КОРМУШКА
Шрифт:
Бабах!!! Выстрелы где-то выше по течению.
– Это он!
– кричит Андрей, срываясь с места в карьер.
– Погоди!
Не успеваю - этот лось ломится вперёд сквозь кусты, а дети дружной толпой устремляются за ним по проложенной просеке. Им, молодым, хорошо - включил моторчик в заднице, да и поскакал. А тут годы берут своё, на пятом десятке и дыхалка сдавать начинает, и общее состояние скоростям
Оказалось - есть куда. Выстрел за кустами… ещё один… Вылетаю на открытое пространство забыв про одышку и хрипы в груди. Бля-а-а, знакомые всё лица!
– Не ждал?
– Петрович отступает спиной к резиновой лодке, прижимая пистолет к голове самого младшего, Мишки. Тот из вредности полностью расслабился и обмяк, бородачу приходится тащить его почти волоком.
– Бросай оружие, Чертобой!
Как в голливудском боевике. Там тоже плохие парни всегда берут заложников и заставляют хороших копов положить пистолеты на землю. Только лежащий с перерезанным горлом Никитин не похож на декорацию, слишком натуральная и не картинная поза.
– Сдавайся, и я гарантирую тебе жизнь.
– Спасибо, конечно, - этот хмырь откровенно смеётся.
– Уж как-нибудь без гарантии обойдусь.
– Урою падлу, - Андрей сидит на песке, зажав руками кровоточащее колено.
– Сейчас встану и урою.
– Заткнись уж, урывальщик, - Петрович ногой столкнул надувнушку в воду.
– Все отойти! Отойти, я сказал! И тварей уведите!
Делаю шаг назад.
– Ещё!
Второй шаг.
– Не злите меня!
– он садится в лодку, продолжая удерживать Мишку.
– И давайте без глупостей - высажу мальчишку на той стороне Оки, потом заберёте.
Рядом стало как-то непривычно пусто, пропали вечно суетящиеся звери. Струсили и разбежались?
– Гады!
Вопль раздаётся одновременно со свистом воздуха, выходящего из порванных баллонов. Вода у берега вскипела от выныривающих зубастых морд. Остальное тоже выныривало. Но именно морды с зубастыми пастями были заметны больше всего. Щёлкнул вхолостую боёк пистолета… Ну да, у нас же оставалось всего два патрона к ПМ.
– Гады!
– повторяется Петрович, пытаясь отбиться от рванувших в атаку хищников.
– С-с-суки!
Отчётливо слышу хлопок взрывателя. Граната падает точно между Леной и младшими… Сейчас…
Господи, никогда и ничего не просил! Сегодня прошу - дай успеть!
И уже падая, почувствовав даже сквозь бронежилет рубчатый кругляш под животом, шепчу:
– Спасибо… я успел.
Эпилог.
Тёплый ветерок играл букетом полевых ромашек, стоящим в обыкновенной железной банке. Всё так, как в песне, слышанной когда-то - простые железные кресты с овальными фотографиями, невысокая синяя ограда…
Совсем юная, но уже с проблесками седины в толстой косе, девушка сидит молча, лишь рука незаметно для самой себя поглаживает зверя, положившего голову ей на колени.
"Вот мы и одни остались, Вася".
"Все когда-нибудь умирают".
"Я знаю".
"Но сделать это так, как сделал твой отец, дано не всем".
"Я знаю. Но мама…"
"Они жили долго и умерли в один день. Это плохо?"
"Могли бы жить".
"А сейчас?"
"Что?"
"Они живут в вас. А твоя мама слишком любила отца, чтобы оставаться одной".
"Обычный инфаркт".
"Обычная любовь".
"А мы?"
Зверь надолго задумался, не находя нужных слов. Потом улыбнулся:
"А вы должны жить. Обязаны. Понимаешь?" - И без всякой связи с предыдущей фразой добавил тревожными интонациями.
– "Они летят".
"Кто?"
"С-с-с-уки…" - Василий оскалился.
– "За нами выслали флот. Только что. Я чувствую".
"Когда?"
"Три года".
Девушка тряхнула головой и сжала рукоять лежащей у ног шашки в простых ножнах:
"Они хотят войны? Они её получат!"