Координатор

Андрей откопал машину, открыл с клацающим звуком, примёрзшую дверцу и остановился отдышаться.

Он огляделся вокруг, поражаясь странному безмолвию. Уже стемнело. Работники офиса разъехались ещё час назад, а машины работяг, пришедших на двенадцати часовую смену, стояли прикрытые сугробами.

Андрей задумался над словом «су-гробы». И действительно, машины, накрытые шапками снега, походили на гробы.

Здесь покоится «Трофимов А.И.»…

Господи, Боже, что за мысли мерзкие лезут в голову?! Это всего-навсего заводская автостоянка…

Андрей полез было в машину, как опасное чувство взгляда в спину, пронзило его. Андрей обернулся и вгляделся в темноту, подсвеченную ослепительно белым снегом в призрачном сиянии полной, как в фильме про вампиров, луны.

Они стояли на дорожке между цехами. Их было штук пять или шесть. Они не двигались и смотрели на Андрея. В неподвижности бродячих заводских собак было что-то жуткое.

Полная луна, собаки… Может быть это волки? Может быть оборотни?

Какая чушь лезет в голову.

Андрей залез в машину и крутанул ключ в замке зажигания. Несколько минут и он в тепле и уюте, под музыку «Ретро Фм», доедет до дома, где его ждёт милая Настя.

— Сука! — пробормотал Андрей и ещё раз крутанул ключ в замке. Под капотом щёлкнуло и всё. Стартер молчал.

Дворняги, как стадо джейранов, унеслись в тёмную даль, поднимая снежную пыль.

Андрей взглянул на приборную панель. Так и есть! Он оставил утром включёнными габаритные огни и как следствие — сел аккумулятор.

Он достал из багажника силовые провода. На морозе они стали жёсткими как металлические тросы. Андрей в сторону цеха, чтобы просить помощи, как его высветил свет мощных ксеноновых фар.

Андрей прикрыл глаза рукой. Это был «Мерседес» Кима. Вот сам Ким вылез и, возвышаясь над низенькой «Дэу», как крупная женщина над детской ванночкой, спросил:

— Что с вашей колымагой?

Андрей понимал, что этот человек такой навсегда, что научить его вежливости будет очень трудно, почти невозможно. Ладно хоть нормальные отношения получилось с ним установить. Поэтому Андрей пропустил мимо ушей обидный любому автомобилисту эпитет «колымага» и ответил:

— С машиной нормально всё. Аккумулятор сел. Поможете?

— Отчего не помочь? — Ким подошёл ближе. Меж губ у него торчала зажженная сигарета. С каждой затяжкой его лицо озарялось, а потом снова исчезало. — Провода есть?

— Да, — Андрей протянул провода. Он чувствовал себя неловко и в подчинённом положении, как любой человек, которого подвела машина и он вынужден просить о помощи.

— Это ничего Андрей Иванович, — сказал Ким, подходя к «Дэу». — В армии мне показали один способ зарядить аккумулятор без другого аккумулятора.

— С толкача? — усмехнулся Андрей.

— Зачем с толкача. Проводами, — Ким стоял со стороны водительской двери, Андрей с противоположной. Сверху светила белая, как открытая банка сметаны, луна.

— Это как же? — Андрей непонимающе улыбнулся.

— А вот так! — сказал Ким и, что было сил, хлестнул проводами с медными зажимами по лобовому стеклу «Дэу»!

Андрей вытаращил глаза и смотрел как стрелы трещин пронзили лобовуху. Это было так неожиданно, что Андрей пришёл в себя, только когда Ким уже залезал в свой «Мерседес».

Андрей подскочил к Киму, схватил за покатые плечи и выковырял из салона.

— А ну стой, дрянь! Иди сюда! Ты что творишь… Что наделал, тварь?!

И тут Ким просто стал смотреть Андрею в глаза. Не мигая, не двигаясь, не делая попыток освободиться. Руки Андрея опустились, как плетни. Ким легонько толкнул его в грудь, и Андрей упал на задницу в сугроб.

Если бы был сейчас кто-нибудь рядом и попытался поднять Андрея, он бы, наверное, оттолкнул его. Так делают не в меру впечатлительные особы, когда мнят себя сильно оскорблёнными. Андрей не мнил. Ему действительно было плохо сейчас.

Ким не только лобовое стекло разбил… Он предал Андрея.

Андрей действительно стал доверять этому человеку. Словно бы последнее причастие связало их невидимыми узами: жертвы и агрессора. Произошёл великий момент, когда жертва познала свою собственную греховность и волшебным образом примирилась с обидчиком.

И вот итог.

«Мерседес» Кима скрылся из виду, моргнув несколько раз красными фонарями стоп сигналов.

«Дэу» смотрела на заснеженный мир через пошедшее трещинами лобовое стекло. Андрей подошёл к ней и погладил крыло, капот… Вещизм… Прилип к вещи, Андрюшенька, отлипать-то ох как болезненно. Но ведь привык? Ким ведь проводами этими тебе как по душе ударил? Рассёк твою любовь к машиночке миленькой, тёпленькой, уютной?

— Пошёл ты! — заорал вдруг Андрей. — Пошёл ты!

У него созрел план. На парковке не было никого во время инцидента, но она находилась под наблюдением охраны. Охрана всё, наверное, записала на камеру. А если они даже только наблюдали за стоянкой, то видели происшедшее и будут свидетелями.

Андрей забросил ненужные провода на заднее сиденье и вспомнил, что ключи торчат в замке зажигания. Вдруг идиотская мысль пришла в голову: что если попробовать завести машину?

Он крутанул ключ в замке и двигатель завёлся!

Андрей оставил двигатель работать, закрыл машину и побежал к зданию завода.

Охранники смотрели нагло и насмешливо. Андрей сразу увидел маленький телевизор, на котором обыкновенно было замершее изображение стоянки.

— Что с камерой? — спросил Андрей.

— Не работает, — охранники ещё немного и рассмеялись бы Андрею в лицо.

Андрей вспомнил вдруг слова Крайнева: «Харизма, Андрей Иванович, великая вещь, люди подчиняются ей не по разуму, а по любви…»

Андрей протянул руку и потрогал телевизор. Решётчатая спинка его была горячая…

— Не работает, да? — спросил Андрей тихо.

— Не работает.

— Что, братцы? Влюбились в лысого красавца нашего завода? — бросил Андрей и вышел из будки охранников, пропахшей китайской вермишелью и потными носками.

За спиной он услышал обиженное:

— Сам ты влюбился.

Андрею стало приятно, что он задел охранников за живое.

14

Мятое железо автомобиля не так навевает грусть и уныние, как разбитое лобовое стекло. Ты едешь и думаешь, что, если разогнавшись до шестидесяти, ты получишь треснувшим триплексом в морду?