь видеть! Хочешь, она будет жить в другом доме. Все материальные заботы возьму на себя. Я не могу её оставить.
Ну вот. Он не хочет сдаваться.
– Агний, ты что, хочешь приютить всех сироток и сумасшедших планеты? Так не бывает.
– Это у тебя не бывает! С твоими пределами и рамками. И у твоего космического близнеца, Арсушки-душки!
Он моментально пожалел о сказанном.
Ну почему я такой идиот? Тем более, в её положении. Гребаный эгоист! Ты ещё кинь в неё чем-нибудь! Или ударь! Или ещё навали кучу неприятностей! Опять захотел искупаться в её слезах?!
– Арсушка не так уж и туп, как ты бываешь порой. Но я тебя понимаю. Такой уж ты. Так устроен. Не как я и обыкновенские простенькие людишки.
Теперь заплакать захотелось и ему. 1:0, Далила Птеровна. Жестокая моя.
– Ладно. Хватит на этом. Я что-нибудь придумаю, чтобы всем было удобно.
– Агний, ты никогда не станешь отцом для Инги. У неё есть родители. Она никогда их не забудет. Это природа.
Милый мой, почему я так жестока? Видеть, как наливаются кровью твои красивые непокорные глаза, становясь ещё более одинокими и отдаленными, когда вот так сидим рядом. Думаю, что мы – единое целое, мгновение – и между нами сотня тысяч вселенных. Сухарь. Черствая душа, вот кто я.
Хрисанф помолчал, думая о чем-то таком, что ему самому было непонятно, но далее не хотел более расстраивать жену и затягивать никому ненужную войну.
Он судорожно притянул её к себе и крепко прижал к своей груди.
– Прости меня. Я что-нибудь придумаю. Как-нибудь… Справлюсь.
Далиле тоже больше не хотелось ничего такого, что бы причиняло ему боль.
– Хорошо, придумай. И ты прости меня. Зато, что я такая неудачная женщина. И никудышный человек.
Глава 3
Арсен в глубокой задумчивости готовил рыбный пирог на своей маленькой кухне, тестируя новенькую с иголочки духовку, подарок Аэлиты.
Аэл любит что-нибудь основательное, а сейчас холодно, калории надо поддерживать, но рыба, думаю, внесёт разнообразие между говядиной и курицей. Вот я изобретательный!
Он посмеялся собственной шутке, но проклятый Хрисандель опять занял львиную долю его мыслей. Вчера босс написал ему на электронную почту, что весьма плох во всём, что касается сарафанного радио и тем, что слухами полнится. Что никакое конъюгатство не поможет ни ему, никому другому вытравить из человека склонность к сплетням и предательству. И так далее и тому подобное: текст, претендующий на приличный рассказ на тему морали и нравственности.