Кормчие судьбы

— Но как это сделать?

— У меня есть две колдовские флейты. Положи крест-накрест и играя на них особым образом, я с ми заманить призраков обратно в туман вслед за собой.

— Но тогда ты погибнешь вместе с ними?

— Да, но я погибну в любом случае. Та жизнь, к которой стремился Алал, не по мне!

— Какая жизнь?

— Он не сказал тебе? Тогда слушай. Чтобы продлить свое существование, создания Сета должны пить чужие жизни. Понимаешь? А я не хочу жить, убивая других!

Белит задумалась. Неужели мужчина, которого она любила, мог пасть так низко?

— Спасибо, Крим.— Белит нежно поцеловала в щеку.— Но ты сказал, что твое возрождение — дело рук кого-то другого. Не Сета?

— Да. Когда я открыл глаза, то увидел рядом чел с красной кожей. Едва ли то мог быть Змееголовый.

— С красной кожей? — Глаза женщины расширились. Ты видел краснокожего воина в одежде из кожи? С длинными перьями, воткнутыми в волосы?

— Да. Ты его знаешь?

— Знаю. Он являлся мне в кошмарах, когда я жила у Рамваса. Помогал мне советами, подсказал, как одурачить хозяина.

— Интересно. Этот краснокожий сказал мне, что я умер мне несколько часов жизни, чтобы спасти тебя. И я согласился.

— И все?

— Почти, он сказал, что Великое Равновесие не позволяет ему самому вмешаться самому.

Негр допил кубок. Мне пора.— Он поднялся и пошел к двери.

— Спасибо, Крим.— Белит прижалась головой к широкой груди друга.

— Я любил тебя, люблю и буду любить всегда. Прощай, сестренка. — Он бережно отстранил ее и вышел на палубу. — Будь счастлива, сестра!

Белит не пошла за ним. Она рухнула на постель и разрыдалась. Она потеряла добрую память об Алале. Второй раз похоронила лучшего друга.

…Вскоре в ее каюту ворвутся переполненные чувствами пираты и расскажут о том, что они пережили, и о внезапном уходе призраков. Она будет внимательно слушать, сочувствовать, соболезновать, но перед ее глазами будет стоять улыбающийся Крим с кубком вина в руках.

«Будь счастлива, сестра…»

Конан шел по ночному призрачному лесу вслед за страшными проводниками. Наученный горьким опытом, киммериец старался не сходить с тропы и внимательно смотрел себе под ноги. Духи острова перекликались звонкими голосами, а иногда заливались смехом. В душе варвара поднималась волна злости.

— Куда мы идем?

— Он волнуется.

— Он не хочет идти с нами.

— Он устал.

— Пусть король отдохнет!

— Осталось совсем немного!

— Потерпи, король.

Звонкое многоголосье лезло в уши, вызывая раздражение и ярость. К сожалению, заставить их замолчать варвар пока не мог.

Они вышли на небольшую поляну, со всех сторон окруженную гигантскими деревьями. В центре стояли десять кресел, и в них сидел… он сам. Десять Конанов дружно встали и поклонились Конану — настоящему.

— Мы рады видеть тебя,— сказал стоявший в центре.— Твой путь к нам был слишком долог.

Рука варвара легла на эфес клинка.

— Кто вы такие, побери вас Кром?

— Мы — это ты сам. Каждый из нас — воплощение твоей самой сокровенной мечты, скрытого желания. В каждом из нас живет Конан, и все мы составляем целое.

— Что-то вас слишком много! Уж я-то все свои желания знаю наперечет.

— Ты так думаешь? Я — Конан-король. Он — Кони великий завоеватель, тот — Конан — муж Белит и отец множества детей. Тот — жрец Митры, победитель Сета.

— Хватит. Что вам нужно от меня? Зачем вы затащили мой корабль на этот проклятый остров?

— Нами двигала лишь забота о тебе! Зачем могучему воину тратить силы в напрасных битвах, когда все, что нужно, так близко и легко достижимо?

— Как это?

— Очень просто. Тебе достаточно пожелать, и просьба будет исполнена. Ты переживешь удивительные приключения и познаешь бесконечное счастье.

— Что-то слишком много обещаний… Чем же мне придется за это платить?

— Ничем, — отозвался первый лже-Конан.— Ты останешься с нами, сольешься с братьями. Поверь, нет большего счастья, нежели такое слияние.

— Все, чего мне хочется, я возьму сам, не ожидая милостей от каких-то оборотней!

— Подумай хорошенько.— Голос лже-Конана звучал мягко и успокаивающе.— Если тебя останавливает мысль о твоей женщине, то можешь забыть о ней. Она уже нашла утешение.

— Заткнись. Не смей даже упоминать о ней, призрак. Иначе, клянусь Кромом, я заткну тебе пасть!

— Садитесь, братья. Этот глупец не хочет соединиться с нами. Мирские заботы держат его слишком крепко. Придется нам, видно, объединить усилия, чтобы показать истинную сущность его шемитской девки.

Оборотни уселись обратно в кресла и, положив локти на подлокотники, соединили руки. Воздух перед Конаном замерцал разноцветными огоньками, и вдруг варвар увидел каюту Белит. Он был незримым свидетелем появления Алала, видел слезы в глазах Белит, страстные объятия и поцелуи. А затем шемит уложил обнаженную Белит на кушетку и накрыл ее своим телом. Женщина кричала и стонала, и ее голосу вторили хриплые стоны

— Это вернулся ее муж, и она не задумываясь отдалась ему, — пояснил один из оборотней. Выхватив меч, Конан с размаху ударил по видению. Наваждение исчезло.

— Я не верю вам, проклятые демоны! — воскликнул варвар н гневе.— Вам не обмануть меня своим ведовством. — Я не мальчишка, боящийся колдовства и злых духов! Белит не могла предать меня! Я немедленно возвращаюсь на корабль!..

Конан ухмыльнулся. Немногое могло вывести его из себя, но вид Белит в объятиях другого, пусть даже он когда-то был ее мужем, разжег тлевшую в душе ненависть во всепожирающий пожар. Не зная сил и возможностей противника, северянин хотел его раздразнить и вызвать на необдуманные действия.

— Остановись! Если ты сделаешь хоть один шаг, с тобой будет то же, что и с ними,— прогремел голос оборотня.

Ближайшее к Конану дерево осветилось неизвестно откуда возникшим красным светом. На нижней ветке висели два тела. Конан не мог ошибиться — это были его спутники.

— Значит, и они отказались от ваших милостей, — рявкнул варвар.— Тем лучше. Достойная смерть для воина лучше постыдного соглашения. Если отказались они, мне уж точно не пристало уступать.

— Тогда ты разделишь их участь. Хоть нам и жаль будет убивать тебя, брат,