Король-странник

–  Госпожа, я думаю: нам стоит отдохнуть?
– Лия тронула хозяйку за плечо.

Та вздрогнула, обернулась. Было непонятно - то ли капли дождя текут по ее щекам, то ли слезы.

–  Я бы не советовал, - отозвался Фредерик, - мы недостаточно далеко от Перепутья, а это небезопасно.

–  Зачем Роману преследовать нас?
– пожала плечами Роксана.

–  Граф Густав - это кто?
– вместо ответа спросил Фредерик.

–  Единокровный брат ландграфа, младший. Матери у них были разные…

–  Так-так.
– Теперь молодой человек и вовсе нахмурился: по всему выходило, что он действительно влез в опасные дела; тут попахивало интригами, а то и заговором.

– Вот и есть, за что нас преследовать.

–  Но куда мы вообще направляемся?
– спохватилась Роксана.

–  Я отвезу вас домой, к вашему отцу: он, бедняга, видно, места себе не находит.

–  А если я не захочу?
– Девушка остановила свою лошадь, с вызовом глянула на Фредерика.

–  Это вряд ли.
– И он кивнул назад.
– Вот и погоня, дамы… Зря мы перешли на шаг… Советую дать коню шпоры, леди Роксана. Роман и его люди едут не затем, чтобы вернуть вас. Убить - вот их цель.

–  Они не посмеют!

Фредерик пожал плечами:

–  Хотите проверить?

Секунду на раздумья - и Роксана первая сорвалась в галоп.

–  Куда?!
– взревел Фредерик, пуская своего могучего мышастого скакуна следом.

Он ловко перегнулся в седле, ухватив лошадь девушки за поводья, одной рукой развернул ее с пути в придорожные заросли.

–  Скачите в лес. Там будет, где спрятаться.

Но их, видимо заметили: со стороны преследователей донеслось улюлюканье, а потом мимо свистнула пара стрел. Фредерик придержал мышастого, развернул его в сторону всадников.

–  Сэр, что вы собираетесь делать?!
– вскрикнула Роксана.

–  Задержу их.

–  И что мы будем делать в пуще одни? Две слабые девушки?
– возмутилась Лия.
– Уж лучше вам ехать с госпожой, а я поскачу в другую сторону и отвлеку погоню на себя.

–  О, нет! Они убьют тебя! Точно!

–  Не волнуйтесь, госпожа, я не такая дуреха, чтоб попасться.

Фредерик кивнул:

–  Это разумно. Едем. И пригнитесь к шее лошади.

Одной рукой он схватил поводья коня Роксаны, второй - поводья своего скакуна и решительно дал мышастому шпоры. Тот сорвался в бешеный галоп. Девушке оставалось лишь уцепиться за гриву своего коня и прижаться к нему как можно плотнее - над головой засвистали ветки деревьев.

Лошади неслись, сбивая влагу с папоротников и поднимая вихри брызг. Из потревоженных кустов взмывали на соседние ели испуганные птицы. Чуть приподнимая голову, Роксана тут же получала в лицо порцию мокрой сорванной паутины, полной всяческой трухи. Впереди она видела мощный круп серого коня и спину своего рыцаря, который железной рукой держал повод ее лошади. По этой руке, она видела, то и дело нещадно хлестали, срываясь, ветви и сучья.

Бешеная скачка, от которой становилось дурно голове и больно телу. Из последних сил девушка старалась не вылететь из седла. Руки, судорожно вцепившиеся в гриву коня, невыносимо болели. Хотелось просто закрыть глаза и пробудиться из этого дурного сна…

Ее конь, отчаянно заржав, рухнул наземь. Роксана не успела ни подумать, ни прикрыться, как вылетела из седла в густой кустарник, обдираясь до крови, и, ударившись о нечто твердое, потеряла сознание…

Первое, что почувствовала: тепло и мягко… Свежо пахнет хвоей и аппетитно - грибами… Первое, что услыхала: тихую, убаюкивающую песню:

Я ехал лесом, душистым лесом,

Светило солнце, слепило солнце,

Тебя увидел, тебя заметил.

И солнца ярче твое оконце…

Роксана открыла глаза. Как же ужасно голова болит… и тело ноет… и пить хочется… ох, перед глазами все кружится… Где она, вообще?

Понемногу справившись со слабостью, девушка приподняла голову, повернулась набок, чтобы обозреть окружающее. Она лежала не то в пещере, не то в норе, на плаще, покрывавшем охапку елового лапника. Потолок был сплетением неких ветвей или корней, сквозь них пробивались золотистые лучики солнца. У входа с веток капала тягучая влага. 'Дождь кончился', - подумала девушка, плотнее укутываясь в одеяло… Одеяло? Это же плащ, теплый, шерстяной… Чей? Роксана спохватилась: ее платье сняли. Она лежала почти голышом в чужом плаще, а ее левые плечо и нога были аккуратно обложены сочными подорожниковыми листьями… Вновь послышалась тихая песня:

Я умру, я пропаду,

Если бросишь ты меня,

Стану я землей, могилой,

Если бросишь ты меня…

Потом уже прозой и шепотом: 'я умер, я пропал…'.

–  Сэр Фредерик, - позвала Роксана, узнав голос.

Тут же среди ветвей, что обрамляли вход, появилось его лицо, бледное, взволнованное. Он улыбнулся, очень ласково и приятно, увидав ее открытые глаза.

–  Я рад, что вам лучше, леди.

–  Вы… вы раздели меня?
– чувствуя, что краснеет, опросила Роксана.

–  А как же иначе я добрался бы до ваших вывихов и ушибов?
– Он присел рядом на лапник, протянул ей фляжку, из которой сладко пахло.
– Вода с медом. Пейте.

Она послушно сделала пару глотков, искоса поглядывая на Фредерика. Он же сидел, терзая в руках папоротниковый побег и мурлыкая под нос опять какую-то песенку. На нее не смотрел - следил за солнечными зайчиками, что прыгали по лапнику. Его тонкий, изящный профиль, мягко подсвеченный солнцем, заставил Роксану о многом забыть. 'Странный он, - подумала девушка, и тут же спохватилась: - Он меня спас, а я еще ни слова благодарности'.

–  Сэр, - вновь позвала она.

Он кивнул, дав понять, что слушает.

–  Я хотела сказать вам спасибо, сэр… И простите за то… за ту пощечину… Право, я вам стольким обязана, - сбивчиво заговорила Роксана.
– Даже не знаю, чем вас еще отблагодарить…

Фредерик улыбнулся, все так же глядя на солнечные блики. Улыбка была печальной, как и вздох, что внезапно вырвался у него.

–  Ничем, - сказал он, - я рад, что смог помочь вам. Терпеть не могу, когда таких, как вы, используют как товар.

Роксана бросила взгляд на его правую руку - все предплечье было туго замотано полотняными полосами.

–  Вы поранились?

–  Пустяки. Вам больше досталось, когда с коня слетели, - ответил Фредерик.
– Как плечо? Я вправил вывих, а подорожники должны были снять боль.

–  Ноет немного.

–  Могу я посмотреть?

Девушка кивнула, вновь чувствуя, что краска заливает ее щеки. Молодой человек осторожно спустил ниже плащ, которым были укутаны хрупкие плечи Роксаны, мягко пальцами прощупал вздутую и посиневшую ключицу. Потом вдруг посмотрел прямо в глаза. Он был так близко, что Роксана, смутившись, укуталась обратно.