Корсар

Звериная тропа, по которой они шли все время, на следующее утро пересекла вполне приличную дорогу. Идти по ней было бы легче как пиратам, так, к сожалению, и линиятам. Кроме того, она уходила в глубь континента, а не к берегу, и заканчивалась меньше чем в миле к востоку у развалин каких-то каменных построек.

Гарет задумался на мгновение и решил, что любые хоть отчасти цивилизованные жители этих мест не могли не быть врагами линиятов.

Он приказал колонне повернуть на дорогу и подошел к Лабале.

– Я почувствовал еще каких-то наблюдателей, – мрачно произнес чародей. – Не линиятов.

– Друзей? Врагов?

– Не знаю. Полагаю, определим это по тому, чем нас встретят – камнями или букетами.

Люди, шедшие в голове колонны, тоже сообщили о странном чувстве, будто за ними кто-то наблюдает. Невидимый.

Первый наблюдатель был замечен или почувствован Лабалой, который почему-то посмотрел на дерево, подпрыгнул с удивленным криком и поднялся по стволу с небывалой для человека его комплекции скоростью.

Сидевший на дереве юноша открыл от удивления рот, увидев поднимающееся к нему чудовище, дрожащими руками попытался достать стрелу из колчана, не успел и попал в объятия Лабалы.

Вырваться ему, естественно, не удалось, и Лабала спустился с ним на землю. Там его привязали к стволу дерева, и к нему подошли Гарет и Косира.

Юноша глазами размером с блюдца смотрел на вооруженную женщину.

Дихр и его команда попытались заговорить с ним на всех известных языках.

Потом Лабала вынужден был произнести заклинание для себя, Дихра и Гарета.

– Кто ты? – спросил Гарет. Юноша отчаянно замотал головой.

– Я – Гарет, – сказал Раднор. – Я командую этими людьми, и мы не причиним тебе вреда.

– Зачем вам мое имя?

– Таков наш обычай.

– Имена нужны колдунам, – сказал юноша. – Они дают им власть над людьми.

Гарет замялся.

– Хорошо. Мы назовем тебя Ветром, потому что ты мог проскользнуть незаметно, как ветер, если бы тебя не заметил наш чародей.

– Неплохое имя, – произнес юноша. – Я согласен на него.

– Премного вам благодарны,—проворчал Фролн.

– Где твои соплеменники?

– Мои соплеменники? В половине дня пути в направлении, которое я не покажу. Мои хозяева – в двух днях пути по этой дороге.

– Хозяева?

– Обладающие огромной силой. Как и вы, если осмелились войти в эти проклятые джунгли, населенные демонами.

– Но ты тоже так поступил.

– Только потому, что знал о вашем приближении, и любопытство одолело меня. В поселке меня многие считают дурачком, а теперь я вынужден буду стать вашим рабом.

– У нас нет рабов.

Ветер недоуменно посмотрел на Дихра.

– А он? Темнокожие люди, как я, всегда становятся рабами светлокожих.

– Я иду с этими людьми по собственной воле, – сказал Дихр. – Когда-то я был рабом злых людей, которые носят металлические шляпы.

– Я знаю их, – возбужденно произнес Ветер. – Они приходят на наши земли, сжигают наши поселки, уводят людей в рабство. Иногда нашим хозяевам удается победить их при помощи магии, но чаще они заняты своими собственными делами или ленятся нам помочь, так как считают низшими существами. Я не должен был этого говорить. Хозяева накажут меня за то, что я назвал их ленивыми.

– Мы ничего им не скажем, – пообещал Гарет.

– Трусливый ублюдок, – сказал один из пиратов – Шенши, проигравший поединок Косире. – Боится нас, боится своих поганых хозяев, боится джунглей… впрочем, его винить не в чем. – Шенши поднял выроненный Ветром лук и достал стрелу из колчана. – Посмотрите на это.

– Нет, нет, – закричал Ветер, пытаясь дотянуться до лука.

– Не кричи так, сынок, – сказал Шенши. —Я не собираюсь ломать твою игрушку. – Он покрутил лук в руках и покачал головой. – Натяжение не больше десяти или пятнадцати фунтов. И стрела незамысловатая, как бредни моей старухи. Даже оперение из перьев разных птиц. Нет ни каменного, ни металлического наконечника. Просто острая палочка. – Он коснулся пальцем острия. – Ой, достаточно острая. Можно убить обезьяну или птицу. Маленькую птичку.

– Хватит об этом, – сказал Гарет. – Ветер, на что похожи твои хозяева? Они выглядят также, как ты?

Ветер снова замотал головой:

– Нет, я – маленький, а они – огромные.

– Кожа у них такого же цвета?

– Конечно, все настоящие люди так выглядят.

Л аба л а и Дихр улыбнулись друг другу.

– Готов признать, – сказал Дихр, – слова парня не лишены здравого смысла.

И тут все услышали предсмертный хрип. Гарет резко повернулся и увидел шатающегося, задыхающегося Шенши, который сделал два шага, упал ничком и замер.

Лабала опустился на колени и перевернул пирата. Гарет увидел искаженное лицо и выпученные глаза и отвернулся.

– Он мертв.

– Что…

– Стрела, – сказал Дихр. – Отравленная. Гарет осторожно поднял стрелу и увидел, что острие окрашено чем-то темным.

– Похоже, стрелы не так уж безобидны,—заметил Фролн. – Не слишком удачный способ это выяснить, верно?

– Не убивайте меня, – взмолился Ветер.—Я пытался его предупредить.

– Мы не причиним тебе вреда, – сказал Гарет. – Шенши пал жертвой собственной глупости. Номиос, возьми четырех человек и похорони этого идиота. Пусть это станет еще одним напоминанием об осторожности, которую необходимо соблюдать в неизведанных землях.

Он повернулся к юноше:

– Ветер, расскажи о своих хозяевах. Ты говоришь, что они вселяют ужас в тех, кто встречает их, и что они, как все твои соплеменники, ненавидят тех, кого мы называем работорговцами.

Ветер посмотрел на лежащее на земле тело. потом – на Гарета.

– Да, это верно.

– Следуя теории, что враг моего врага – мой друг, – сказал Гарет на своем родном языке, потом перешел на язык Ветра, – мы хотим, чтобы ты привел нас к хозяевам.

– Нет, – отказался Ветер. – Они точно меня убьют за то, что я побеспокоил их.

– Тогда отведи нас туда, где мы сможем разыскать их сами, – предложил Гарет.

Ветер окинул взглядом стоящих вокруг него вооруженных людей и медленно кивнул:

– Я сделаю так, потому что чувствую, что должен. Я отведу вас в великий город Херти.

Косира покачала головой:

– Враг моего врага? Учитывая, как он боится своих правителей, если их можно так назвать…Гарет, надеюсь, твоя логика окажется правильной и для этого края света.

Тропинка петляла по джунглям, почти незаметно расширялась, пока не превратилась в дорогу. Дихр обратил внимание Гарета на то, что джунгли по обе стороны дороги становились все реже и походили теперь на низкие кусты.