Король

Бэт прижалась к его спине, скользнув ладонями по плечам, потирая напряженные мышцы.

– Церемония прошла прекрасно.

Он хохотнул.

– Элвис хорошо справился.

– Знаешь, что обычно люди делают после официальной части?

– Что?

Ее руки скользнули вокруг его талии, она обошла его и, встав на цыпочки, поцеловала в горло. И, удивительное дело, его настроение заметно улучшилось.

– Окончательное заключение брака, – прошептала она. – Традиция, когда муж и жена скрепляют сделку, если ты понимаешь, о чем я.

Роф начал улыбаться, но потом вспомнил, когда в последний раз они были вместе – и при каких обстоятельствах.

– Ты уверена, что готова к этому после ... ну, ты поняла.

– Абсолютно.

В доказательство она потерлась о него, и Роф даже выругался. Мгновенно оголодав, он, тем не менее, обуздал свою дикую натуру и, опустив голову, накрыл рот жены своим.

– Подними меня, – выдохнула она.

Он подчинился, и она задрала платье вверх, обвивая ногами его бедра.

– На тебе нет нижнего белья, – прорычал он.

– Я подготовилась.

– Господи, хорошо, что я не узнал об этом раньше, а то...

Он не стал заканчивать это предложение. Вместо этого, когда она еще крепче обняла руками его шею, он запустил руку между ними и расстегнул брюки. Член тут же вырвался наружу, пульсирующий и горячий, и Роф, опустив Бэт немного ниже, нашел вход…

– Черт! А если ты беременна? – выпалил он, отстраняя ее. – Твою…

– Беременные женщины занимаются сексом, поверь мне. Занимаются.

Потянувшись, она втянула в рот его нижнюю губу, а затем впилась в нее своими клыками. – Или ты хочешь сказать, что не хочешь меня?

Его даже закачало.

– Ни в коем случае.

Он покончил со всеми сомнениями, входя в нее медленно, но настойчиво, мягко находя путь домой.

Бэт явно не испытывала боли, но он не стал рисковать, и, обхватив ее бедра, начал опускать и поднимать ее.

– Я люблю тебя, – сказал он, уткнувшись в ее волосы. – И буду любить вечно.

Когда она прошептала те же слова ему в ухо, паранойя накрыла его холодной волной.

Не эти ли слова сказал отец его матери?

И он знал, чем все закончилось.

Из ниоткуда, в памяти всплыло предупреждение Ви о белом поле и будущем в его руках.

Что…

– Роф, – зашептала она. – Вернись ко мне. Сосредоточься на мне, здесь и сейчас...

Со стоном покоряясь ее приказу, он немедленно отпустил всю эту чепуху и сделал то, что она велела, сконцентрировавшись на ощущениях собственного тела, что сейчас двигалось в ней. Оргазм был спокойным, как накатившая и следом отступившая волна, словно буря, сменившаяся легким летним ветерком. Но когда он кончил, чувствуя, как Бэт сжимается вокруг него, оргазм казался самым мощным из всех, что когда-то сотрясал его яйца.

Он не хотел ее отпускать.

Ни за что на свете.

***

Покинув комнату Селены, Трэз ответил на звонок… но на другом конце с ним даже не поздоровались.

– Где тебя носит, мать твою? – зашипел палач королевы. – И где то, что ты мне обещал?

Трэз крепко сжал веки.

– Я уже в пути.

– Не вздумай со мной играть.

Соединение прервалось.

– Трэз? – послышался в комнате голос Селены. – Все в порядке?

Нет. Ни в малейшей степени.

Неужели уже наступил день?

Он толкнул дверь.

– Да. Но мне надо идти.

Неслышно выругавшись, он подошел и взял брюки, натянул на себя резким движением, да так, что яйца застряли в пройме молнии. Он сознательно дернул ткань сильнее, и нижнюю часть бедер пронзила боль, от которой ему поплохело.

Короткий звонок от с'Экса стпл напоминанием о том, что прийти сюда было очень и очень плохой идеей.

Девственнница.

Дерьмо.

Он схватил рубашку и сунул руку в рукав, остро осознавая молчаливое присутствие Селены.

Девственница.

Словно по заказу, образы всех тех женщины, которых он трахал, резко вспыли в его сознании, еще больше отдаляя их друг от друга. И опять же радостная мысль о тех, кого он приведет сегодня к с'Эксу.

– Это больше не повторится, – произнес он, махнув рукой на кровать, на нее.

Одного раза больше чем достаточно.

В ответ лицо Селены не изменилось, но ее запах сказал обо всем: печаль сочилась из каждой поры ее кожи.

И все же она посмотрела ему прямо в глаза.

– Как пожелаешь. Но я буду здесь, если ты передумаешь.

Боже, она являла собой чистое самообладание, сейчас, когда прожигала его своим спокойным пристальным взглядом, почти бросая ему вызов держаться подальше.

Его же самообладание не было и вполовину таким крепким. Но вот ситуация, в которой он оказался, – из рук вон плоха.

айЭм уже в опасности. Что будет, если Селена свяжется с ним?

Он не хотел, чтобы она попала в его собственный ад.

А что касается Фьюри? Он чувствовал себя полным дерьмом из-за необходимости держать язык за зубами. Еще один способ обесчестить ее… но из правды все равно не выйдет ничего хорошего.

– Мне нужно идти, – пробормотал он.

– Как пожелаешь.

Он на самом деле оооочень хотел, чтобы она прекратила так говорить с ним.

Трэз вышел из комнаты, спотыкаясь, и даже не запомнил, как спустился вниз по лестнице, прошел по темному дому и вышел на яркий, заснеженный двор. Закрыв глаза, он простоял так какое-то время, прежде чем смог собрать достаточно концентрации, чтобы дематериализоваться... но, в конечном итоге, все же оказался в Коммодоре, вновь принимая форму за мусорным контейнером у заднего входа. Он вышел из-за ящика, разносчики, что разгружали чистящие средства на площадке для хранения, не обратили на него никакого внимания, как и курьер, выехавший на скутере из переулка.

Зато на восемнадцатом этаже его ждала толпа народа.

Выйдя из лифта, он беззвучно выругался.

айЭм стоял, прислонившись к закрытой двери, полное спокойствие за исключением взгляда, полного жажды убийства. А рядом с ним? Шлюхи, которых Трэз организовал для с'Экса.

Палач королевы, несомненно, сейчас на внешней террасе. Или же, вломившись внутрь, в слепой ярости бродит по комнатам.

Трэз провел ладонями по карманам. Ключей не было. Черт.

Он забыл их? Они валялись на полу в комнате Селены?