Кошка Шредингера

– Куда уж дальше-то?

– Мы убиваем не только все остальные, не выбранные нами будущие. Или вероятности, как ты говоришь. Мы убиваем и то самое будущее, которое выбираем.

– Каким это образом?

– Элементарно. Реализуя его.

– Ну, это понятно...

– Что ж понятного-то? Казалось бы, так классно, вот будущее. Ты выбрала его. Оно тебе нравится. Ты идешь по этой линии вероятности... И начинается! Во-первых, каждый шаг на пути продвижения к этому будущему порождает новые развилки вероятностей, и есть опасность свернуть куда-то не туда.

– Но ты вроде как тут хвасталась, что можешь отсекать лишние.

– Да, таки могу. И, если действительно решиться выбрать одно будущее, убив другие, то надо идти по этой выбранной линии, грубо говоря, с топором в руках. Чтобы отсекать все возникающие по пути ветви реальности. Но и это еще не все. Когда будущее реализуется, оно перестает быть будущим. Умирает как будущее. Его просто больше нет. У кого больше всего будущего? У ребенка, который только что родился на свет. У кого меньше всего будущего? У старика, или у больного, или у приговоренного к смерти, которому осталось жить всего день. У кого будущего нет совсем? У того, кому жить осталось одну минуту. Он реализовал все, данное ему, он вложил свой капитал во что-то одно, и другого вклада ему сделать не дадут.

– Да, добрая ты девочка, Кошка. Загрузила ты меня по самое не хочу.

– Дык для того и гружу, чтобы показать проблему - и выход из нее.

– Выход?

– Вот именно. Я научилась сохранять будущее вечно живым, не убивая его. Я научилась сохранять живыми все ветки реальности, так, чтобы будущее и реализовывалось, и при этом оставалось будущим.

– Ай, не гони. Это, наверное, даже Бог не смог бы.

– Не смешите мои тапочки. Бог-то точно смог бы, только для Бога это вообще не проблема ни разу. Другой вопрос, что человек обычно не может. Но само то, что человек, даже вот ты, способен вероятности предвидеть и оперирует самим словом "вероятность", - это говорит о том, что от Бога он тут отличается не так сильно...

– Не гони...

– Не гоню. Отличается количественно, а не качественно. Как новорожденный ребенок от взрослого, например. А не как машина от человека и даже не как животное от человека.

– Погоди, у меня "кипит мой разум возмущенный..."

– Ты пальцы-то из розетки вынь... Понимаешь, по отношению к человеку и вероятностям обычно хорошо подходит бессмертное выражение: видит око, да зуб неймет. А представь себе, что и око видит, и зуб ймет.

– Да как же он может это... ять? Иметь, то есть?

– Вот и нет, - опять заржала на том конце кабеля Кошка Шре.
– И наш человеческий "зуб", то есть наши отчасти забытые, отчасти утраченные, отчасти еще не развитые способности могут овладеть миром вероятности... Извини за столь серьезный и напыщенный тон.

– Но как технически?

– Елки... Я пока говорю только о том, что, а не о том, как. Например, я сообщаю тебе, что можно кататься на велосипеде или плавать. Что человек может освоить эти навыки. Ты говоришь: как? Я же не буду тебе объяснять, что вот мол, двигая руками так-то, а ногами так-то. Это техническая сторона дела. Допусти, что контролировать поле вероятностей - это один из доступных человеку в принципе навыков.

– Гонишь.

– Не гоню. У всех есть какие-то способности к музыке - но не каждый может написать симфонию. Все могут хоть как-то бегать, но не все участвуют в олимпиадах. Так и здесь, способность хотя бы видеть вероятности есть у всех, а вот управлять ими... ну да, не у всех. Но есть.

– Хорошо. Допустим. Значит, как ты говоришь, наша задача в том, чтобы и сохранить все будущие, не потеряв ни одного, и при этом выбрать и реализовать какое-то одно.

– Да, и в этом, но и даже больше того. Реализовать все и сохранить все.

– Это невозможно.

– Дело навыка.

– Гон. Нельзя идти по двум дорогам одновременно, и нельзя за один срок прожить даже две жизни, тем более пять, десять.

– Да, кстати, - ты интуитивно опять угадала. После отсева неблагоприятных вероятностей действительно остается не так уж много будущих, которые стоит сохранять и контролировать. Именно пять-десять, не больше. Не знаю, почему это так, но так уж получается.

– То есть ты хочешь сказать, что можно жить одновременно пять-десять жизней?

– И при этом стоять у их начала, только вступая в них и предвосхищая каждую из них. И при этом, живя каждую из них, на очередном повороте открывать новые варианты жизней, которые хотелось быть прожить, и включать и их в сферу своего влияния.

– Нереально.

– Реально. Это что еще. Возможно и пересесть в "другой поезд". Представь себе ситуацию. Вот ты замужем... допустим.

– Я не замужем.

– Я знаю.

("А это еще откуда?" - подумала я. Я ей вроде не говорила. Хотя вполне могла разведка донести: Rif же ей наш лог, точнее, мои излияния переслал, мог и о моем статусе сообщить).

– Но представь, что замужем, и давно. И муж хороший, все дела. Но вдруг встречаешь ты мальчика. Опять же именно мальчика, а сама-то ты - допустим - уже такая себе тетенька. И понимаешь, что родись ты попозже да не выйди в каком-то там мохнатом году замуж, - так вы бы с этим мальчиком были бы просто идеальной парой. Можешь представить?

– Представить - могу.

– И что мы видим у людей в таком случае? Истерики, выдирание себе волос, - ах, где я была раньше, ах, где ты был раньше, ах, почему все так железобетонно сложилось, почему нельзя все открутить назад, почему нельзя все изменить... Кризис среднего возраста. Жизнь прошла мимо.

– Нда... Фарш невозможно провернуть назад. А у не-людей что бывает в таком случае?

– Запускают и эту ветку тоже. А еще лучше - стараются запустить ее в самом начале, предвидеть заранее.

– Крыша едет.

– Да ну, не поверю. Уж будто ты никогда об этом не думала и даже не пробовала ничего делать.

– Делать что?

– Не пробовала управлять вероятностями? Хоть немного?

– Не знаю, дай подумать.

Пожалуй, под громкое определение "управлять вероятностями" подходило только одно мое действие за всю не такую уже теперь короткую жизнь. Три года назад я летом ездила в некий дом отдыха, где было невыносимо скучно. Зачем меня туда понесло, сказать трудно, просто негде было провести отпуск. И почему-то там, в номере на четырех человек, ночью, я вдруг ясно увидела, что теперь, начиная с этого момента, кем-то переведена стрелка, и до старости я ни фига не доживу. Что сейчас во мне зреет некая отвратительная болезнь, от которой я скоро и отправлюсь, как принято говорить, в лучший мир. (Видимо, лучшим его считают по умолчанию, поскольку хуже того, в котором мы живем сейчас, трудно вообще что-нибудь представить).

Я ясно увидела, как это будет, и прочувствовала заранее состояние обреченности, когда путь "поезда" заведомо кончается фатальным тупиком. Удивительно: еще час назад, глядя в будущее, я могла видеть уходящие к горизонту рельсы, переваливающие за окоем и теряющиеся где-то в грядущих десятилетиях. А поезд вдруг свернул в тоннель, а тоннель-то в один конец. И главное, если туда сворачиваешь, назад уже все, - нельзя, опаньки.

Или, если взять другой пример: почти бесконечные коридоры с множеством дверей и анфиладами комнат. А тут - как будто открылась какая-то боковая дверца, а за ней - "банька с пауками", чуланчик, из которого нет выхода.