Котел
Шрифт:
Действуя медленно, с видимой неохотой, Гайнц Шредер снял колпачок со своей ручки и вывел подпись под каждой предложенной ему страницей.
Прежде чем он успел положить перо, один из офицеров ловко подхватил подписанные приказы и торопливо вышел из кабинета, Леттов положил на стол канцлера еще одну бумагу. Его тон внезапно стал ледяным:
– Вам необходимо подписать еще один документ, герр канцлер.
– Что это? – Шредер уставился на бумагу.
– Заявление об отставке.
РОТА "АЛЬФА" 3-го БАТАЛЬОНА 187-го ПЕХОТНОГО ПОЛКА, РАЙОН СВЕЦЕ, ПОЛЬША
– Движение по фронту!
Тревожный крик разбудил задремавшего после обеда капитана Ренолдза.
Остальные солдаты его роты были столь же проворны. Они попрыгали в свои окопы и изготовили винтовки и пулеметы, внимательно вглядываясь в пространство перед собой в поисках противника. Кстати, было ли по-прежнему правильно считать немцев "противником"? Просочившиеся из глубокого тыла сплетни утверждали, что ЕвроКон раскололся на части.
Может быть, война действительно закончилась? Ренолдз не был в этом уверен, однако с цинизмом боевого офицера про себя решил, что не ослабит бдительности до тех пор, пока не получит неопровержимых подтверждений новостям.
Ротный КП располагался шагах в пятидесяти от передовой линии окопов, прямо по центру позиции роты, но Майклу показалось, что он преодолел это расстояние в три прыжка. Лишь только он оказался на передовом наблюдательном пункте, сержант Роббинс доложил ему:
– Мы обнаружили одиночный "Мардер", который движется к нам по дороге, сэр. Больше ничего не видно.
Сержант пожал плечами, продолжая следить за бронетранспортером сквозь окуляры стереотрубы, и Ренолдз тоже взялся за свой полевой бинокль. Германский бронетранспортер был уже на расстоянии около пятисот метров и продолжал двигаться вперед.
– Роте строго исполнять приказ. Чтобы не было никаких случайностей! – приказал Майкл.
"Мардер" как раз приблизился на дистанцию выстрела "Джавелинов". Что бы ни задумали засевшие внутри ублюдки, в случае каких-либо внезапных осложнений их ждет скорая и страшная смерть.
Капитан пристально вгляделся в стальные борта бронетранспортера, словно они могли что-то рассказать ему о намерениях экипажа. В какой-то мере так оно и оказалось, ибо когда "Мардер" приблизился еще немного, Майкл увидел, что его башня с 25-миллиметровой пушкой развернута назад.
– Передай в батальон, мне кажется, они хотят вести с нами переговоры.
Майкл был почти уверен, что намерения немцев были мирными. Либо они хотели начать переговоры, либо им не терпелось умереть.
Неподалеку от позиций роты бронетранспортер остановился, и по откинувшейся аппарели люка осторожно спустились два офицера в полевой форме германской армии. Один был высок ростом и худ, хотя выглядел вполне здоровым и крепким На голове у него был зеленый берет мотопехоты. Второй немец был пониже ростом и выглядел гораздо старше. На нем был черный берет танкиста. Несмотря на то, что они не были вооружены, на обоих были надеты стандартные бронежилеты.
Офицеры уверенно шагали вперед, направляясь прямо к позициям 2-го взвода. Майклу снова пришлось сражаться со своими инстинктами, и лишь убежденность в своей правоте помогла ему выкарабкаться из окопа и отправиться навстречу в сопровождении сержанта Роббинса. Винтовка М-16 небрежно свисала наперевес. Дело было не в страхе – просто в тех двух сражениях, в которых побывала рота, были победители и были побежденные, и Майк надеялся, что таким образом он дает немцам понять кто есть кто.
Он остановился, не доходя до немецких офицеров нескольких шагов и пристально посмотрел на них.
Несколько лет назад он немедленно отдал бы им честь, как старшим офицерам союзных войск. Несколько дней назад он пристрелил бы обоих, как только увидел.Высокий немец первым нарушил молчание, заговорив на лающем, с сильным акцентом английском.
– Добрый день, капитан Я – подполковник Вильгельм фон Силов, командир 19-й мотопехотной бригады. А это – генерал Карл Лейбниц, командир 7-й бронетанковой дивизии. Нам нужен ваш командир дивизии. Мы прибыли для того, чтобы договориться о временном прекращении военных действий на период, пока наши правительства договорятся о более прочном мире.
Ренолдз уставился на немецкого подполковника не в силах сразу поверить тому, что он только что услышал. Пожалуй, впервые на его памяти слухи оказались верны.
7 ИЮЛЯ, НОВОСТИ "СИ-ЭН-ЭН"
Ведущий политический комментатор телерадиокомпании "Си-эн-эн" стоит, сжимая микрофон, на краю лондонской Пиккадили. За спиной его видны веселящиеся толпы людей.
– Словно огромное всенародное празднество, веселье на Пиккадили продолжается без перерыва. По мере того как ЕвроКон рушится, как карточный домик, сообщения о новых государствах, вышедших из состава Конфедерации, встречаются здесь новыми взрывами ликования.
Изображение на экране сменяется панорамой улицы сверху.
Толпа заполонила сквер, и статуя Эроса возвышается над головами лондонцев, словно Майское Дерево на празднике весны. Крупным планом показаны радостные лица горожан. Они размахивают руками и приветственно кричат, некоторые танцуют под звуки музыки, доносящейся из зажатых в их руках радиоприемников или вовсе без музыки.
На экране снова возникает изображение комментатора.
– В настоящий момент люди приветствуют сообщение о выходе Австрии из Европейской Конфедерации. Этот шаг австрийского правительства ожидался еще прошлой ночью, однако, судя по всему, для этого потребовались кое-какие меры, которые представитель правительства назвал "изменениями приоритетов внутренней политики". Мы же можем назвать это государственным переворотом.
В кадре появляется карта Европы, на которой предвоенная территория ЕвроКона окрашена в красный цвет.
– Начиная с Бельгии, а произошло это три дня назад, одна страна за другой выходит из состава Европейской Конфедерации, в которой правила бал Франция. Решение Бельгии, первой отважившейся перейти на противоположную сторону, потрясло континент.
Территория Бельгии на экране окрасилась голубым.
– Следующий сокрушительный удар нанесла Конфедерации Германия...
Территория Германии тоже изменила цвет. Красным на карте остались обозначены только территории Франции и нескольких мелких европейских государств.
– С тех пор малые государства Европы, уступая внутреннему давлению или добровольно сбрасывая с себя узы "союзнических" отношений с Францией, одно за другим примкнули к победоносным Объединенным вооруженным силам...
По мере того как комментатор говорит, красные пятна на карте исчезают, и Франция остается в полном одиночестве.
8 ИЮЛЯ, РАЙОН ГОРОДА ТАТАБАНЬЯ, ВЕНГРИЯ
Полковник Золтан Храдецки и Оскар Кирай медленно ехали по дороге. Она вела их в лес к северу от Татабаньи – города, расположенного километрах в шестидесяти от Будапешта. Оба знали, что местность наводнена французскими солдатами, но никого из них не было видно. Это насторожило венгров, хотя ни один из них не проронил ни слова. Несмотря на уверения французов, несколько недель тяжелых боев ожесточили их и приучили к подозрительности. И все же ЕвроКон рухнул, и Венгрия была очень близка к тому, чтобы вернуть себе свободу.