Король Чернило. Том 2

В 1985 году я переехал в Берлин, где задумал написать роман, а посему последующие три года провел, запершись в комнатке в Крюцберге, занимаясь сочинительством. Я назвал его «И узрела ослица Ангела Божия». Роман был о сумасшедшем, замкнутом мальчике по имени Юкрид Юкроу, который, будучи лишенным дара речи, в конце концов взрывается гневом и ставит на колени сектантскую общину, в которой живет. История, происходящая на американском Юге и рассказанная голосом (или, скорее, не-голосом) Юкрида Юкроу, написана поэтизированным языком мыслей, не предназначенных для высказывания вслух, — тем смешанным языком, состоящим частично из библейского стиля, частично из южного диалекта, частично из уличного сленга, временами бесстыдно почтительного и, наоборот, почтительно бесстыдного. На протяжении всего повествования Бог сообщает немому мальчику различную информацию, наполняя его сознание плохими мыслями, «ненависть исходит прямо от Бога», как он называет это, но, будучи не в силах передать это кому-либо и с кем-либо поговорить, Юкрид взрывается, как закупорившаяся труба. Для меня Юкрид воплощает собой лишенного речи Иисуса, нереализованного художника, превратившего свое внутреннее воображение в сумасшествие.

Бога следует искать не во Христе, а через Него. В Евангелии от Фомы, гностическом папирусе, открытом Нагом Хаммади в Египте в 1945 году, Христос произносит, что «царство внутри вас и снаружи вас». Эти строки должны были ужасать ранние христианские конфессии, поскольку делают их ненужными —зачем нам нужна церковь, чтобы приблизиться к Богу, если Он уже живет внутри нас? — и на Никейском соборе было решено не включать их в канон Нового Завета. Но даже если оставить в стороне совершенно разрушительные последствия этого заявления, можно заметить, что основное ударение здесь делается на личности человека. Вместо восхвалений единственного и личностного Бога как всемогущего, всезнающего, все-видящего существа, живущего где-то несоизмеримо далеко, упор делается на человеке, на посреднике, без которого Богу ничего больше делать.

«Где двое или более соберутся во имя Мое, там и я среди них», — говорил Иисус. Поскольку мы являемся божественными созданиями, мы испытываем потребность в творчестве. Божественности следует предоставить свободу протекать через нас в виде языка, в виде общения, в виде воображения. Я верю, что наша духовная сущность должна быть основана на примере Христа. Через нас Бог говорит, мы нуждаемся в Нем так же, как и Он нуждается в нас. Бог обрел жизнь через моего отца, бушевавшего и неистовствовавшего в своем кабинете, декламируя любимые литературные произведения, и умер в его столе на нескольких страницах, содержавших первые болезненные выражения его мертворожденных мечтаний. Мой отец спрашивал меня, что я сделал для человечества, и двенадцати лет от роду я не мог ему дать ответ. Теперь я знаю его. Так же, как и Христос, я пришел во имя моего отца, чтобы продлилась жизнь Бога живого.

THE BOATMAN’S CALL

В МОИ РУКИ

И не верю во вмешательство Бога Но я знаю, дорогая, что ты веришь И я преклоню колена и Его попрошу Не стоять рядом, когда я приду к твоей двери Не касаться твоих волос Оставить такой, как ты есть И если Он может направить тебя Го пускай приведет ко мне В мои руки, Господь В мои руки И я не верю в каких-то там ангелов Особенно, когда смотрю на тебя Но если бы я собрал их вместе То попросил бы не терять ни дня Зажечь для тебя все свечи Сделать прямым и светлым твой путь Чтобы привести, как Христос, в любви и свете Тебя в мои руки В мои руки, Господь В мои руки Но я верю в Любовь И я знаю, что веришь ты И я верю в то, что есть путь По которому мы можем вместе пройти И потому держи свои свечи крепче Пусть ее дорога будет светла Надеюсь, она придет И уже не уйдет никогда В мои руки, Господь В мои руки Перевод Элена Вейрд

ЛИПОВАЯ БЕСЕДКА

Одинокая чайка прильнула к воде, Зов гребца — туманные звуки... В той беседке из липы на берегу Я ладонью укрыл твои руки. И в деревьях ветер шептал «Я люблю тебя» тихо-тихо. Наши пальцы переплелись Как резьба в той беседке из липы. И где бы я ни был, и чем ни дышал, Всегда прихожу к одному: Где-то есть руки, что меня защитят, И я тебя люблю. Словно реки страданья текут, Не спастись нам от вечной муки. В той беседке на берегу И ладонью укрыл твои руки. Крики стихли, и чайка плывет, И над гладью воды стало тихо. Наши пальцы переплелись Как резьба в той беседке из липы. И все, что я знаю, о чем говорю, Все сводится к одному: Твои руки меня защитят, И я тебя вечно люблю. Перевод Илья Маркин

ЛЮДИ НЕ ТАК ДОБРЫ

Люди не так добры Это понятно с той самой поры Как оглянешься вокруг И увидишь, что все они лгут Мы женились в вишневых деревьях И цветами усыпаны клятвы А потом все цветы облетают И на улицах слезы тают Солнце струится сквозь ветви Его разбудили птицы Мы купили воскресные газеты И не прочли из них ни страницы Люди не так добры Люди не так добры Люди не так добры Зима обнажает деревья Сменяются времена года Другие торчат ветви Другая стоит погода Зима нас бьет кулаками Окнами хлопает ветер Занавески рвутся на части Сшитые из платья невесты Люди не так добры Люди не так добры Люди не так добры Для нашей любви цветы белы Для нашей любви подан гроб И пусть все голубки воркуют Что люди все лгут напролет Для нашей любви рвутся письма И в день Валентина кровь Для нашей любви плачут те Кого обманула Любовь Они злы в самом сердце своем Хотя могут тебя утешить Они лечат, когда ты болен Но хоронят, когда ты при смерти Они безусловно злы Хотя могли бы быть рядом Но все это лишь слова Они не добры, не надо Люди не так добры Люди не так добры Люди не так добры Перевод Элена Вейрд

БРОМПТОНСКАЯ ОРАТОРИЯ

Я по тропкам мощеным вверх Поднимусь под тенистый свод Восхваляя чудесным днем Троицы золотой восход Вот стих 24 Луки Иисус с теми вновь, кем любим Вот апостол высечен в камне Кто-то счастлив этим одним Вот бы сам я был создан из камня Дабы мне не узреть вовек Красоту, что неопределима Что не смог бы снести человек Ту, в какую никто не поверит Кровь на капельки растекалась На руках ощутил твой запах Когда чаша к устам прижималась Ни Господь на Небесах И ни Дьявол на дне морском Не заставили б меня пасть На колени, лишь ты тайком И сижу на уступах из камня Ничем время мое занять И покинут и обессилен В ожидании тебя Перевод Михаил Гунин

ГДЕ-ТО ЕСТЬ ЦАРСТВО

Птица, что песню для солнца поет Сквозь предрассветный мрак Вера моя в тебя Вера моя Всей мира тьме эту искру Не поглотить никак Мою любовь к тебе Любовь моя Где-то есть царство В нем есть король Жив он, один Жив только в нем Звездное небо над нами Моральный закон внутри Так выглядит мир Так выглядит мир День моих грез Он не повторится вновь Так выглядит мир Сквозь облако слез Где-то есть царство В нем есть король Жив он, один Жив только в нем Перевод Михаил Гунин

(ТА ЛИ) ТЫ, КОТОРУЮ Я ЖДУ?

Я верил — ты придешь, я сердцем знал Что ты меня отыщешь, я мечтал Не ты ль судьба моя? Каков твой вид? Закутанная в плащ, слезами день омыт? Сними же плащ, о, детка, брось в углу Не та ли ты, которую я жду? Пока уверенно ты двигалась ко мне Душа моя покой и тишь дарила мне Суля со временем награду за мученья Суля, как ясно будет и легко мне Я стал смотреть вслед тающему льду Не та ли ты, которую я жду? Из скорби целые миры сотворены Из страсти были чудеса совершены Это лишь слезы, ангел мой, пускай текут Ты на моем плече найдешь себе приют Снаружи мир войной загнан во тьму Не та ли ты, которую я жду? О, мы узнаем, не так ли Как звезды взорвут небеса? Нет, никогда, едва ли Звезда — миг в ожидании конца Был однажды пророк, хоть я с ним не встречался Ом изрек: «Обретут, кто бредут и стучатся» И чувствую — ты стала вдруг приближаться И в предвкушении твоего появленья Но венам струны сердца вдруг зовут Не та ли ты, которую я жду? Перевод Михаил Гунин

КУДА МЫ ИДЕМ, ЕСЛИ НЕ В НИКУДА?

Я помню ее так хорошо Карнавал грохотал и сводил нас с ума Убийцы, маньяки и кто-то еще... Куда же мы шли? В никуда И в местном отеле мы трахали солнце Оно заходило, а мы трахались снова И так от заката и до рассвета Мы что-то искали... Но что? Котенок, прильнувший покорно к коленям Терзает мне щеки когтями медведя Я подставляю лицо, ты бьешь и туда Куда мы идем? В никуда О, проснись, любовь, дорогая, проснись О, проснись, любовь, дорогая, проснись Пустырем пробираясь, говоря ни о чем Попивая чай, бормоча молитвы Когда кости ребенка крошились как мел Куда мы шли, скажи ты? Я помню, она была мила и смела Нага и распущенна, бесстыдная нагло Она грызла ногти в химическом свете И мы все шли бесславно Ты пришла за мной со своим тортом Наколола волосы орудием мести Стеклянные волосы белы, бритва остра Мы идем в никуда, мы вместе Верните одежду, я отправлюсь домой Не в силах вдыхать этот свежий воздух Ворота заперты, осел орет Мы идем в никуда снова Мы бродим по краю большого пруда Уныло и мрачно, снова и снова Час настает, разлука близка Мы идем в никуда, оба И с балкона мы смотрим на карнавал Ребенок боится шума тамтамов Его тонкие пальчики держат меня А мы идем ниоткуда куда-то Оживить бы тот день хотя бы на миг Тот единственный час, когда Ты была на балконе, моя жена Но зачем? Для чего? Куда? О, проснись, любовь, дорогая, проснись О, проснись, любовь, дорогая, проснись Перевод Элена Вейрд

ДЕВУШКА С ЗАПАДА

С улыбкой кривой и с лицом в форме сердца Где поют низко птицы — из того она места В ее сердце — мы все в нем как дома живем Умоляем, друг другу прощенье несем Ее вдовий пик, губы ее целовал я И перчатку из кожи на ее запястье Что держал я в руках своих, будто игрушку Обезьяньи железы, шпанскую мушку Тело богини, тайные места его Дрожью в объятьях моих оно таяло Дитя, не рожденное в схватках, кричит Пока она камнем застывшим лежит Прикрытые веки я тронул губами И ногти с обломанными краями Чист и открыт был ее голос звучный Струйкой густою пролился, текучий В сердце ко мне, и заполнил меня он Будто бы сызнова возродив К поискам новым звучал, как позыв Чего бы еще пожелать ты мог бы? Девчонка с Запада с кошкою черной Та смотрится в зелень ее глаз, любя Мяукнет, и скажет — «он любит тебя» Перевод Михаил Гунин