Крапивник

Таких сундуков, а также открытых коробок, полок и шкафов было в небольшом помещении огромное количество, однако копаться в них мне не очень хотелось. Мне ведь ничего не нужно. Хотя…

Я подошла к шкафу, где полки было заставлены артефактами.

В доме учителя всё освещала светлая энергия, призываемая им, но иных источников света не было. И если вдруг, ночью мне понадобится попасть в уборную или на кухню — придётся идти на ощупь — использовать энергию я боюсь, да и, признаться, пока не могу.

— Я возьму светильник?

Я сняла с полки квадратное приспособлением со стеклянной полусферой, куда нужно было вложить кристалл.

— Возьми, — ответил учитель, тщательно, но тщетно, скрывая недовольство. Чем ему не угодили светильники? А в прочем, должна ли я знать?

В помещении появился мистер Блэк с мешком в руках и опустил ношу на пол возле стены:

— Эдмунд, Ваш кофе.

— Большое спасибо, мистер Блэк.

— Вы позавчера просили Вам напомнить заказать какао, — тихо прибавила я, обращаясь к учителю.

— Точно. Спасибо. Не могли бы записать на меня ещё пару мешков и какао?

— Могу. Я всё могу, — улыбнулся старичок и повернулся ко мне. — Выбрали что-нибудь, мисс?

— Да. Вот это, — я показала светильник. — Но понадобятся ещё кристаллы.

— И пару свечей, если разрядится, — поддержал учитель.

— Я всё соберу, мисс. Выбирайте дальше.

— Спасибо, мистер Блэк.

Я подошла к учителю. В его руках уже было две книги, но он достал ещё одну.

— «Войны озера. Часть четыре». Читал.

Учитель поднял эту книгу повыше.

— Мистер Блэк. Если появится продолжение «Войн озера» дайте знать.

— Хорошо, запишу, — старик сложил на стол всё, что собрал и сделал заметку в толстой тетради. — Чай будете?

— Да, — учитель поставил книгу назад и достал следующую. — Читал.

— Тогда схожу, поставлю, — старичок заспешил к двери. — Сколько вам сахара, мисс?

— Три ложки.

Старик скрылся, а я присмотрелась к тому, что выбрал для себя учитель. Том с говорящим названием «Свершится месть» от автора, сколотившего карьеру на романах о бандитах, сражения и интригах и новенький том «Блеск и нищета» от автора любовной чепухи.

— Не надо смотреть с таким осуждением, — буркнул аптекарь, заметив, мою реакцию. — Между прочим, время от времени, эта женщина пишет весьма неплохо. Даже несмотря на то, что всё и всегда до тошноты хорошо заканчивается.

— Я ничего не имею против мадам Цонд. Мама тоже её читает.

— Было бы странно, если б она этого не делала. Угадай, кто одолжил мне первую книгу этого автора. Вот уж точно, дурной пример заразителен.

— Вы считаете эти книги плохими? — я повернулась ко второму шкафу, чтобы подыскать что-нибудь для себя. Чтение названий и рассматривание обложек не мешало продолжать разговор.

— Второсортными. Есть высокая литература, есть хорошая литература, и есть второсортная. Плохая — как я могу судить — это лишь подвид второсортной.

— Не совсем понимаю.

— Смотри, высокая, это дебри, где «небо было ясным» — это метафора недостижимой свободы, к которой стремится непонятый герой, а не описание погоды. Такое я не читаю.

Я кивнула, хоть и знала, что учитель не смотрит.

— Я читаю хорошую и второсортную. Хороший пример хорошей литературы «Старания-страдания». Это история о бастарде аристократа, которого обстоятельства вынудили стать шутом в родном доме. Сначала он борется за расположение родни, но потом находит плюсы своего положения и через пятьсот страниц захватывает королевство. Почитай. Очень хорошая история.

Я кивнула. У меня вдруг возникло ощущение дежавю. Папа однажды рассказывал мне про эту книгу. Я мало помнила о сюжете, но точно знала, что она стояла в кабинете его коллеги. Помню, меня попросили посидеть там во время презентации.

Я в очередной раз отметила, насколько похожи их с учителем голоса.

— И главное, что автор прописывает единственно верный финал. Парень не достигает своей изначальной цели — семья его презирает и ненавидит. Кстати, он в конце всех их казнил.

— Ужасно.

— Да, но иной конец испортил бы историю.

— Разве хороший финал может испортить книгу? — всё ещё совмещая воспоминания о том дне и разговор, я отложила в сторону книгу, заинтересовавшую меню.

— Само собой да. Вот сама посуди. Из истории парень и читатель получили хороший урок: любви бесполезно добиваться она либо есть, либо нет. А если речь о плохих людях, не стоит даже пытаться — плохо кончится. Герой не достиг соей изначальной цели, но ему, тем не менее, дан счастливый конец. Он нашёл людей, которые его любили, и обеспечил их, себя и своих потомков хорошим местом. Мы получили жёсткий, но хороший для героя исход. Не слащавую ерунду, которая учит не пойми чему, а внятную и ясную историю со своеобразным, но не печальным концом.

Странные рассуждения, но в них определённо есть логика.

— Лично я считаю, что хороший конец не всегда равен исполнению всех желаний героя. Без некоторых достижений ему будет только лучше.

— Возможно, ты прав, — пожала плечами я.

На краткий миг задумавшись об отце, я и не подумала, что к человеку за моей спиной нужно обратиться на «Вы», пока не услышала издевательский смешок.

— «Ты»? Что, даже Мистером Рио не назовёшь?

— Ну, я… — я поводила руками в воздухе, не знаю, как ответить, но учитель похоже и не ждал объяснений. Его всё устраивало.

— Так вот. А есть ещё второсортная литература. Это книги без свежей идеи. Заезженный сюжет, призванный развлечь читателя на пару вечеров. Обычно такие авторы копирует хорошие книги. Но и тут попадаются достойный образчики. Те, которые ничего из себя не корчат и читаются, по меньшей мере, без головной боли. Это истории с приятными персонажами, логичным сюжетом, красивой речью автора и лёгким ненавязчивым юморком. Книги, которые забываются через неделю.

— А плохие?

— Таких, увы, большинство. Типа «Горничной тёмного замка», где девица-хамка без интересных личностных качеств выходит за богатенького аристократа с посттравматическим синдромом, манией величия и склонностью к садизму. Уж не знаю, как редакторы допускают эти ужасы до издания, но это не книги, а растопка для камина. Это забывается в лучшем случае через час, а в худшем оставляет на душе неизгладимый след.

— Пойдёмте, — из жилого помещения возник старик. — Чай готов.

Главы 27–29. Пацифика.

…

27. Пацифика.

…

— Давай, рассказывай, — Оливия поскорее уселась на стул и взяла из миски кусочек сыра.

— Что рассказывать?

Я поставила две чашки, кофейник, сахар и молоко.

— Как Луна?

— Как Луна — пока не знаю, — я наполнила чашку кофе и положила одну ложку сахара. — Почта пока не приходила. Уже начинаю думать, что нужно просить брата поехать за Луной.