Крах

– Значит, номер счета, с которого было выплачено вознаграждение Манфреду Лунду на Мальту, принадлежит ООО?

– Как я уже сказал, проверить такую фирму практически невозможно, особенно в Делавэре, но мне удалось немного приоткрыть дверь.

– Как мило с твоей стороны держать меня в напряжении, Кейт.

– Я не держу тебя в напряжении. Я жду от тебя глубокого и искреннего восхищения.

– Считай, что ты его получил. Продолжай.

– Счет принадлежит фирме под названием ООО «Аполлион», – выложил Кейт.

– А, – ответила Ди.

Она успела почитать о значении слова «Абаддон». Оказалось, что и в Ветхом, и в Новом Завете так называется преисподняя. А еще на иврите это означает ангела ада. По-гречески тот же самый персонаж зовется Аполлионом. И он никак не связан с богом искусств Аполлоном.

– Блин, – выругалась Ди. – Что за глупость – выбрать такое близкое название? Зачем ему это?

– Ну, во-первых, он безоговорочно поверил обещанию, что по законодательству Делавэру ООО почти не подлежат проверкам… – произнес Кейт тоном, предполагающим продолжение.

– А во-вторых? – спросила Ди.

Выдержав паузу, Кейт тяжело вздохнул и ответил:

– Похоже, наш друг любит риск. В моей сфере таких людей хватает, у меня глаз наметан.

– И ты знаешь имя этого рискового парня? – спросила Ди с замиранием сердца. – Кто стоит за ООО «Аполлион»?

– Я сказал, что лишь слегка приоткрыл дверь, – сказал Кейт. – А не распахнул ее настежь.

Из Ди как будто выкачали воздух. А Кейт продолжал:

– Ни имен, ни сферы деятельности, ни бухгалтерии, ни годовой отчетности. Но у меня есть несколько адресов, так или иначе связанных с ООО «Аполлион». Один из адресов – шведский.

– Шведский?

– Стокгольмский. Но я, честно говоря, не знаю, каким именно образом он связан с «Аполлионом».

– Могу я его получить?

– Насколько я понимаю, это где-то в Рогсведе, – сказал Кейт и продиктовал Ди адрес.

Она записала его в «Заметках» на своем обычном телефоне, снабдив пятью восклицательными знаками.

– Я перед тобой в долгу, Кейт, – сказала она с теплотой в голосе.

– С другой стороны, я обязан тебе жизнью, Ди, – ответил он так же тепло.

После окончания разговора тепло это еще долго согревало Ди.

Она выдвинула ящик стола, достала цветную кнопку и подъехала на стуле к карте. Отыскав нужную улицу, Ди воткнула в карту ярко-желтую кнопку, которая оказалась в окружении красных кнопок.

Совсем рядом были воткнуты три красные кнопки в одной точке.

Хёгдален.

Рогсвед определенно располагался рядом с Хёгдаленом.

Какое-то время Ди рассматривала образовавшийся на карте рисунок. Теперь все встало на свои места.

Потом она вызвала социальное такси.

В этом месяце у нее еще оставалось несколько поездок.

37

Вторник, 6 июня

Мостки у эллинга выдавались в бухту, как задние лапки кота, нежащегося на солнце. Но на этих лапках царил скорее хаос, вызванный вопросом: приблизились ли они к разгадке или наоборот. Не самое приятное состояние.

Конечно, приятно, что они сделали шаг вперед. Неважно, в каком направлении. Они сидели за столом, каждый со своим ноутбуком на коленях.

– Крионика, – медленно произнес Бергер. – И вечная молодость.

– Есть даже такой журнал – «Aging [6] », – сказала Блум. – Если я правильно перевела, он выступает в поддержку лечения возрастных болезней путем замедления старения и профилактики онкологии.

6

Старение (англ.).

– Понятно, – ответил Бергер. – Значит, мы имеем дело с новым масштабным направлением в науке, нацеленным на то, чтобы всеми возможными способами препятствовать старению?

– И мы каким-то образом с ним соприкоснулись. Что это может быть? Пациент и его доноры? Мужчина, готовый идти по головам, который пожелал омолодиться и достичь вечной жизни – но вместо этого был жестоко убит? Вместе со своими донорами, которые вряд ли были добровольцами?

Бергер смотрел на небольшую бухту.

– Мы предположили, они были похищены в разные периоды начиная с девяностых, – сказал он. – В каком-то смысле так оно и есть. Начиная с девяностых они были заморожены. По крайней мере, Олег Трефилов. Но для чего? Настало время гипотез.

– В девяностые годы неизвестная организация провела глобальное медицинское исследование, чтобы найти подходящих доноров для богатого мужчины, захотевшего жить вечно, – ответила Блум. – Речь шла о самых различных органах, страна происхождения донора не имела значения. В разное время доноры были похищены в своих странах и переправлены в Швецию, где им вырезали органы. Но они смертельно заболевали или получали травмы во время лечения, после чего их замораживали, чтобы спасти, когда наука шагнет вперед.

– С чего бы похитителям проявлять гуманизм и вкладывать кучу денег в спасение своих жертв? – нахмурившись, спросил Бергер. – Почему просто не бросить их на произвол судьбы?

– Неожиданно хороший вопрос, – заметила Блум. – Возможно, они выполняли какую-то другую функцию. Может быть, их использовали как запчасти, депо человеческих органов? Было бы необдуманно взять и выбросить идеальных в генетическом отношении доноров. Но главное, что нас сейчас интересует: что это за организация, у которой нашлись ресурсы, нужная квалификация и достаточная жестокость, чтобы такое провернуть? Роклунд предложила нам проверить все биотехнологические предприятия, основанные в девяностые…

– Да, с определенной специализацией, – сказал Бергер. – Трефилов был похищен в тысяча девятьсот девяносто пятом. Сколько тогда существовало шведских фирм, которые занимались крионикой, причем на таком продвинутом уровне, что замороженные люди дожили до наших дней, то есть сохранились в течение четверти века? Ведь наши пляжные трупы выглядят совсем свежими. Хотя на самом деле эти люди были убиты четверть века назад.

– Если речь идет о какой-то фирме, то она должна быть многопрофильной, – сказала Блум. – Сложная медицинская диагностика, детальный анализ ДНК, так называемый «трансплантационный антиген», то есть проверка потенциальных доноров на совместимость для такой сложной операции, как пересадка костного мозга. Поиск подходящих доноров, их похищение в другой стране, транспортировка в Швецию, хирургическое вмешательство, заморозка тел и сокрытие следов. Все это происходило до того, как в нашу жизнь ворвались соцсети, но всё равно, для того, чтобы скрыть произошедшее, нужна была четкая организационная структура.

Бергер тяжело вздохнул.

– Итак, с чего начнем? – спросил он. – Скоро НОУ подключит свою тяжелую артиллерию и быстро нас обойдет. Как думаешь, у нас есть основания полагать, что всего через пару часов мы не будем иметь к этому делу ни малейшего отношения?

– В любом случае, у нас нет оснований просто сложить лапки, – глухо ответила Блум. – Мне кажется, мы уже обнаружили немало странностей. А если Конни Ландин замешан в какие-то махинации, мы оказываемся единственными, кто может хоть как-то контролировать процесс. Особенно учитывая, что Ди отстранена.