Корейский Гамбит

Позволение, сказанное презрительным тоном, будто сдвинуло стопор и требование было исполнено. Находящиеся на ногах, похватали валяющихся на земле своих товарищей, а затем быстро ретировались с места побоища.

«Зачистка! Убить всех!» - мужской, взрослый голос.

«Нельзя убивать, нельзя!» - достаточно молодой, даже истеричный.

Он тряхнул головой от взаимоисключающих мыслей, выдающих ощущение, что это не совсем его мысли, что метались в голове, а потом вспомнил:

– Так есть одежда или нет? – из темноты в отбрасываемых сполохах света костра перед бездомными бесшумно появился их незваный гость.

Они толком ничего не видели, но прекрасно поняли, что этот чужак прогнал их постоянных обидчиков и мучителей. Накатившийся ужас из темноты, а потом звуки убегавших бандитов – это вызвало ещё больший трепет от чужака.

Сейчас они могли более подробно рассмотреть его в свете костра.

Рост чуть выше среднего, фигуру толком не было видно из-за мешковатой одежды. И ещё – не совсем азиатская внешность, выдававшая в нём не совсем местного. На правой щеке был виден потёк крови.

На пару секунд от стоявшего неподалёку заброшенного здания отразился свет фар, проехавшего по мосту автомобиля, и смотревшим на парня показалось, что в ране на лице показался серебристый отблеск.

Мгновение и ничего необычного на лице парня не оказалось.

Старуха Расон, сидевшая со всеми у костра, у которой никогда ничего не допросишься, вдруг встала и удалилась к месту своего неказистого жилища – хибары из палок и картона. И спустя две минуты вернулась, таща в руках какие-то пакеты:

– Здесь одежда, - сказала она, а в этот момент парень стоя у бессознательного тела, попытался стащить с него промокший насквозь «худи» через голову.

– Спасибо, - ответил он, рывком подняв низ «худи» до горла. – Не понял! – под худи оказалась мокрая футболка, откуда явственно выпирали вторичные половые признаки – «холмики».

Короткая стрижка, очень худощавая конституция тела, мешковатая одежда - так что не сообразил, что спас женщину, вернее, девушку, что стало ясно видно при свете костра.

– Шибаль! Прикрой её, - рявкнула Расон, злобно взглянув на парня, недоуменно разглядывающего хорошо видимую сквозь мокрую футболку грудь с напряжёнными от холода сосками.

Он не сразу понял, а потом дошло и быстро выполнил требование, дёрнув резко «худи» вниз, прикрывая грудь.

– Сможешь её отнести? – молчаливый кивок на вопрос от Расон. – Пойдём, - старуха мотнула головой в темноту, откуда она вернулась с пакетами. – Туда.

Парень, просунул руки под тело и легко подхватил девушку на руки, а потом ушел за канувшей в темноте Расон, под взглядами оставшихся троих мужчин в возрасте у костра.

– Помоги её перевернуть, - раздался из темноты голос старухи через минуту.
– Не смотри! И не трогай! Руки от тела убрал, я сказала, – раздался шлепок. – Отойди. Дальше я сама. Позову, - короткими, рублеными фразами требовала Расон.

– Да на что там смотреть-то?
– раздался возмущенный голос парня. – Кожа да кости. Ни сиськи, ни пись… хм-м… Ладно, ладно, - судя по шуму, парень был вынужден выйти из жилища старухи.

– Пока я её переодеваю, - раздался голос Расон. – На, сам переоденься, - сварливо добавила она. – Извращенец.

– Да чё сразу извращенец?!
– возмущённый голос был ей ответом.

– Не мешай! – голос старухи стал глуше.
– Ходют тут всякие, а я свою одежду им отдавай.

Пару минут были слышны звуки шелеста одежды, а также ругань парня, стаскивающего с себя мокрые джинсы, а потом пытающегося натянуться на себя сухие.

– Мать! – чуть не упал, прыгая на одной ноге.

– Где ты там? – через несколько минут раздался голос старухи. – Тащи её к костру. Её согреться надо. И не лапай.

– Да чего там лапать-то? – подал голос парень, а через пару минут вышел с девчонкой на руках к языкам костра.

Незваный гость бездомных благодарно кивнул мужчине, что появился из темноты с ещё одним ящиком в руках, поставил поближе к костру. Настороженно посмотрел на парня, а сам сел на ещё один ящик.

Парень расположился на ящике, осторожно разместив девушку у себя на коленях, а потом прижал её к себе, что-то ворча себе под нос.

Глава общины бездомных, Расон и ещё несколько подтянувшихся к костру на шум местных жителей разного пола, в основном в возрасте, и парочка с ярко выраженными пороками на лицах злоупотребления алкоголем, настороженно смотрели на пугающего гостя с девушкой на коленях. Двое особо пугливых затаились неподалёку, не выходя на свет костра.

Все бездомные со страхом переглядывались, но парень не показывал никакой агрессии, судя по всему, не собираясь нападать на них или пытаться отобрать у них деньги или крушить их лачуги.

Часть бездомных спала, когда всё произошло, но были разбужены шумом и их соседями, поднявшие их, посчитав, что нужно срочно бежать и прятаться.

Рассказ о быстрой расправе над их постоянными мучителями шёпотом передавался от одного местного жителя другому. Каждый новый подошедший, не присутствовавший при самой драке, испуганно рассматривали странную парочку.

– Что? Почему я… – девушка неожиданно очнулась, согревшаяся на коленях парня и от жара, идущего от костра. – Где я?

– Тебя как зовут? – совсем близко прозвучал мужской молодой голос.

– Холь! Ты кто? Отпусти немедленно! – нахождение на коленях парня, да ещё обнятой им, вызвало у девушки двойственные чувства: страх и возмущение от постыдной ситуации.

Да она раньше никогда не находилась там близко к незнакомому мужчине. Никогда! А тут… Это неприемлемо. Она попыталась вырваться из его рук.

– Сиди давай, парашютистка, - обнимавшие её руки парня мгновенно превратились в стальной капкан.
– Имя? – не мягкий вопрос, а жёсткий приказ.

Девушка удивилась – вроде не отличается хорошим телосложением, но силы в нём просто немерено. И она совсем не так слаба, как выглядит! Только она ничего не могла поделать – он не реагировал на её потуги вырваться.

– Ты грубый! Почему неформально ко мне обращаешься? – пискнули с его колен, но поняв, что ничего этим не добьются, она ответила: - Йона Кон. (Йона – золотое сердце, - прим.)