Коварная

– Ну, дорогая, по-моему, ты уже лгала своей сестре. – Его светлые брови сошлись на переносице, а глаза прищурились. – Но мне ты лгать не будешь. Как ты могла убедиться, у меня есть способы докопаться до истины.

– Я могу сказать ей, что у нас была встреча по поводу кое-какой перспективной возможности, и так как всё это чрезвычайно сложно, я останусь в городе, в шикарном отеле. Она будет рада за меня.

Это не было ложью. Она действительно была бы за меня рада. Моя сестра поймёт любое развитие событий, но отнесётся к нему с оптимизмом. Я же, напротив, была совсем не уверена, что всё происходящее можно обратить хоть во что-то положительное.

– Что ж, где я буду ночевать?

– Мисс Мэдисон покажет тебе комнату, но знай, что когда мы поженимся, у нас будет одна комната.

– Если мы поженимся, – поправила его я.

Ещё один смешок. Стюарт взглянул на свои наручные часы.

– У тебя есть почти двенадцать часов, чтобы сделать выбор. Меньше, чем за час ты перешла от «этого не случится» к «если». Так возможно, я удостоюсь мольбы до того, как кончится ночь?

Самодовольный ублюдок. Я была не против принять этот вызов.

– И не надейся. – Я повернулась к двери. – Где мне найти Лизу?

Глава 5

Десять лет назад.

Лиза провела для меня экскурсию по пентхаусу. Тот занимал два верхних этажа здания, целых два этажа, он был просто огромным. И зачем одному человеку столько места? Кроме просторной гостиной, которую я уже видела, когда только приехала, здесь было ещё несколько, но не таких больших. В пентхаусе оказалось множество кабинетов, несомненно, те, что поменьше, предназначались для персонала. Там также находились прекрасная кухня, столовая, терраса на открытом воздухе, бассейн и тренажёрный зал. Я устала считать количество спален, вернее, даже, целых апартаментов. Но только одна имела для меня значение – та, которую мне предстояло называть своей. И хотя Стюарт ясно дал понять, что после свадьбы мы будем спать вместе в его комнате, на сегодняшнюю ночь мне хотелось укрыться в своём собственном пространстве. Слишком трудно было переварить случившееся. Несколько раз Лиза спрашивала меня, не хочу ли я поесть. Но еда не входила в мой список важных дел. Чем больше я задумывалась над представленным мне предложением, тем больше скручивало у меня живот от чувства замешательства и сомнений.

Мне нужно было поговорить с Вэл. Но, если честно, правильнее было бы позвонить своим родителям и спросить, чем они, чёрт бы их побрал, думали? Мне следовало потребовать у них объяснений происходящему и тому, какого дьявола они решили, что я взялась бы их спасать. Но мне не хотелось разговаривать ни с одним из них. А вот с сестрой – наоборот. Мы были настолько близки, что я боялась, как бы она не раскусила мой обман. Ведь если бы я на самом деле находилась в шикарном отеле, то наше общение было бы непринужденным. Что ж, так я и сделала. Я вела себя, как сестра, которая проходит собеседование для приёма на работу; мы проговорили с ней больше часа. Мои опасения были напрасны, почти всё это время мы болтали о моём окончании учебы и сериале, который мы смотрели каждый вечер воскресенья. Мы вместе смеялись над тем, как главные героини третировали друг друга самыми нелепыми способами. Они постоянно оказывались в курьёзных ситуациях. Пока мы разговаривали, я, лёжа на огромной кровати в просторной шикарной спальне, начала смотреть реалити-шоу по телевизору, который по размерам превышал нашу комнату в общежитии. Внезапно моя жизнь до абсурда стала напоминать то, что показывали по телевидению. На какое-то мгновение мне, даже, показалось, что я сама являюсь участницей какого-то конкурса, и, возможно, всё происходящее не что иное, как новое реалити-шоу. Поэтому, пока мы с Вэл болтали, я искала взглядом камеры. Правда, я понятия не имела как выглядят скрытые камеры, и очень обрадовалась, когда не нашла ни одной.

Попрощавшись с сестрой, я выключила телевизор, и взялась за папки из манильской бумаги. Поскольку, я уже имела чёткое представление о том, что говорилось в соглашении о неразглашении, то открыла папку с вариантом «Б» лишь для того, чтобы убедиться в наличии чека на пятьдесят тысяч долларов. Я хотела просто взглянуть на него, но начала рассматривать. В графе «Получатель платежа» было напечатано «Виктория Конвей», в маленьком квадрате под моим именем – сумма, цифрами и прописью, вверху стояло имя Стюарта Харрингтона и его реквизиты, а в правом нижнем углу красовалась его небрежная подпись.

Дольше, чем хотела себе признаться, я держала чек в руках, обдумывая возможности. Конечно, с пятьюдесятью тысячами в кармане я не смогла бы послать свою мать подальше, но зато смогла бы закончить вуз и получить уверенность в будущем. Возможно, Мэрилин и нужны были дорогостоящие покупки, но мне – нет. Эту сумму я могла бы растянуть надолго. Но какой ценой? Сказал ли мне Стюарт правду? Действительно ли у Рэндала был настолько большой долг? Что случится, если я скажу нет? Придётся ли мне жить с чувством вины в ещё одной смерти? С каждой секундой, пока чек был в моих руках, тяжесть вины становилась всё меньше. В конце концов, сделали ли Рэндал или Мэрилин Саунд что-нибудь ради меня? Эти пятьдесят тысяч смогут помочь и Вэл… но, а что насчёт наших сводных братьев? Что насчёт Маркуса и Лайла?

Дрожащими пальцами я убрала чек обратно в папку, и потянулась за другой – той, в которой было соглашение на мою жизнь. Той, в которой было соглашение на покупку меня, чтобы сделать, как очень выразительно назвал это Стюарт, шлюхой. Я не позволила себе думать об открывающихся перспективах. Чёрт, я не могла о них думать. Моей сексуальной жизни почти не существовало. Я даже не читала тех книг, которые читали другие девушки в академии. Они краснели и хихикали, пересылая друг другу снимки экрана с выделенными абзацами, всё это время, не переставая ёрзать на своих местах. Мне трудно было поверить, что слова сами по себе могли иметь такой эффект на чьё-то либидо, но ведь именно это Стюарт и доказал. От одних лишь его слов и близости я была возбуждена так, как никогда в своей жизни.

Я медленно открыла вторую папку. Дьявол! Почему я вообще это обдумываю? Почему я сразу не рассмеялась ему в лицо, и не сказала, чтобы он пошёл куда подальше?

Застыв, я пыталась разобраться с ответом. На самом деле, мне не хотелось говорить своей матери и её дражайшему муженьку, чтобы они катились ко всем чертям; мне хотелось, чтобы она знала, что у меня была такая возможность. Я хотела, чтобы хоть раз она посмотрела на меня не как на ужасного монстра. Я хотела, чтобы она посмотрела на меня так, как она смотрела на Маркуса и Лайла. Я хотела того, чего у меня никогда не было. Вопрос в том, как далеко я готова была зайти, чтобы получить это?

Я таращилась на кипу страниц, которую держала в своих руках. Всё, что мне было известно о юридическом языке, можно было уместить в заголовок и-мэйла, и даже ещё осталось бы место. Прочитав название адвокатской конторы в верхней части страницы, я поняла, что вляпалась по самые уши. «Крейвен и Ноулз» – это звучало не только представительно, но и пугающе. Я начала читать:

"Настоящее соглашение заключено добровольно и без принуждения между Стюартом Алленом Харрингтоном, далее именуемым «Мистер Харрингтон», и Викторией Энн Конвей, далее именуемой «Мисс Конвей». Мистер Харрингтон и Мисс Конвей настоящим документом от…"

Я покачала головой, не веря своим глазам. Там стояла завтрашняя дата. Стюарт был либо очень уверен в моём согласии, либо излишне самоуверен. Продолжая читать, я начала понимать каким именно он был.

"Настоящее соглашение между Мистером Харрингтоном и Мисс Конвей обязательно для всех сторон и содержит следующие условия:

1. Мистер Харрингтон и Мисс Конвей соглашаются, что всё, что происходит в соответствии с условиями настоящего договора, является конфиденциальным и согласованным обеими сторонами."

У меня зашевелились волосы на затылке. Может, я и не знала многого о соглашениях, но мог ли он действительно заключить договор о моём согласии? Разве не должна я была давать согласие на каждый конкретный пункт?

"2. Определённая информация, касающаяся личной и сексуальной активности Мистера Харрингтона и Мисс Конвей, не может быть разглашена ни одной из сторон иным лицам, не участвующих в любой из данных активностей. Неисполнение данного условия повлечёт немедленный разрыв соглашения, а также лишение всех денежных компенсаций."