Корейский Гамбит

– Ты дура, тонсён! (сестра, - прим.)– внезапно, до этого молчавший брат Чанми – Хён Кин, подал свой голос, намекая на идиотский поступок сестры с её побегом, когда первый просмотр попытки похищения закончился.

На что получил удивлённый взгляд от отца, приподнявшего бровь, не ожидавшего, что сын выскажет своё мнение. Тут есть кому и в каких выражениях оценить дурацкий поступок девушки.

– Помолчи! – голос патриарха был тих, парень тут же заткнулся. – М-м, неплохо… неплохо… - постучал себя по подбородку указательным пальцем Пак Хо, по указанию которого начальник СБ повторно включил видеозапись.

– Третий удар у него был плоховат, - не остался в стороне отец Чанми, имея в виду тот момент, когда парень вырубил троих сразу, сдержав последний удар, поняв, что перед ним женщина.

Сейчас ему не до глупостей, но в молодости он активно занимался боевыми искусствами, так что знал о чём говорит.

– Он её просто пощадил. А это плохо!
– президент имел всё основания, для того чтобы сделать такой вывод. – Нельзя щадить врагов.

– Он не знал, кого он спасает, - тихо, но так, что услышали все, сказала его жена. – А вот я бы… - но не стала развивать тему.

– Исходя из просмотренного, можно сделать однозначный вывод, что похитители никак не ожидали, что какой-то невзрачный парень бросится отбивать Чанми-ним, - сказал на это начальник СБ.

– Так что по вопросу «подводки»? – сын президента был немного уязвлён, что отец поддел его. – Весь бой отдаёт постановкой.

– В чём-то соглашусь! – кивнул Ан Ким, под довольную улыбку Хан Пека. – Только не в этом случае. Такое владение телом и показанный бой возможно сделать при длительных тренировках и возможности монтажа фильма, если речь идёт о съемках. Или, когда боец очень высокого класса, за ним многие годы тренировок и тысячи боев.

– Ему-же двадцать лет, - упорствовал отец Чанми. – Откуда это всё?

– Не знаю, но уверен, что это точно не «подводка», - начальник службы безопасности выразил своё мнение. – Всё произошло слишком быстро и неожиданно. Никто кроме госпожи не знал, что она сбежит. Она даже сама толком не знала, - он посмотрел на Чанми, а та кивнула, подтверждая его слова, - куда и в какой район поедет. Хозяин магазинчика, откуда внезапно появился этот парень, заявил, что парень искал подработку. Это же подтвердили хозяева других ближайших магазинчиков. Общался парень с ними без маски и очков. Так зачем ему так себя подставлять, появляясь перед кучей людей? Не проще было бы находиться где-то на улице, не сильно привлекая к себе внимание? Да и к машинам похитителей он не подходил.

– А если это прикрытие? – Хан Пек в этом деле считал, что лучше проявить подозрительность, чем потом получить проблемы.

– Тогда ещё вот, - не очень это хотелось начальнику СБ, но он нажал на «иконку» на планшете.

Видеозапись общения Чанми с парнем в кафе была выкуплена у хозяйки кафе, а теперь на экране стали видны подробности того, как этот наглец сначала вырубил двоих охранников, затем влепил ногой Ану в грудь, вырубил ещё двоих его подчинённых и спокойно удрал.

– Каков наглец, - одобрительно сказал президент. – Соглашусь с Аном. Не похож он на похитителя. Ладно, вы мне этих ублю… - он бросил взгляд на женщин, - похитителей хоть со дна реки Ханган достаньте. А когда они всё расскажут - обратно отправьте поплавать.

Ан молча кивнул, быстро глянув на женщин, тихо шепчущихся и не принимающих активное участие в обсуждении, но он на сто процентов был уверен, что женщины ни единого слова не упустили. Всё запомнили и сделали свои выводы! Спокойно отреагировав на последнее заявление главы семьи.

Попытка похищения члена семьи, тем более, самой юной и любимой – смывается только кровью похитителей и заказчика, а если надо, то и их ближайших родственников. Жалостливых в семье Юн при подобных ситуациях не было. От слова – совсем! Виновные должны заплатить. Не они первые, не они – последние. Сейчас время спокойно, но были времена… были… Когда обидчики их семьи уезжали в далекие страны, больше никогда не возвращаясь в Коре. Или пропадали. Ну бывает, что тут сделаешь.

И на подобные дела могли быть потрачены любые деньги, сумма значения не имела. Это дело принципа!

Чанми в обсуждения не лезла, зная, что не её это дело. И только смотрела на зацикленную видеозапись на экране телевизора. Тот самый момент, когда её пытались захватить, а один единственный человек бился за неё сразу с шестью противниками…

В этот момент в проёме двери зала появилась молчаливая старшая гувернантка, кивнувшая президенту Пак Хо, подав таким образом знак, что ужин готов и можно пройти в столовую. Мужчины поднялись и покинули зал, отправившись ужинать, а вот женщины ненадолго задержались.

– Нравится? – неожиданно задала вопрос своей соннё (внучке, - прим.) её хальмони – Сэбёк

– Да… - погруженная в свои мысли девушка ответила не задумываясь.
– А? Что?.. – девушка вскинулась.
– Ты чего, хальмони?! – яростно возмутилась она, наконец оторвав взгляд от телевизора.

Чанми не очень хорошо всё помнила, так как всё очень быстро произошло. А сейчас, неоднократно просмотрев ролик со своим похищением со стороны, она увидела и вспомнила всё до мельчайшей подробности.

И до того, как хальмони задала этот вопрос, Чанми чувствовала прямо сейчас, как тело парня ощутимо столкнулось с ней, когда он локтями и коленями врезался в тащивших её громил. И её собственная грудь второго размера (ну плохо в этом плане у корейских женщин) буквально сплющилась о мускулистое тело парня – это она хорошо почувствовала.

Что говорить - впервые в своей жизни её тело было так близко от тела мужчины. Нет, был у неё парень в старшей школе, с которым она несколько раз целовалась, но до таких плотных соприкосновений у них дело не доходило. Фактически своеобразные объятия, не по желанию обеих сторон. Только спокойнее её от этого не становилось. Её стало жарко, а к щекам прилила кровь.

«Шибаль!» - она непроизвольно помотала головой.

Это просто позор какой-то. По-зо-ри-ще!

– Ну-ну, - хохотнула хальмони.

– Он чуть выше меня. Не красавец, далеко, - истово сказал внучка. – И не в моём вкусе, вообще, - заявила она.

Вращаясь в круге айдолов и трейни, поголовно являющихся эталонами красоты в стране, ей было с чем сравнивать. И на их фоне Джун был далеко не красавцем. Хотя бы ростом и своими рублеными чертами лица.

– Всё! Отстаньте, я кушать, - зардевшаяся Чанми подхватилась, вскочила со стула и быстро убежала, а за ней поднялись с дивана Сэбёк и мать Чанми, последовав за девушкой.

**********

– Нэ (Да, -прим.), а девочка наша… - Сэбёк улыбнулась уголками губ. – Ей понравился этот парень, - глаза её оставались очень серьезными.

– Вы думаете, омони? (мама, также обращение к свекрови, - прим.) – не удержалась Минё Со. – Что вы такое говорите? У нас ведь есть два кандидата в мужья Чанми.

Несмотря на достаточно напряженные отношения между ними, за столько лет совместной жизни, они научились понимать друг друга почти без слов.

– Разве это нам чем-то мешает? – свекровь посмотрела на невестку. – Во-первых, общение с другим полом до определённых пределов ей никто не запрещает. Во-вторых, нас никто не обязывает выдавать Чанми за кого-то из этих двоих! Конечно, любой из потенциальных мужей усилить нашу семью, возвысит на ещё большую высоту. Но это совсем не значит, что глава семьи выберет кого-то из них. Кто они такие, по сравнению с нами? Так, бедняки, - с достаточным апломбом сказала свекровь.