Король

Именно это Джон и запланировал, когда им удастся урвать хотя бы минуту наедине.

Остальные тоже выходили из своих комнат: Блэй и Куин, оба в смокингах. Зи и Бэлла с маленькой Наллой в платье, напоминавшем кондитерское изделие из шелка и тюля… оно сделало малышку еще более очаровательной, чем он когда-либо видел.

А ведь он и не особо любил детей.

Вся группа прошла по коридору со статуями и спустилась по лестнице, почти не разговаривая. С тех пор, как Рив положил на обеденный стол ту прокламацию. И напряженное молчание будет с ними еще какое-то время.

Но это должно помочь.

На первом этаже, в фойе, собрались члены большой семьи, но Рофа и Бэт еще не было, и Джон присоединился к толпе… которая была крайне молчаливой. Черт, даже Рейдж прекратил свои обычные выходки, а болтливый падший ангел еще не нарисовался....

– Черт возьми, что происходит?

Услышав голос Ви, Джон повернулся к остальным… и когда он увидел, кто стоит наверху парадной лестницы, моргнул раз… другой. Двенадцать раз.

Лэсситер стоял на верху укрытых ковром ступенек, светлые и черные как смоль волосы были собраны на манер мадам Помпадур¹⁴³, тяжелая Библия зажата под мышкой, свет отражался от золотых пирсингов…

Но не только это шокировало.

Падший ангел был одет в сверкающе-белый костюм Элвиса¹⁴⁴. В комплекте с брюками клеш, рукавами-баллонами, и лацканами таких размеров, что можно было соорудить палатку во весь задний дворик. Ох, и раскрытые радужные крылья, когда он распахнул руки словно проповедник.

– Пора начинать вечеринку, – сказал он, сбежав вниз по лестнице, мерцая блестками. – И где, черт возьми, моя кафедра?

Ви кашлянул, затянувшись:

– Она попросила тебя провести церемонию?

Ангел поставил свой воротник длиною с милю. – Она сказала, что хочет, чтобы самый праведный в этом доме провел обряд.

– Она выбрала блаженного, вот уж точно, – пробормотал кто-то.

– Это Библия Бутча? – спросил Ви.

Ангел помахал томом:

– Ага. И его молитвенник, так он ее называет? Я также сам написал проповедь.

– Господи избави, – донеслось с противоположной стороны.

– Стоп, секунду, – Ви махнул рукой. – Я – сын божества, а она выбрала тебя?

– Можешь называть меня Пастором, и перед тем как Мистер Фанатею-от-Сокс расплачется, я хочу, чтобы все знали, это законно. Я подключился к интернету, прослушал часовой курс священников, и меня посвятили в сан. О да, детка.

Рейдж поднял руку.

– Пастор Ослиная Задница, у меня есть вопрос.

– Да сын мой, ты будешь гореть в аду. – Лэсситер перекрестился, а потом огляделся по сторонам. – И где же наша невеста? Жених? Я готов кого-нибудь поженить.

– Для подобного безобразия у меня с собой мало табака, – заворчал Ви.

Рейдж вздохнул.

– Брат мой, в баре есть «Гусь»,… упс, секунду, у нас же теперь нет бара.

– Думаю, я просто введу морфин внутривенно.

– Можно я вствлю? – предложил Лэсситер.

– Именно это она и сказала, – парировал кто-то…

– Ох… ничего себе. Эм, вот это наряд.

Когда Бэт заговорила, все посмотрели через плечо. Она вышла из библиотеки с Сэкстоном, следом шел Ривендж с пергаментом подмышкой и потрясенным выражением на лице.

– Я в курсе, хорошо?– сказал Лэсситер, развернувшись в пируэте. Накидка описала круг.

Но Джон Мэтью не обратил внимания на мужчину. Или на кого-нибудь еще.

Без сознательной мысли, он зашагал вперед, к своей сестре. Она было одета в простое белое платье, прикрывающее плечи и спускающееся ниже колен. И когда он подошел ближе, то вспомнил, что такую одежду выбирали Избранные в доме, когда искали комфорта. Но в отличие от них, ее волосы свободно рассыпались по спине черными волнами.

Она выглядела невинной. И прекрасной. Совершенной.

«Ты очень красива», показал он знаками.

– О, спасибо, – она поправила складки на платье. – Лейла одолжила мне его. Так ты готов провести меня к алтарю?

Прошло много времени, прежде чем Джон заставил свои руки работать. И когда он ответил знаками, то подумал, что, несмотря на все дерьмо, что творила Глимера, напряженность в доме, беспокойство из-за Рофа… казалось, он всю жизнь ждал именно этого дня. Он прошел длинный путь до этого. До цели, которую он хотел достичь, сам не зная, что ждет его в финале.

«Да, готов» – ответил он с гордостью.

***

В этот момент Бэт так сильно любила своего брата. Когда Джон Мэтью встал рядом, она почувствовала, что его уверенность и сила передались ей, а она в них нуждалась.

Хотя она организовала все, Бэт понятия не имела, как на это отреагирует Роф.

Выглянув из-за широких плеч брата, она снова шокировано уставилась на Лэсситера. По крайней мере, ее хеллрену не придется созерцать ангела в подобном виде.

– Тебе нравится, правда? – спросил Лэсситер, высоко поднимая Библию. – В смысле, ты сказала поискать в Интернете. Я так и сделал. И даже распечатал диплом, или как там называется эта штуковина.

Открыв обложку Библии Короля Иакова¹⁴⁵, он достал какую-то бумажку и начал размахивать ею.

– Видишь? Красиво и по закону.

Бэт подалась вперед.

– Ух ты.

– Знаю. Прямо как в Гарварде.

– Впечатляет.

– Я все оформил, ага, – он убрал бумажку подальше. – А после я изучил традиции человеческих свадеб. Я знал, что потребуется церемониальная одежда, и эти шмотки мне понравились больше всего. Я нашел их в «Костюмах Гоулда» – бум! Я – как охотничья собака¹⁴⁶.

Бэт потерла виски. Вишес. Нужно было просить Вишеса.

– Как ты справился с прической?

– «Аква нет»¹⁴⁷. Заколки. Декабрьский «Космо» с праздничной тематикой. И еще раз спасибо Интернету.

Рейдж покачал головой.

– У тебя вообще есть яйца? Или ангелы рождаются без мошонки?

Лесситер хитро улыбнулся.

– У меня все в порядке. Еще в Старом Свете я перезванивал ими в полдень и в полночь.

Правда… блин, на самом деле, следовало обратиться к Вишесу.

– Ну, я ценю все, что ты…

Когда все замолчали, Бэт перевела взгляд на лестницу. На лестничной площадке гордо возвышался Роф, и Джордж был с ним рядом. В отличие от Джона, он был не в смокинге, но надел костюм, очень хорошо ей знакомый.

Роф надевал его на их первое официальное «свидание» в доме Дариуса.

– К чему толпа? – спросил он.

– Просто спускайся к нам, – ответила Бэт.

Когда он начал спускаться, ее ладони вспотели, а потом, мгновение спустя, ее обдало жаром.