Красноармеец
Шрифт:
А так весь день в пути. Была станция, проходная, но разведчики доложили, что там немцы, поэтому обошли её по большой дуге, и встали за ней. Я сделал вид что из вещмешка достаю керогаз, и мы несколько котелков воды вскипятили, чай кидал, сахар, и хоть чая горячего попили. Запасы у нас провизии дня на два были, их и использовали, так пообедали, потом и поужинали. А встали за станцией по той причине, что разведка, изучая в бинокль станцию и строения рядом, там деревушка сборку прилипла, обнаружила наших. В смысле советских военнопленных. Работали там, потом их в какой-то барак загнали. Человек двадцать видели. До наступления темноты часа два, вот и решил их освободить, заодно вымотавшимся бойцам дать отдохнуть. В полночь двинем дальше по путям. Если удастся освободить своих, рабочих рук прибавится, станет легче.
Вот как встали на отдых, поужинали, я построил бойцов, и сказал:
– Товарищи бойцы и командиры, там, на станции наши боевые товарищи томятся в плену. Мной принято решение освободить их. Там замечены врачи, а нам они нужны,
Почти весь строй сделал шаг вперёд, отобрав двоих, я успел изучить бойцов и эти ночью видят не хуже меня, велел всем остальным отдыхать, часовые выставлены, назначенный старшим сержант будет менять в нужное время, а когда приведёт освобождённых пленных, покормит их нашими пайками. Можно всё распотрошить, я дал добро, те наверняка будут очень голодны. Вот так и легли отдыхать, тут еловый лесок, нарубили лапника, кинули плащ-палатки, у нас их с десяток на весь взвод, уложили раненых, сами легли, их согревая, и накрываясь шинелями. Даже поспать успели немного. Как стемнело от станции прибежали разведчики, они продолжали следить за станцией, вот и доложились. Я отошёл и отправил к станции дрона, посмотрел где посты и часовые, наметил сам возможный и безопасный маршрут, и вернув квадрокоптер, забрав обоих бойцов, двинул к станции. Так что проблем дойти до нужного барака не возникло. Хлопок и часовой медленно осел. Мы подбежали, один боец присел у немца, я велел снимать всё, от сапог до шинели, документы убитого мне, а сам кривым гвоздём открыл амбарный замок, сделал это раньше, чем боец ключ нашёл в кармане шинели часового. Распахнув створки, я зашёл в барак, а тут тепло, надышали, и включив фонарик, освещая барак в разные стороны, стал освещать бойцов и командиров, мало, но и они были. Те закрывались руками от света, некоторые садились, морщась, пытались рассмотреть нас. Второй боец уже прикрыл створки ворот за моей спиной, и встал рядом с ними, вот так я и стал негромко говорить:
– Внимание, вы освобождены доблестными защитниками Отечества, бойцами Красной Армии. А именно, вторым взводом комендантской роты города Мценск, под командованием младшего лейтенанта Одинцова. Это я, если кто не понял. Часовой ликвидирован, сейчас тихо собираемся, встаём в колонну по одному, мой боец станет проводником, первый держится за его ремень, следующий за него, и так далее, и вас выведут на стоянку моего взвода. Там еда и горячий чай. Пока это всё, собираемся. Медлить не стоит, я не знаю когда меняют часового, тревога может подняться в любой момент.
Все вокруг тут же зашептались, обмениваясь мнением, когда их перекрыл довольно громкий бас:
– Лейтенант, здесь старший комсостав, подойдите.
– Гражданин неизвестный, а у вас документики есть? Для меня вы никто и звать вас никак. Выйдем к своим, пусть с вами соответствующие компетентные органы разберутся. А без подтверждающего документа вы всего лишь освобождённые пленные не имеющие слова. Поэтому лучше голос не подавать, а то он у вас и так… громкий.
Тут ко мне пробился мужчина в форме военврача третьего ранга, как колобок. На Лукина похож, только без очков. Шинели нет, не опоясан, как и все.
– Товарищ лейтенант, - обратился тот ко мне.
– У меня тут подчинённые. Девчонки совсем молодые, их отдельно держат и как бы чего не было от немцев.
– Понял. Постараюсь помочь. Да, там с часового сняли шинели, она хоть пулей попорчена, но от холода защитит, я распоряжусь её вам выдать. Ещё сапоги сняли, если кому нужно, можете забрать. А вам, товарищ военврач, задание, у меня раненых много, есть те, кому срочно операции требуются, как прибудут, вам выдадут всё что есть из медикаментов, приступайте немедленно.
– Хорошо.
– Вот возьмите, - я незаметно достал из хранилища вещмешок с медикаментами, в тени был, никто не должен был увидеть.
– Тут перевязочные, жгуты, шовный материал и немного инструментов.
Боец снаружи сунул в щель ворот и шинель, и сапоги, да и карабин с ремнём и подсумками, так что и шинель забрали, и сапоги, пленные цепочкой двигаясь за проводником, держась друг за друга, чтобы не потеряться, стали уходить, проводник дорогу запомнил, второй боец замыкал, а я двинул дальше, военврач показал куда его подчинённых отвели. У него были и мужчины, они тут же в бараке были, тот передал вещмешок с медикаментами военфельдшеру, что стоял за его спиной. Однако и женщин хватало, но подчинённых женского пола увели в другое место. Моя разведка этого не заметила. Что ж, если спасать, так всех. А народу в бараке было с сотню, я думал меньше. Видимо не всех к работам привлекали. Я пробежался, времени не так и много, приметил нужный склад, и что важно, ворота открыты, изнутри отсветы видны, а в проёме стоит солдат, с карабином за спиной, похоже часовой, тот смотрел куда-то внутрь и посмеивался. Двигаться тихо по грязи, где под подошвами чавкала влага, было сложно, но я двигался уверенно по натопанному, и приблизился. Не крался, шёл как хозяин, часовой мельком глянул в мою сторону, но принял за своего, на что я и рассчитывал. Выстрелив в висок часовому, тот начал медленно заваливаться на бок, я резко ускорился, оказавшись в проёме ворот
и трижды выстрелил, было два офицера и фельдфебель. К стенам жалось с два десятка девчат и молодых женщин. Хм, было и три пожилых, видимо санитарки, но немцев они не интересовали. Судя по почти раздетой девушке в центре пустого склада, те проводили кастинг тем, кто согреет одному из них постель этой ночью. Или это первая жертва. Причём при остальных делали, запугивали, чтобы посговорчивее были. Пройдя на склад, на полу зашевелился фельдфебель, да и один из офицеров ранен был, получив в спину пулю, второй явно убит. На полу лампа стояла, освещала всё, вот так достав нож, чиркнув по шее фельдфебеля, я сказал:– Слушай, чернобровая, ты мне второй раз уже попадаешься, спасать тебя из сарая приходится. В этот раз оплату буду требовать натурой, хотя бы поцелуй.
Среди девчат действительно та была, старший военфельдшер, которую я уже раз спасал, это во Владимир-Волынске было, на бандитской малине. Я как раз добил ножом офицера, тут не столько патроны не желал тратить, сколь берёг ресурс глушителя, когда та всхлипнув, рванула ко мне и обняла. Узнала. Или ассоциации с ножом всплыли. Вот так дал себя пообнимать не только ей, но и другим, ещё бы я против был, и негромко заговорил:
– Нужно поспешать. Вижу некоторые без шинелей. Снимете с немцев. Оружие, всё ценное забирайте, я их убил, но даю разрешение брать мои трофеи с них. Только документы их мне. Кстати, мне про вас военврач сказал, я освободил бойцов из барака. О вас я не знал. А теперь уходим.
Пришлось задержатся минут на пять, погасил светильник, его одна дивчина прихватила, и мы двинули к выходу, довольно плутливым маршрутом, чтобы на часовых или патрули не наткнутся. Однако до лагеря довёл. Часть освобождённых пленных на лапнике лежали, там врачи с ранеными уже заканчивали, ох как тот военврач обрадовался своим девчатам-медикам. На керогазе второе ведро с водой кипятили, источник воды рядом был, скоро чай будет готов, припасы почти все ушли, ну и нам меньше нести, так что стали девчат кормить и поить, когда чай был готов. Я же занимался бюрократией, описывал кого освободил, вносил в рапорты что командованию придётся сдавать. Начал с девчат, потом мужчин. Военную учётную специальность и звание тоже вносил в данные. Надо же, два полковника и целый полковой комиссар. Так всех и записал, после этого и отдал приказ выходить. Кстати, над станцией уже светили ракеты и выстрелы звучали, обнаружили побег. А чернобровая мне всё же поцелуй подарила, при всех, под свист и улюлюканье моих бойцов. Разведчики впереди, я во главе колонны, так и шли по путям, оно так быстрее. Разведчики обнаружили брошенную машину, нашу «полуторку». Как только рассмотрели? Рядом убитые связисты, столб телеграфный поваленный. Давно лежат, если бы не холод, уже пахли бы. А машина не на ходу, двигатель расстреляли, но изучив что там было, прихватили сумку монтёра и «когти», на столбы подниматься. Ремень страховочный тоже нашли.
Так и шли мы прямо по путям. По буеракам с ранеными сложно, а тут темнота скрывала, пока ни одного не потеряли, но один зенитчик очень тяжёлый, военврач беспокоился за него, всё рядом шёл. Километров пятнадцать мы отмахали, разбитый и сгоревший состав видели, обходили по полю, к вони гари перемешивалась вонь горелого мяса. Вот и обошли, двигались всё дальше и дальше. К рассвету отмахали километров двадцать пять, и это имея свободные руки, что позволяло почаще менять носильщиков. А мы за день от моста на тридцать километров ушли, пятьдесят где-то до него получается. Карты была, у немцев в женском бараке взял, но тут ориентиры поди разгляди. Когда рассвело, мы разбили лагерь, ведро полное воды поставили на керогаз, долго ему разогревать такую ёмкость, но хоть дымить не будем мокрыми ветками, деревни рядом были, обошли, разведка докалывала что там пусто, непонятно наши или нет. Я отметил что телеграфные столбы тут целые. Поэтому пока обустраивали лагерь, ранеными занимались, я старшего назначал, это один из моих сержантов, тот там и командовал. А я, прихватив двух бойцов, охранять меня, и поднялся на столб. Подключился к проводам, не сразу угадал правильные, но был сигнал, ответила телефонистка.
Я обрадовался и тут же потребовал соединить меня с Генштабом в Москве, мол, младший лейтенант Одинцов выполнял приказ маршала Шапошникова, хочу доложится о выполнении. Это конечно чушь, но может соединят? Впрочем, маршал был на месте, не смотря на то что было семь утра, и нас соединили. Тот вспомнил меня вскоре, вот и описал как получил назначение, тот подтвердил, это оказалось его решение, и что было дальше. Рассказ краткий, вплоть до спасения наших из плена, сообщив что среди освобождённых командир одной из стрелковых дивизий. По сути штаб этой дивизии. Тот оказывается его знал, даже попросил трубку, то я ответил, что на столбе сижу, оборудование связистов использую, вряд ли тот сюда поднимется, ну и дал свои координаты и где нахожусь. Оказалось, это серая зона, и немцы и наши тут, всё перемешалось, но дальше станция, там наши, нас встретят. Их предупредят. Так что час дал на отдых, чая попили, еды не было, и двинули дальше, а через восемнадцать километров, совсем запалённые, но добрались. Нас действительно встречали, предупреждены были. Раненых сдали, а тут меня раз, двое сотрудников НКВД под руки, настоящие, начальник станции подтвердил, и на эшелон. Как раз где наши раненые были, и спасённые медики, уходил в тыл, а бойцы остались на станции, их включили в состав сборной роты какого-то лейтенанта. Тут формировались подразделении из таких выходящих к своим.