Коварная

Выгнув бровь, он спросил:

– Хочешь, чтобы я ещё раз поклялся? Не вопрос.

– Нет.
– я рассмеялась. – Зачем столько сложностей.

Я посмотрела на воду: точно такой же вид открывался из моей комнаты этажом выше.

– Здесь очень красиво.

– Да. – Согласился он, только его взгляд был направлен не на океан, а на меня. – Красивее, чем я смел мечтать.

Мои щёки покраснели, и я опустила глаза. Прежде чем я успела ответить, его пальцы коснулись моего подбородка.

– Тори, не отводи взгляд. Никогда не отводи взгляд. Ты слишком красива для этого.

– Тори? – переспросила я.

Никто и никогда так меня не называл.

– Мне нравится так. А еще мне нравится, что это имя только для нас двоих. Когда я назову тебя Тори, ты будешь знать, что это наша связь.

Я не знала что сказать. Нашасвязь? Унасужеестьсвязь?

– Стюарт, пожалуйста, расскажи мне о себе. Я знаю, что ты был женат, ты упоминал об этом. У вас были…? У тебя есть дети?

Он отрицательно покачал головой.

– Нет. Мы пытались. Линдси даже пробовала искусственное оплодотворение. Но не всё можно купить за деньги.

На его, казалось, идеально выстроенную маску уверенности в себе нашло облако печали.

– Я помню, ты сказал, что не хочешь говорить о соглашениях, но там есть длиннющий пункт о детях, вернее о том, что у нас их быть не должно. Ты можешь объяснить мне почему?

Стюарт открыл контейнер, в котором был виноград, и положил одну виноградину себе в рот.

– Я могу, и я хочу, но не сейчас. Теперь моя очередь спрашивать. Почему ты не сбежала? Почему осталась на ночь?

– Не знаю. Я напугана, но заинтригована. И я стараюсь не принимать поспешных решений. В конце концов, это будет самым значительным решением в моей жизни. – Я села, выпрямившись. – Могу я тебе верить?

– Безусловно.

– Значит, всё, что ты рассказал мне о Рэндале и его долге –правда? Его жизнь действительно в опасности?

Я потянулась за виноградом, чувствуя, как в животе урчит от голода. Но Стюарт отодвинул контейнер так, чтобы я не достала.

– Позволь мне, – предложил он.

– Я в состоянии…

– Шшш, позволь мне…

Взяв виноградинку, он поднёс её к моим губам. Я послушно открыла рот. Виноградина оказалась сладкой и сочной, когда я сомкнула губы и прокусила кожицу. Я еще не успела проглотить эту, а меня уже ждала следующая.

Когда я открыла рот, он произнёс:

– Тори, я не знал, как это будет работать. И до сих пор не знаю. Я не планировал, что по-настоящему захочу тебя, но как только сегодня ты вошла в мой кабинет, я ни о чём другом и думать не могу.

Когда я закрыла рот, его пальцы задержались между моих губ. Но вместо того, чтобы отодвинуться, я всосала их в рот и дочиста облизала. Стон, донёсшийся из глубин горла Стюарта, сказал мне то, о чём я уже подозревала - у меня есть власть. У меня есть власть над этим богатым, взрослым мужчиной. Осознание этого придало мне сил.

– Ты не ожидал, что захочешь меня? – спросила я. – Тогда зачем ты собирался предложить мне брак?

Он провёл пальцем по моим губам.

– Я ожидал, что захочу тебя трахать. Кто бы не захотел? К тому же, как я сказал, ты находилась бы в моём распоряжении, и мне не пришлось бы тяготиться раздражающими свиданиями и покупкой себе сопровождения.

Качая головой, я пыталась осмыслить сказанное.

– Ты бы предпочёл жениться, но не ходить на свидания?

– Я сказал тебе, что не хочу обсуждать нюансы соглашения, ты ведь прочла их оба, верно?

Я кивнула.

– Свидания требуют времени и стараний. Я не хочу этого делать. Если ты подпишешь договор, мы обеспечим себе будущее, как минимум лет на десять. Ты можешь разозлиться на меня, я могу вывести тебя из себя, или…, – он помедлил, – ты можешь быть счастливой и довольной. Суть в том, что в течение десяти лет это не будет иметь значения.

– Там был пункт о расторжении…

– Да, есть такой пункт, по которому мы оба имеем право расторгнуть это соглашение и наш брак. Однако, как ты уже, я уверен, знаешь, это повлечёт за собой серьёзные последствия. Пока мы будем женаты, у тебя будет право на всё моё состояние, и это даже больше, чем ты можешь себе представить. Если ты решишь расторгнуть наше соглашение до истечения срока в десять лет, ты лишишься всего: всё, что ты накопила в течение нашего брака, всё, на что могла рассчитывать при разводе, а ещё, все те, кто лично получил выгоду из-за того, что ты вышла за меня, будут вынуждены возвратить деньги.

Я читала эту часть.

– Ты про Рэндала? – спросила я.

– Да, и про твою сестру, если ты решишь платить за её дальнейшее образование.

Я уставилась на него в недоумении.

– Неужели я смогу это сделать?

Стюарт поднёс ещё одну виноградину к моим губам.

– Как миссис Стюарт Харрингтон ты сможешь делать почти всё, что пожелаешь.

Это «почти» повисло в воздухе, пока я глотала сладкий сок, и принялась за следующую ягоду.

Стюарт продолжал:

– По истечении десяти лет, ты сможешь претендовать на четверть моего состояния, и никому уже не нужно будет возвращать деньги, полученные в знак твоей щедрости.

– Ты всё время говоришь о моей щедрости. Но это твои деньги.

– Пока мы будем женаты, это будут наши деньги. У меня нет скрытого желания помогать твоей семье. Но, если от помощи им ты будешь чувствовать себя счастливой, то и мне будет хорошо. Решение помогать им или нет будет зависеть только от тебя.

Ещё одна виноградина коснулась моих губ.

– Ну, а после двадцати лет брака ты будешь иметь право на половину нашего накопленного имущества. Если же я расторгну соглашение раньше, чем истекут десять лет, ты автоматически получишь пятьдесят процентов. – Стюарт наклонился ближе. – А это, моя дорогая, куда больше, чем ты когда-либо могла себе представить. Уверяю тебя, я не расторгну наше соглашение.

– Мне нужно знать больше о Вэл, Маркусе и Лайле, особенно о Вэл. Пока мы будем женаты, я смогу полностью оплатить её высшее образование?

– Тори, мы и так достаточного долго обсуждаем это соглашение, дольше, чем мне бы хотелось. Однако, если от этого тебе станет легче, я повторю ещё раз: пока мы будем состоять в браке, у тебя будет достаточно средств, чтобы твои братья и сёстры имели полнуюсвободувыбирать, в какой университет им поступить. А теперь…, – в его блестящих глазах отражалось мерцание свечи, пальцы задержались на моих губах, – теперь я хочу больше узнать свою будущую жену.