Король
Шрифт:
Она не особо помнила, как они в спешке пересекали туннель… кроме того, что боль становилась все сильнее. О, а еще мелькающие лампы проносились над головой, она словно попала в «Звездные войны» и вошла в сверхсветовую скорость.
Почему она ничего не слышала?
Она посмотрела на толпу вокруг, их рты открывались, глаза встречались поверх ее тела.
– С Рофом-младшим все будет нормально? – Даже свой голос она слышала приглушенно, звук был выключен. Она попыталась говорить громче. – С ним все будет в порядке?
А потом они пронеслись через
Но это не входило в ее план родов. Она должна была поехать в человеческую клинику, где бы люди позаботились о ней и Рофе-младшем, осмотрели его на случай возможных проблем, были бы рядом с ней и айЭмом в дневное время, или Рофом-старшим и Джоном – в ночь.
Роф-младший, подумала она.
Похоже, она только что дала имя их сыну.
Когда она прибыла в клинику, то все думала, что не должна здесь находиться. Особенно посмотрев на круглую лампу в главной операционной.
Не ясно почему, но Бэт вспомнила все те разы, что бывала здесь, поддерживая раненных в бою Братьев, или приходя на осмотр с Лейлой, или…
Лицо Дока Джейн показалось в поле ее зрения. Ее губы медленно шевелились.
– …эт? Бэт. Ты меня слышишь?
О, хорошо, кто-то прибавил звук в мире.
Но она не расслышала своего ответа. Она не могла услышать собственный голос.
– Окей, хорошо. – Джейн говорила, акцентируя каждое слово. – Я хочу сделать ультразвук, чтобы исключить предлежание плаценты… это осложнение, когда плацента заканчивается в нижней части матки. Но я боюсь, что у тебя выкидыш.
– Что… это? – пробормотала она.
– Где болит?
– Поясница.
Док Джейн кивнула и положила руки на живот Бэт. – Если я надавлю…
Бэт застонала. – Просто убедись, что Роф будет в порядке.
Они подкатили к ней ультразвуковой аппарат и срезали с нее ночнушку. Когда на ее живот вылили гель, и приглушили свет, она не захотела смотреть на монитор. Она смотрела в лицо мужу.
Это чудесное, мужественное лицо сейчас было до жути напуганным.
На нем не было очков от сына… то есть от солнца. А его бледно-зеленые расфокусированные глаза бродили по комнате, будто он отчаянно пытался увидеть что-нибудь, что угодно.
– Откуда ты узнал? – прошептала она. – Что я в беде…
Он посмотрел в ее сторону.
– Моя мамэн сказала мне. Во сне.
Странно, но Бэт заплакала от его слов, образ ее мужа стал расплывчатым, когда неподвластная суть жизни показала себя в самом плохом свете: больше всего ее волновал ребенок, но она не могла повлиять на исход. Ее тело и малыш были во власти судьбы.
Ее разум, ее воля, ее душа? Все ее мечты и стремления, чаяния и надежды?
Это никого не волновало.
Снова появилось лицо Джейн.
– …эт? Бэт? Ты со мной?
Она подняла руку, чтобы смахнуть волосы с лица, и поняла, что они надели на нее манжету для измерения давления и вставили катетер. И это были не волосы… ей мешали слезы.
– Бэт,
ультразвук не подтвердил мои надежды. Сердцебиение малыша замедляется, и у тебя по-прежнему сильное кровотечение. Мы должны достать его, хорошо? Я уверена, что у тебя выкидыш, вы с ним в опасности. Ты согласна?Она смогла лишь посмотреть на Рофа.
– Что мы сделаем?
Хриплым, едва понятным голосом он сказал:
– Позволь ей и Мэнни провести операцию, хорошо?
– Хорошо.
Док Джейн снова показалась в поле зрения.
– Мы усыпим тебя… я не хочу делать эпидуральную анестезию, у нас нет на это времени.
– Хорошо. Я люблю тебя, – сказала она Рофу. – О, Господи… ребенок…
Глава 74
Роф мог полагаться лишь на запахи в комнате. Антисептик в воздухе. Кровь… что привело его в ужас. Страх… его, Бэт и остальных вокруг. Спокойная, холодная собранность от Дока Джейн, Мэнни и Элены.
Будем надеяться, последнее спасет им жизнь.
Внезапно, к смеси добавился новый запах. Средство, останавливающее кровотечение.
Потом возле него раздался скрип, будто кто-то подтащил кресло. А потом широкая рука толкнула его, усаживая в кресло, и сжала его ладонь так сильно, что почти смяла кости.
Джон Мэтью.
– Хэй, дружище, – позвал он, понимая, что время ползет по-черепашьи. – Хэй… дружище…
В итоге в ответ Роф мог лишь сжать ладонь брата Бэт… и они застыли бок о бок, пока медицинский персонал сновал туда-сюда, передавая медицинские инструменты, раздавался звон металла, шипение и всасывание.
Голос Дока Джейн был очень спокойным. Ответы Мэнни – тоже.
Они вели себя словно в противоположность происходящему: чем страшнее все становилось, тем более сосредоточенными и собранными были они.
– Так, он у меня…
– Стойте, уже все? – спросил Роф.
Свист рядом с ним, возрастающий по громкости, стал единственным ответом.
А потом… раздался первый крик ребенка.
– Он жив? – спросил Роф как полный придурок.
Опять свист.
А потом он полностью забыл про сына.
– Бэт? Что с Бэт?
Никто не ответил.
– Бэт? – рявкнул он. – Джон, что, черт возьми, происходит?
В воздухе витал сильный запах крови. Очень сильный. Чересчур.
Он не мог дышать. Не мог думать. Он был ни жив, ни мертв.
– Бэт… – прошептал он в темноте.
Прошла вечность, прежде чем Док Джейн подошла к нему. И судя по близости и направлению голоса, он понял, что она опустилась перед ним на колени.
– Роф, у нас проблема. С ребенком все нормально, Элена осматривает его. Но у Бэт продолжается кровотечение даже после того, как я закрыла матку при кесарево. Кровотечение слишком сильное, и нет признаков свертывания крови. Самое безопасное сейчас – гистерэктомия. Ты знаешь, что это?
– Нет. – Он где-то слышал это слово. Черт, сейчас ему придется объяснять даже самое очевидное.