Кормчие судьбы

—Амра, мы пережили такое!..— начал было Карем.

—После.— Конан не мог оторвать глаз от корабля.— Скорее отсюда! Скоро остров уйдет под воду.

Белит стояла на носу корабля. На ней была лишь набедренная повязка, и обнаженное тело светилось белизной. Она ждала его. Ждала, как обещала.

Не в силах сдерживаться, варвар побежал, Сахеб и Карем старались не отставать, но куда им было угнаться за мужчиной, которого ждет любимая.

— Скорее, Амра, скорее,— донесся до них звонкий голос Белит.

Как только Конан и его спутники поднялись на ни заколдованный остров исчез. Не утонул, не скрылся волнах, а просто исчез, точно его и не было никогда. «Тигрица» закачалась на волнах, и ничто вокруг не напомнил том, что совсем недавно здесь была суша.

Много позже, когда море вновь укрыла ночь и счастливая Белит разнежилась в объятиях любимого, он рассказал ей о своем желании.

—Неужели ты думаешь, что дух острова исполнит его?

—Уверен, Белит. Я видел ее глаза. У нас обязательно будет сын.

Вскоре Конан задремал, а Белит лежала с открытыми глазами и думала о пророчестве Самди. Сейчас ей не хоп лось протестовать. Если судьбой суждено родить еще одного ребенка, пусть это будет дитя Конана. Плоть от плоти его.

Наконец сон сморил Белит. Шемитка вновь оказалась в знакомом ей заколдованном лесу. Те же деревья, сначала дружелюбные, а затем угрожающе-мрачные. Кошмар повторялся, и на этот раз рядом с Белит не было краснокожего друга.

Огромная змея с шипением догоняла Белит. Предательская ветвь обвила ногу убегавшей женщины, и тем упала, но вдруг между нею и чудовищем появился обнаженный белокожий мужчина.

Белит не могла ошибиться. Это был…

— Конан! — дико закричала Белит.

Варвар принял на себя удар чудовищной головы, и удержался на ногах. Змея отпрянула. Глаза с вертикальны ми зрачками внимательно изучали нового противника С длинных клыков стекали капли яда. Там, где они капали на землю, трава начинала дымиться и высыхать на корню. Белит застонала. Что мог сделать безоружный Конан против чудовища, одна голова которого была размером с голову крупного быка?

Громко шипя, змея заскользила к Конану. Огромная башка метнулась к варвару, но он увернулся и отскочил в сторонy. Разъяренное неудачей чудовище ударило еще раз и снова промахнулось. Пляска человека и змеи могла бы продолжаться долго, но змея предательски оплела ноги Конана, захватив его в ловушку.

Уже через мгновение живой канат стискивал его до пояса. Змеиная голова поднялась к самому лицу варвара, и глаза бестии встретились с синими глазами Конана. Огромная пасть приоткрылась, и слуга Сета попытался укусить северянина в лицо. Но Конан стремительным ударом успел отбить скалящуюся пасть, и длинный клык вошел глубоко в собственное тело монстра,

Кольца, еще недавно сжимавшие Конана стальным загон, обмякли. Какое-то мгновение тело змеи лежало неподвижно, а затем рассыпалось в прах. Конан обернулся к Белит.

— Пойдем, любимая, нам пора.

Этот сон больше никогда не побеспокоит ее.

Проклятая река Зархеба уже лишила Белит половины команды. Часть пиратов ушла с Конаном на поиски воды, а оставшиеся на корабле занимались перетаскиванием сокровищ древнего храма. Белит с наслаждением копалась в грудах ожерелий и колец, пересыпала в ладонях неотшлифованные алмазы, примеряла ажурные диадемы, но не забывала настороженно поглядывать по сторонам.

— Сахеб,— позвала она.

—Да, Тигрица. — Воин немедленно отозвался на зов Белит.

Я буду у себя в каюте. Когда закончите грузить, позовешь меня.

Негр кивнул. Белит ушла с палубы в прохладный полумрак каюты и прилегла на кушетку. Многое настораживало Белит в этом заколдованном месте, но перестук сыплющихся в сундуки драгоценностей дурманил разум и притуплял осторожность. Шемитка грезила о боевых галерах, о наемниках, готовых повиноваться каждому ее слову… Грезила о сожженной, превращенной в пустыню Стигии.

Золото даст ей власть, а власть — возможность мстить.

Погрузившись в мечты, Белит потихоньку задремала. И в снах видела все те же груды золота и сверкающих камней. Разбудило ее прикосновение чьей-то руки к щеке. Белит открыла глаза и удивленно охнула — рядом с ней стоял краснокожий посланец Митры.

— Настал час принять решение, о королева.— Голос незнакомца звучал торжественно и немного печально.

— О чем ты? Что-то грозит Конану? — Не стесняясь наготы, Белит откинула покрывало и села.

— Пока ничего, но может произойти непоправимое,

—Говори,— приказала Белит.

Краснокожий отступил на шаг н взмахнул рукой. Тотчас же, словно из ниоткуда, возник сгусток памятного Белит красного тумана. Он рос, вытягивался, менял цвета, и наконец перед женщиной возникло огромное, от пола до потолка, зеркало.

— Смотри внимательно, Тигрица! — сказал краснокожий.

Белит увидела Конана, сидящего на ступенях разрушенной пирамиды, среди поваленных колонн. Вокруг него лежали тела пиратов, а чуть поодаль, в тусклом свете звезд вспыхивали красными огоньками глаза гиен.

На мгновение зеркало замутилось, а потом Белит с ужасом увидела себя — лежащую на палубе среди распахнутых сундуков с сокровищами. Белит, завернутая в пурпурный плащ Конана, казалось, спала, но настоящая Белит видела, что женщина на палубе «Тигрицы» не дышит.

По зеркалу вновь побежала рябь, и Тигрица еще раз увидела Конана. На этот раз варвар отбивался от нападавших на него огромных гиен. Когда последняя бестия задергалось и предсмертных судорогах и киммериец опустил окровавленный меч, ему на плечи спрыгнула крылатая обезьяна. Мохнатые лапы сошлись на мускулистой шее Конана, длинные когти впились ему в горло, и варвар рухнул на каменные плиты. Задние лапы твари рвали его тело, а передние все сжимались и сжимались в смертельной хватке…

—Нет! — словно издалека донесся до Белит ее собственный голос. — Нет! Нет! Нет!..

— Все в твоих руках, королева,— С первыми же звуками голоса краснокожего зеркало исчезло.— Согласна ли ты отдать свою жизнь за жизни Конана и вашего сына?

— Согласна,— не раздумывая, отозвалась Белит. Собственная жизнь, мечты о богатстве, даже жажда мщения — все отступило перед тревогой за жизнь любимого.— Я согласна на все, лишь бы спасти его. Но о каком сыне ты говоришь?

— В ту ночь, после острова Скорби, древнее божество, освобожденное Конаном, сняло с тебя заклятие Сета. И сейчас под твоим сердцем растет новая жизнь.