Король-странник

Поэтому когда в жуткий ливень с градом в 'Крестовище' буквально ввалился путник в черных кожаных одеждах, с которых ручьями текла вода, хозяин Акил первым делом толкнул ногой дремавшего у теплого очага мальчишку, чтоб тот подкинул в огонь сырое поленце. Дым из трубы харчевни был сигналом для жителей Перепутья, что у Акила новый гость.

–  Добрый день, господин рыцарь, - почтительно поклонился хозяин, видя добротные одежды путника, его длинный меч за спиной и широкий кинжал на бронзовом наборном поясе.
– Хотя что я говорю: какой он добрый. Как зарядил с утра, так и льет, ливень распроклятый… Прошу вас, к огню поближе, снимайте куртку и сапоги - я дам вам сухие.

Брови путника удивленно приподнялись - видно, не везде он встречал такое радушие.

–  Благодарю, у меня есть свои, - предупредил он Акила, который уже выудил из-под стойки пару крепких, но сильно поношенных сапог.

Он подошел к очагу, где уже трещало и шипело внушительных размеров сырое полено, расстегнул пояса (их было два) и перевязь, что крепила на спине меч, снял промокший капюшон и длинную куртку и повесил их на гвоздь, вбитый в стену, уселся на скамью, чтобы заняться сапогами, в которых (Акил слышал даже из-за стойки) хлюпало.

–  Займитесь моей лошадью: она привязана во дворе, - обратился гость к хозяину, - ей нужно сухое стойло и хороший овес.

Акил кивнул мальчишке, и тот выбежал наружу будить спавших на сеновале работников.

–  Что господин желает на обед?
– спросил тем временем трактирщик.

–  Холодного цыпленка с гречневой кашей, свежих овощей и молодого вина.

Хозяин кивнул, и пока гость обсыхал и переобувал сапоги (запасные он достал из своего дорожного мешка), быстро накрыл один из столов в зале простой, но опрятной скатертью и выставил на него все затребованное.

А сапоги у прибывшего были очень хорошие: из отличной мягкой кожи, шиты точно по ноге и крепкими аккуратными стежками, по бокам шнуровались для лучшего облегания. Впрочем, и та обувь, что сушилась у очага, была не хуже. Акил прекрасно знал, что, посмотрев на башмаки, можно судить и о человеке: богат он, знатен или нет, да и о многом другом. А такие сапоги, как у приезжего, были и дороги, и красивы, и удобны. Удобны и для ходьбы, и для езды верхом. Затем трактирщик незаметно стал рассматривать и хозяина сапог. Явно не простолюдин и даже не из мелких дворян: хоть среднего роста, но строен и статен, как вельможа, каждое движение быстрое, пружинистое, словно у дикой кошки; лицо гладкое чистое с красивыми чертами, только выражение на нем мрачное и усталое, а коротко стриженые волосы - с заметной проседью, хотя на вид прибывшему лет тридцать, не больше.

Гость принялся за еду. Акил подошел, приготовив стаканчик для себя, спросил:

–  Я не помешаю вам, сэр?

–  Нисколько.

Хозяин радостно улыбнулся и сел напротив, потягивая вино. Так он решил составить компанию приезжему и заодно разговорить его.

–  Я вижу, вы не местный, - начал трактирщик.
– У вас легкий акцент. Вы с юга, я угадал?

Тот кивнул, аккуратно оторвав от цыпленка лоскуток мяса и отправив его в рот. Так же благовоспитанно ложкой зачерпнул кашу и заел все это четвертиной помидора. Набив таким образом рот, он показал Акилу, что настроен есть и слушать, а не разговаривать. Трактирщик понял.

–  У нас часто кто-нибудь останавливается, - продолжил хозяин.
– И мы всегда рады гостям. Так что, если желаете заночевать в 'Крестовище', я приготовлю вам лучшую комнату. У меня всегда чисто, сухо и тепло - об этом хозяюшка заботится.

Гость вновь кивнул, продолжая поглощать цыпленка, кашу, помидоры и вино.

–  Отлично, - обрадовался Акил.
– Эй, старушка!
– На этот его зов в залу вошла полная румяная молодая женщина - его жена, в просторном домотканом платье, подвязанном чистым передником.
– Приготовь комнату нашему гостю.

Хозяйка, увидав красивого рыцаря, приветливо улыбнулась ему, кивнула мужу и пошла по дубовой лестнице наверх.

Тут в харчевню, громко хлопнув дверями, заявились сразу несколько фермеров из соседних усадеб - не заметить дым, что заволок половину деревенской улицы, было невозможно.

–  Здрав будь, старина, - сказал один из них трактирщику.
– Ну и льет сегодня - грех не пропустить по стаканчику.

Скинув намокшие шерстяные плащи на вешалки, они сели кружком за стол у стены, то и дело поглядывая на приезжего. Тот вполоборота оценил вошедших и вновь вернулся к своей трапезе. Возникла небольшая пауза, в течение которой Акил перебрасывался взглядами с односельчанами, которые вопросительно моргали ему. Чуть заметно пожав плечами на их немой вопрос 'ну что?', трактирщик вдруг поймал на себе внимательный взгляд гостя, который скрупулезно объедал куриное крылышко.

–  Это полено, - сказал гость.

–  Что?
– не понял Акил.

–  Я говорю - полено… Это ведь сигнал. Дымовой сигнал.

–  А-а-а, - протянул трактирщик.

Какое-то мгновение они пристально смотрели друг на друга, а в глазах обоих искрил еле сдерживаемый смех. И через это мгновение оба расхохотались, шутливо грозя друг другу пальцами.

–  Рад, что повеселил вас, сэр, - сказал Акил.
– Но как вы догадались?

–  Да просто, - отвечал гость.
– На моем пути столько перепутий и крестовищ встречалось, и всюду одно и то же… Ждете от меня баек?

–  Мы были бы рады услыхать от вас что-нибудь интересное о дальних странах и местах, непохожих на наше, сэр, - согласно кивнул Акил, и вслед за ним закивали крестьяне.

–  Ну что ж, я вроде достаточно набил живот, чтоб и вас покормить байками, - усмехнулся приезжий.

Он уже отодвинул свой стул от стола, чтобы оказаться в круге света, отбрасываемом пламенем, что горело в камине, но тут опять хлопнула входная дверь, запуская новых посетителей. Но это уже были не крестьяне. Сперва в трактир зашел хозяйской походкой высокий, широкоплечий молодой вельможа в богатом бархатном одеянии и необъятном берете, украшенном золотым шнуром с кистью, что свешивалась ему на левое плечо. Его рыцарские сапоги нещадно грохотали и звякали шпорами по дощатому полу, а широкий алый плащ, казалось, решил затмить даже огонь в камине.

Окинув надменным взглядом обстановку и всех присутствующих, вельможа оглянулся к дверям и произнес:

–  Входите, тут вполне прилично.

В приоткрытую дверь тут же скользнули с головы до ног укутанные в плотные плащи две тонкие женские фигуры. Где-то во дворе послышалось ржание лошадей, голоса людей.

Акил проворно подскочил к новым гостям.

–  Рад приветствовать вас, благородные господа, - начал было он, но вельможа прервал его:

–  Пусть немедля весь этот сброд убирается. Нам нужны две лучшие комнаты и самый лучший ужин. Во дворе - мои люди и лошади. Им также нужна еда и крыша.

–  Все сделаем, все сделаем, - затараторил Акил и бросился во двор, несмотря на дождь.

Крестьяне тем временем спешно и понуро ушли. Вниз спустилась хозяйка. Поклонившись новым посетителям и предложив им сесть пока за стол, она собралась провести первого гостя в его комнату.

–  Эй, я же сказал: чтоб никого, кроме нас, не было!
– вдруг рявкнул вельможа.

Хозяйка замерла на месте, испуганно глядя то на него, то на рыцаря. Она не знала, как ей сейчас поступить. Тогда первый гость оборотился к вельможе: