Кошачье сердце

– А меня кот смущает, – сказала Анна Ивановна. – Рыжий потому что. Пословица гласит: «Рыжий да красный – человек опасный».

– Тоже верно, – сказал Андрей Петрович, беря с подоконника какой-то сверток. – С рыжим в баню не ходи.

– Красный будет пострашнее, – оправдывал свой выбор Кирилл Кириллович. – Рыжий – он, конечно, не белый, но и не красный. Так, что-то между ними. Ну, теперь уж чего? Будем довольствоваться тем, что есть.

«Интересно, про какого это они кота говорят?» – задался вопросом Мурзик, который, как и все кошки, не различал цвета и поэтому не знал, что он рыжий.

В это время Андрей Петрович накинул на него плотное байковое одеяло, давно приготовленное для этого случая.

– Несите его в операционную! – крикнул доктор и стал быстро допивать чай.

Однако Андрею Петровичу раньше никогда не доводилось ловить кошек одеялами, и одно его неловкое движение позволило Мурзику вырваться из его рук.

– Спокойно! – неспокойно прокричал доктор. – Загоняем его в угол.

Кот стал пятиться назад от наступающих на него мужчин. Когда же отступать стало некуда, он стрелой проскочил между ними, заставив их столкнуться лбами, и мигом по оконной шторе забрался под потолок.

– Может, выключить свет? – с испугу предложила Антонина Васильевна и тут же: – Ой, что я говорю.

Андрей Петрович взял стоящую в углу швабру и направился к Мурзику, но тот опередил общение со шваброй и, слетев вниз, молниеносно через окно раздачи оказался на кухне.

– Там его точно не поймать, – сказал доктор. – Скорее перебьем всю посуду и переломаем оборудование.

– Что же делать? – спросила Антонина Васильевна.

– Надо звонить Пономареву, у него в ветлечебнице наверняка есть какое-то устройство для отлова животных.

Через полчаса в больницу прибыл старый приятель доктора ветеринарный врач Пономарев. Он с гордостью стал доставать из своего саквояжа привезенные им орудия, уважительно представляя каждое из них.

– Познакомьтесь, это петля ловчая для мелких животных. Это ветеринарное ружье, стреляющее инъекционными шприцами. Предназначено для иммобилизации животных. Дальность стрельбы – до пятидесяти метров. Вот устройство, стреляющее сетью. Дальность применения…

– Погоди, Виктор, – перебил его доктор, – лекцию нам как-нибудь потом прочтешь. Давай приступать к делу. У меня времени – в обрез.

– Предлагаю сначала впрыснуть в него анестезирующий раствор, а там будет видно, что делать дальше, – быстро перестроился на работу приятель доктора, но тут же спохватился: – Елки-палки, ружье-то не заправлено! У Вас огнетушитель углекислотный есть? Ружье надо заправить.

Через минуту Андрей Петрович принес огнетушитель, и Пономарев с помощью специального переходника заправил газовый баллон, расположенный в прикладе ветеринарного ружья.

– Ты только иглу бери поменьше, чтобы жизненно важные органы не задеть, – поучал Кирилл Кириллович Пономарева.

– Понял, беру самую маленькую.

Однако ловцы Мурзика просчитались. За время проживания в больнице он поднакопил солидную жировую прослойку, в которую и попала инъекция. Из жировой прослойки она всасывалась очень медленно. К тому же Мурзик пребывал в стрессе и у него произошел выброс адреналина, который препятствовал действию инъекции. В общем, в результате выстрела в кота он стал еще более агрессивным и начал хаотично метаться по кухне, опрокидывая все, что попадалось на его пути.

Пономарев приготовился стрелять сетью, но Мурзик никак не хотел занимать удобную позицию для стрельбы в него. Остальные мужчины гонялись за котом, выгоняя его на более-менее ровную и чистую от разных предметов поверхность.

После нескольких выстрелов в сетке оказывалось много чего, в том числе голова Андрея Петровича, но только не кот. И лишь когда началось действие снотворного, Мурзик был пойман.

– Может, ему еще одну порцию всадить? – предложил рассерженный на кота Андрей Петрович.

– Нет, одной порции достаточно, – возразил Пономарев. – В этом деле главное – не переборщить.

Наконец, заснувшего Мурзика положили на операционный стол, и доктор с помощью Анны Ивановны стал готовиться к операции. Подбадривая себя, он тихонько напевал: «Раз пошли на дело, выпить захотелось, но во время дела пить нельзя».

Когда операция закончилась, Кирилл Кириллович резко почувствовал усталость и присел. Он взял найденные при убитом документы и начал их просматривать. На одном из листов было написано: «Резюме». Как потом понял доктор, это был не краткий вывод из сказанного, а биографические сведения о человеке, гипофиз которого был пересажен Мурзику.

– Андрей Петрович, прочитайте, пожалуйста. У меня глаза устали.

Андрей Петрович начал медленно читать: «Матко Валентин Борисович, 1970 года рождения, холост, образование высшее. Окончил Высшую комсомольскую школу при ЦК ВЛКСМ, факультет комсомольской работы».

– Ума не приложу, – сказал доктор, – чему могли учить на этом факультете.

– Умению пудрить мозги, – подсказал Андрей Петрович.

Конец ознакомительного фрагмента.