Королева

— Мама не хотела, чтобы ты знала. Это были тёмные времена в нашей жизни, и она стыдится своего поведения, — его лицо исказилось агонией. — Никто не поверил ей, когда она сказала, что ребёнок был не Калебом… даже я не поверил. А оказывается всё это время она была права.

Мне надо было чем-то занять себя. Я положила альбом на кофейный столик и, встав с дивана, стала вышагивать по комнате. Было слишком тяжело думать о том, что пережили родители в те годы, поэтому я сосредоточилась на их исчезновении.

— Пап, что случилось в ночь вашего исчезновения?

Он расправил плечи, словно стряхивал с себя всю боль.

— Твоя мама хотела увидеть принца лично. Мы позвонили одному из наших контактов в «Ралстоне» и выяснили, что он собирался провести фотосессию в малом торжественном зале на шестом этаже. Шансы встретиться с ним были минимальными, но мы должны были попытаться, — папа посмотрел мимо меня, словно вспоминал события той ночи. — Как только мы вышли из лифта, я понял, что мама была права. Принц Рис это Калеб.

Меня накрыло новой волной потрясения.

— Ты видел его?

— Нет, принца я не видел. Дверь в зал была открыта, оттуда как раз уходила группа. Впереди шли два мужчины-фейри, и как только они увидели нас, они преградили нам путь. Они знали кто мы такие ещё до того, как даже увидели наши удостоверения. Один из них сказал, что знал, что им надо было убить нас двадцать лет назад, когда взяли мальчишку.

Я накрыла ладонью рот. Папа продолжил:

— Они задержали нас и сказали страже принца отвести его в сьют, пока они разбираются с проблемой. И уже в следующий миг, мы оказались в зале, а они звонили Рогину Хавасу с приказом избавиться от нас. Они не хотели, чтобы смерть двух знаменитых охотников привлекла внимание к Принцу Рису и рисковать, что репортёры найдут связь между нами и им. Они понятия не имели, что сестра Рогина перехватит звонок и спасёт нас.

— Ты помнишь, что видел её?

Я рассказала ему, что именно Раиса давала им горен, чтобы сохранить им жизнь. И вплоть до этого момента он не помнил её участия.

— Да. Я очнулся в её доме. Она сказала, что она постарается спасти нам жизнь. После этого все мои воспоминания сплошной туман. Я не могу отличить реальность от наркотических снов.

Я продолжила вышагивать, у меня в мыслях не укладывалось, что мой брат был жив, как и то, через что мои родители прошли. Я переварить не могла столь много информации за раз. Вместо этого я сосредоточилась на личности, которая причинила так много боли моей семье.

— Я вот только не понимаю зачем? Зачем Королеве Анвин красть человеческого ребёнка и растить его как своего сына? Своего наследника? Известный мне факт о политике фейри, это то, что они хотят иметь самую голубую кровь в королевской линии. Поверить не могу, что любой Благой фейри хоть с каплей королевской крови смириться с тем, что однажды королём станет тот, кто даже не был рождён фейри.

— Они примут, если не будут знать, что он не рождённый фейри.

— Именно! — я резко повернула голову и посмотрела на папу. — Именно поэтому стражи попытались убить вас с мамой, и поэтому они не хотели, чтобы вы что-то вспомнили. Я думала, они были обеспокоены, что вы узнали про кражу ки`тейна, но всё это время дело было в Принце Рисе… Калебе.

Я затихла, от стоявшей в глазах отца боли, меня будто ножом пырнули. Я представить не могла через что он проходит. Его сына отняли у него и вырастили как фейри, который не знал, что у него есть настоящие родители. Даже если Принц Рис каким-то образом выяснит правду и захочет познакомиться со своей семьёй, он никогда не сможет вернуть жизнь, которая была у него украдена.

Я снова принялась мерить шагами комнату.

— И всё же не понятно, зачем ей было брать человеческое дитя и выдавать его за своего. Чего она могла этим добиться?

— Не знаю, — папа уставился на свои руки. — Но она рискнула многим, чтобы сделать и скрыть это.

Он был прав. Её стражи сотворили куда больше, чем только украли Калеба. Они подменили его подменышем, который выглядел как мой брат, а для этого потребовалось много магии. Им также пришлось наложить гламур на патологоанатома, чтобы гарантировать результат вскрытия, что ребёнок был Калебом и что он умер от порока сердца.

После всего этого стражи не могли перенести человеческого ребёнка в мир фейри. Их магия не была достаточно сильна, чтоб провести обращение, а это значит, что сама Королева Анвин тайно пришла в наш мир и самолично провела обряд.

Но почему Калеб? Из миллионов младенцев мужского рода во всём мире, почему они выбрали моего брата? Они искали что-то особенное, или мы оказались первой семьёй, которая попалась им с грудным мальчиком? Вероятно, мы никогда не узнаем ответ на это, и я опасалась, что это будет преследовать моих родителей до конца их жизней.

Бессильная ярость обожгла всё внутри. Благая королева только и делала, что причиняла боль людям, которых я люблю, и она была, по сути, недосягаема. Не то, чтобы у нас были свидетельства её преступления. Внешнее сходство принца с отцом будет сочтено за совпадение, и у нас нет доказательств его истинного происхождения. Как только человек становился фейри, в нём не оставалось ни крупинки человеческой ДНК. И это был один из нюансов, из-за которого я страдала всю прошлую неделю.

Было тело, которое мама с папой захоронили, но потребуется нечто большее, чем просто безумная история о подменыше, чтобы получить у властей разрешение на эксгумацию. И нечто подобное не пройдёт незамеченным. Моя семья будет мертва ещё до того, как чернила высохнут на ордере.

Тихий свист привлёк моё внимание к Финчу, который стоял в конце коридора. Его глаза были широко раскрытыми и обеспокоенными. Он жестом показал «С папой всё хорошо?»

Я проследила за его взглядом к папе. Он сидел, обхватив голову руками. Я прожестикулировала Финчу в ответ «Да. Он просто над кое-чем думает».

«Хорошо». Финч развернулся и исчез в коридоре.

Папа покачал головой.

— Это моя вина. Я должен был обеспечить его безопасность.

— Как ты можешь такое говорить? — я подошла и присела рядом с ним. — Ни один человек не сравнится с королевским стражем Благих. И уж тебе это должно быть известно лучше всех.

— Ты не понимаешь. У меня были наложены защитные чары на квартиру, но только от тех видов, на которых мы охотились. Мне и в голову не пришло поставить защиту от Высших фейри. Если бы я тогда наложил защиту, они не смогли бы войти и не забрали бы Калеба.

— Ты не можешь винить себя за это. Никто бы не подумал поставить чары против королевских стражей.