Кошка Шредингера

– В общем, как ни крути, в итоге во всех вариантах реальности он окажется несчастным, или хуже того, скверным человеком?

– Вот именно. Это если не "чистить".

– Понятно. Уважай труд уборщиц, как ты выразилась... Кстати, я тебя хотела спросить, как ты вышла на Rif-а?

– Познакомилась в сети.

– А как тебя зовут по реалу?

– Ирина...

– Как и меня...
– написала я, и тут руки мои соскользнули с клавиатуры, и я откинулась на спинку вращающегося стула. Тарелка с недоеденной картошкой опасно стояла на самом краю стола и грозила в любой момент оказаться на полу.

Не может быть. Это совпадение.

Но аська уже сигналила: Кошка-Ирина что-то хотела добавить к своему имени.

– Догадалась уже?
– кинула она мне.

– О чем?
– ответила я.

Я, может быть, и догадалась, но все еще надеялась, что моя догадка - это просто бред, который часто посещает людей во время ночных бдений в Интернете.

– Да ладно. Ты так хорошо, двумя-тремя штрихами, обрисовала НАШУ ситуацию. Про инвариант... Про бабочек.

– Ты хочешь сказать, что ты и есть инвариант?

– Ты сама догадалась, и не говори, что нет... Не поверю, - пришло сообщение из непонятной дали, из другой ветви реальности.

– Постой... Ты где физически?

Пучок смайлов:

– Ты и правда думаешь, что я - фигура в белом над сетью дорог, по которым бредете вы все?

Еще пучок смайлов. Надо сказать, проницательно: именно так я себе это и представляла. Впрочем, если она и есть я, то она прекрасно может знать, как и что я себе представляю. Вернее, я и есть она... Она первична, как материя в марксистко-ленинской философии. Я же вторична, как марксистское сознание, намертво определенное бытием.

О Господи, какой бред... мы обе свихнулись. Играем в интеллектуальную игру, две дуры. Небось, сидит какая-нибудь девица или уже тетка в пустой комнате (в холодильнике мыш повесился, не мышь, а именно мыш, он добытчик, мужик, глава семьи, ему кормить детей, а нечем, вот он и повесился с горя; в кухонном шкафу - только счета за Интернет вместо продуктов питания). А она и изображает из себя властелина реальности, Исток Дорог!

И я, у которой в холодильнике, правда, еще завалялось два яйца и пакетик майонеза (что мыша, собственно, тоже не порадует), ей подыгрываю и ведусь на ее мистификацию.

– Нет, подруга, - пришло из непонятной дали.
– В холодильнике у меня лежат несколько салатов, паштет, йогурт и апельсиновый сок. Надо же чем-то питаться! Мышам мужского пола ничего не угрожает. Я вполне довольна и счастлива, и я, естественно, твоя ровесница, тут уж вариантов нет...

– Ты читаешь чужие мысли?!

– Боже упаси. Я отслеживаю свои собственные. Ты и есть я...

– .....! (Мои пальцы сами выбили непечатное слово - впрочем, какое же оно непечатное, вот же, на экране напечаталось и ушло по кабелю в даль, светлую - или темную, пока непонятно...)

– Тихо-тихо. Не надо так нервно реагировать...

– А как мне еще реагировать, мать твою!

– Не забывай, мать у нас была одна. И в моей реальности, кстати, родителей тоже нет. Ведь они умерли еще до того, как я научилась регулировать всю эту бодягу.

– Значит, ты не всегда это умела?
– немного начала успокаиваться я.
– А я когда появилась? После того, как ты научилась?

– Помнишь, как я... как ты... Ну, короче помнишь этот дурацкий дом отдыха, "Солнечный"? Помнишь реальность смерти?

– Ты тоже помнишь это?

– Ну а как же? Это же была и я тоже... Мы обе были там, и мы тогда были одним. Мы закрыли эту реальность, ты это прекрасно помнишь. Ты вспоминала об этом вчера вечером, - и я тоже.

– А потом?

– А потом получилось раздвоение. Ты - самый ранний отделившийся вариант после того события. Фактически мы с тобой - одного поколения.

– Как же я отделилась?

– Ты не пошла устраиваться в аспирантуру. Ты не пошла - а я пошла.

– Ты, получается, бабочка, которая из меня вышла?

– Нет, я - я... теперь я инвариант. Но тогда да, тогда я была первой бабочкой, вышедшей из тебя. Потом их было много. Я наблюдала за вами. Одна за другой вы... мы... они... уходили в большой мир, а ты оставалась как пустая оболочка... Я была всеми нами... вами... ими... Была и остаюсь, естественно.

– Погоди...

Я просмотрела начало нашего диалога и скопировала две реплики: "Значит, некоторые варианты реальности ты просто убиваешь? И некоторых "тебя" не стает?" - "Да, неудачных, несчастных, больных и одиноких "меня" просто не стает. Я их не терплю."

– Вот этого не понимаю, - продолжала печатать я.
– Я вполне подхожу под определение несчастных, больных, одиноких "тебя" - однако же ты меня не... "убила". Это как понимать?

– А, вот что! Ну... во-первых, ты даже не представляешь, какие были бы по-настоящему несчастные, больные, одинокие "я" или, если хочешь, "ты" - если бы я их не убивала. А во-вторых... я как раз хочу попросить у тебя прощения. За то, что тебя оставила.

– Ничего себе! Оставила... Как о несостоявшемся аборте!

– Ну, это почти так и есть. Но тут имеются некоторые обстоятельства. Я не могла не оставить тебя.

– Это почему же?

– Потому что... На самом деле ты не самый плохой и несчастный вариант. Ты - просто нейтральный вариант.

– Да?! А сама пробовала? Так жить?

Пучок смайлов:

– Ты так и не поняла? Я не только пробовала, я и сейчас так живу. В качестве тебя. Это же я живу...

– Да, но я живу только так, а ты живешь, кроме этой жизни, какие-то там еще... красивые и радостные... Там, наверно, у тебя есть любимые мужчины, дети, творчество, наука, что там еще у тебя? Гавайи...

– Не Гавайи, но вариант, где я живу в Швейцарии, действительно есть.

– Отлично! Швейцария! Никто не спросил меня вообще, может быть, я тоже хочу в Швейцарию? Или на Гавайи? Нет, мне вы отвели только эти лужи, грязь, темное окно на девятом этаже, когда я возвращаюсь с работы... Мило!

– Это - равновесие реальности...

– Что еще выдумали?!

– Нельзя иметь только благоприятные, абсолютно счастливые варианты. Реальность начнет... Ну, не могу это никак назвать, кроме традиционного слова "глючить". Начнет приводить сама себя в равновесие. Посыплются, просто-таки попрут неблагоприятные "ветки", так, что только успевай подчищать.