Корпункт

— Если бы вы снова воспользовались «тропой», они получили бы ещё больше полезных данных. Поэтому вас подталкивали к досрочному возвращению в родной мир. А заодно хотели себя избавить от вашего журналистского любопытства. Двух зайцев одним выстрелом, так сказать.

— Ладно, с этим понятно… А Борис при чём? И геолог?

— Залежи ауксилита влияют на параметры перехода. Мошенникам требовались расчёты. У Бориса Ильича, как вы знаете, есть соответствующее образование, но он им помогать отказался. Тогда обратились к геологу. Тот согласился, получил взятку. Теперь мы его объявляем в розыск.

— Вот ё-моё… Я и тут, значит, лоханулся — зря грешил на Бориса… А вы ведь меня сразу предупреждали, чтобы не делал поспешных выводов…

— Не казнитесь, Иван Егорович. Вы тогда ещё толком не адаптировались, вам не хватало фактов. Но время пришло, и всё разрешилось.

— Да уж. Спасибо хоть, крови сегодня не было.

— Ну, она-то как раз была… Нет-нет, не пугайтесь, ничего страшного. Там, на площадке, вы, может, не успели заметить — «призрак» хотел сбежать, пытался сопротивляться парализующему воздействию. Перенапряжение получилось такое, что кровь пошла носом, буквально хлынула. Целая лужица натекла.

— Лужа на асфальте… То есть афиша не соврала в апреле, когда был знак…

Инспектор пожал плечами — ну да, мол, не соврала, и что тут такого? Подошёл к двери и уже оттуда, обернувшись, сказал:

— Отдыхайте и выздоравливайте. Скучно вам, надеюсь, не будет. Ася пока ничего не знает — ночью мы её не стали будить, чтобы не пугать лишний раз, но теперь сообщим, конечно. Так что скоро наверняка заглянет. Ну и я тоже ещё зайду, если не будете возражать.

Он вышел в коридор, а в палату шагнула Катя — взъерошенная и бледная от усталости. Села возле кровати. С минуту они молчали, потом репортёрша буркнула:

— Чего смотришь? Не нравлюсь?

— Не напрашивайся на комплименты, — сказал Иван. — А вообще, ты мне напоминаешь некоторых московских девиц. Тоже стригутся коротко — типа, активные, независимые, лень расчёсываться. А иногда ещё и покрасятся в какой-нибудь вырвиглазный цвет, за километр видно…

Снова повисла пауза. За окном чирикали воробьи.

— И что теперь? — спросила наконец Катя.

— Теперь подойдёт научник. Пару вопросов хочу задать — в том числе тот, который меня волнует со дня приезда. Тебя, может, тоже заинтересует, так что не уходи.

38

Специалист по М-фону — моложавый и до неприличия бодрый — ждать себя не заставил. Едва поздоровавшись, взял быка за рога:

— Насколько я понял, Иван Егорович, ваша ночная вылазка сопровождалась эффектами восприятия, которые вам показались странными. Вы даже употребили слово «видения»…

— Да, было дело. Надеюсь, подскажете, что к чему. Я тогда был весь на эмоциях, фон вокруг дёргался, и вообще… Короче, мне в какой-то момент почудилось, что я смотрю на континент сверху — типа, с орбиты. Только светились не городские огни, а смыслы — я это каким-то образом понимал…

— Вам повезло — люди очень редко такое переживают. Нужна целая комбинация внешних факторов, ну и чутьё словесника, само собой разумеется.

— То есть я действительно видел настоящую структуру М-фона?

— Не уверен, что слово «видеть» — наиболее точное в данном случае. Я бы употребил глагол «визуализировать».

Иван устало вздохнул:

— Знаете, на эту тему у вас тут все говорят сплошными загадками. И пишут тоже. Я в библиотеку ходил, читал, как всё начиналось — первопроходцы, письменность, М-фон и прочее в том же духе. Но так и не разобрался. Почему вдруг пришельцы с моей Земли так легко всех объединили вокруг себя? Вы можете сейчас объяснить — для тупых, на пальцах? Или это всё-таки тайна?

Эксперт задумался:

— Не то чтобы совсем тайна, но, как бы это сказать… Вот в вашем мире, к примеру, широко используют нефть. Наверняка есть куча статей и книжек о её роли для экономики?

— Ну ещё бы. И в новостях ежедневно — цена за баррель и вся фигня.

— Ага, вот видите. И многие ли из этих статей начинаются с химических формул? С перечисления всех веществ, из которых нефть состоит?

— Гм… Ну, если так рассуждать, то да… Но при желании — не проблема, в интернете найти — секундное дело…

— Девяносто девять человек из ста просто не задумаются об этом. Для них достаточно знать, что нефть существует. То же самое и у нас. Но вам я, разумеется, попытаюсь коротко пояснить.

— Внимательно слушаю.

— Для наглядности давайте опять возьмём достижения из вашего мира. Вам ведь встречались иллюстрации на тему того, как функционирует мозг?

— Да, встречались, конечно…

Иван запнулся.

Теперь он сообразил, что ещё напоминала картинка, увиденная с орбиты.

Сеть нейронный связей в мозгу — узлы и соединяющие их линии. Структура, хранящая приобретённые смыслы…

— М-фон, — продолжал научник, — это тоже, выражаясь условно, некая сеть. Письменность же — процесс, активно создающий новые связи. Её наличие структурирует фон по-новому. Усложняет его, но при этом и упорядочивает. А люди, рождённые здесь, воспринимают всё это на физическом уровне — пусть даже неосознанно. Поэтому они сразу и потянулись к тем из переселенцев, которые были грамотны.

Иван молчал, размышляя.

Думал о том, как повезло местным много веков назад. Что было бы, если бы к ним забрёл какой-нибудь князёк-отморозок с верной дружиной? Но, к счастью, этого не случилось. Приходили простые люди, которым хотелось спокойно жить и работать. Которые не делали подлостей и не ждали их от других. И передали эту способность своим потомкам. Вот главное чудо Тихой Руси, а вовсе не магический фон и не волшебные камни…

Хотя, если разобраться, это не чудо вовсе, а норма человеческих отношений. Вот только на старой Земле об этом почему-то забыли — может, не все, но многие. Да и ему, Ивану, жители Верхневейска зачастую казались легкомысленно-инфантильными. А признаком взрослости он почему-то считал цинизм. Ему твердили: «Заранее думать о людях плохо — это ошибка», но он отмахивался, подозревал подвох.

И к чему всё пришло в итоге? Глобальные козни, которые мерещились ему в Верхневейске, оказались мелкой контрабандистской аферой. Да и ту организовали не местные, а какие-то гастролёры.

Нет, это, конечно, круто, что мошенников изловили. Здешняя полиция будет благодарить Ивана за вклад в расследование. И да, он действительно посодействовал. Вот только как-то обидно, что из всех его качеств для этого пригодилась лишь рефлекторная потребность искать повсюду говно…

— Иван, — сказала Катя, — что с тобой? Тебе плохо? Я позову врача…

— Не надо врача. По-моему, опять какая-то хрень с М-фоном…

— Да, — подтвердил научник, — я тоже чувствую колебания. Но их источник сейчас — вы сами, Иван Егорович. Вы как будто барахтаетесь в воде, вместо того чтобы отдаться течению…