Королевский крест

— Ты закончил?

Генбек задал вопрос негромко, но задумавшийся конец не услышал приближения шаса, а потому подпрыгнул на стуле так, словно ему на колени бросили гадюку. Несколько книг свалилось на пол.

— Осторожнее, — укоризненно проворчал хозяин магазина, поднимая свою собственность.

— А ты не пугай!

— Что это ты такой нервный?

— Спал плохо.

— Ну, тогда понятно, — покачал головой Хамзи. — Так ты закончил или нет?

— Разумеется. Закончил. Спасибо.

Конец рывком выдернул из бумажника карточку «Тиградком» и протянул хозяину магазина. Пальцы у него дрожали. Концу хотелось остаться здесь навсегда, в теплом и уютном книгохранилище, таком спокойном и безопасном.

Ибо за дверями его ждал страшный мир.

* * *

Жилой комплекс «Воробьевы горы».

Москва, улица Мосфильмовская,

6 ноября, суббота, 11.02

Никита не стал спорить, когда Эльдар велел ему принять снотворное, понимал, что отдых необходим, выпил таблетки и провалился в тяжелый химический дурман, оставив все проблемы по ту сторону реальности.

Снов Крылов не видел. Глаза открыл в дурном расположении духа. Даже поморщился кисло, убедившись, что на самом деле проснулся — под одеялом было гораздо лучше, безопаснее. Но поднялся, оделся, добрел до кухни, сделал кофе.

«В конце концов, что особенного случилось? Стреляли? Не в первый раз».

На самом деле не в первый раз. В жизни Никиты случались напряженные моменты. Давно, конечно, годы и годы назад, в молодости, когда он только начинал путь к славе. Когда ввязался в драку за свой кусок пирога, в жестокую грызню, призванную отделить зерна от плевел, выделить наиболее умных, хитрых, приспособленных — и пропустить их вперед, наверх. А остальных… или обратно вниз, или на кладбище.

«Неужели я стал слабым? Четыре… нет, пять раз, включая вчерашний, я видел направленный на себя ствол. Но ни разу еще не просыпался наутро НАСТОЛЬКО испуганным. Разжирел? Не рановато ли? Загрызут…»

Нет, причина неуверенности заключалась в другом.

В том, что на этот раз от него ничего не зависело.

Теперь все решал расклад «Королевского Креста», то, как лежат карты в Колоде Судьбы. В проклятой Колоде!

«Не паниковать! Возьми себя в руки!»

Но не получалось. Не удавалось справиться с подступающим к горлу комком страха. Обыкновенного страха, извечного спутника человека, неспособного бороться. Или думающего, что он неспособен бороться. Расплескивая на ходу кофе, Никита быстро прошел в кабинет, посмотрел на стол — Барабао не было — и присел перед разложенным пасьянсом.

«Надо проверить расклад. Надо проверить расклад! Был мой ход… Сколько прошло времени? Мне надо закончить ход…»

Он потянулся к Колоде, но остановился. Убрал руку. Медленно сменил позу: сел на пол, скрестив ноги по-турецки, не отрывая взгляд от Колоды, сделал большой глоток кофе.

Кто знает, какая карта лежит сверху. Что скрывает рубашка? Возможно, положение улучшится. Возможно — наоборот. Крылов попробовал сосредоточиться и понять, какие карты ему нужны, а какие он не хотел бы видеть. Но для этого надо было вспомнить все сыгранные карты, что при затяжной игре двумя колодами оказалось непростой задачкой.

— Выпить, конечно, не принес.

Крылов поднял голову: маркиз сидел на столе, в своем обычном — когда только успел построить! — кресле из книг.

— Не мешай.

— Вижу, ты стал смотреть на игру несколько иначе, — хмыкнул Барабао. — А ведь я тебя спрашивал: понимаешь ли ты, во что ввязался? Что ты отвечал? Отвечал, что понимаешь… — Лицо кукольного маркиза скривилось. То ли жалостливая улыбка, то ли презрительная гримаса. — Вот теперь ты действительно все понимаешь.

Теперь Никита действительно кое-что понял.

— Приходилось видеть людей в таком положении, да?

— Приходилось, — кивнул Барабао.

— И все боялись перевернуть карту?

— Все.

— Знаешь, а ведь в жизни каждого игрока наступает момент, когда трудно перевернуть следующую карту. Когда страшно перевернуть следующую карту. Я думал, что с моими-то талантами смогу избежать этой участи. — Крылов грустно усмехнулся. — Не избежал. Я никогда не думал, что окажусь за чужим столом. Что открою игру, которая окажется мне не по зубам.

— Испугался?

— Задумался.

— Это хорошо.

— Ничего хорошего, — спокойно продолжил Никита. — Неправильные мысли лишают уверенности.

— Бывает и такое, — согласился Барабао. — Но чаще хладнокровные размышления помогают. Отвлекись от того, что надо открыть следующую карту. Сосредоточься. Продумай свой шаг. Бросок. Или удар. Приготовься и иди вперед. Потому что там, позади, ты уже был. А здесь не место для отдыха, здесь надо бороться.

— Играть.

— Да, играть. Но только по правилам.

— За свой кусок пирога бьются без всяких правил, — заметил Крылов.

— Это в жизни, — буркнул маркиз. — Но раз уж ты открыл «Королевский Крест», то будь добр не жульничать.

— А разве «Королевский Крест» это не моя жизнь?

— Да, это твоя жизнь. Но сейчас ты в нее не живешь, а играешь. Уловил тонкость?

— Уловил, — хмуро бросил Крылов.

— Тогда я скажу тебе еще кое-что, чел Никита, — неожиданно жестко произнес Барабао. Он даже поднялся со своего импровизированного кресла и подошел к краю стола, чтобы оказаться ближе к Игроку. Чтобы смотреть прямо в его глаза. — Я нарушу свои собственные правила, но скажу. Помнишь, как ты возмутился, услышав, что в «Королевском Кресте» все зависит от расклада?

Крылов молча кивнул.

— Мне понравился твой гнев, чел Никита, действительно понравился. Если хочешь спастись, продолжай думать так же. Продолжай рассчитывать только на себя. Продолжай верить в свое мастерство и свою удачу. Если сам себя не подведешь — выпутаешься отовсюду.

— Но…

Никита удивленно тряхнул головой. Открыл и закрыл глаза, но Барабао исчез. Только что стоял на столе, рядом с креслом из книг, и вот растворился или стал невидимым. Или сделал что-нибудь еще, доступное лишь волшебным созданиям.