Красный Бубен
Шрифт:
Типичный бездельник, которых в последние годы развелось множество и которые, в основном, и покупали у Алиева травку.
Но что-то Алиеву в нем сильно не понравилось. Он не мог понять, что именно… Но почему-то сразу решил, что это ментовская засада…
– Ты чего за морда держишь? – спросил он.
– Зубы болят, – ответил парень, и Алиев понял, что тот врет.
Ни-че-го-у-не-го-не-бо-лит!
– Понятно. – В голове Мурата быстро завертелись мысли. Нужно было как-то выпутываться. Он решил притвориться. – А чего
– Как чего? Я ж сказал, от Алика!
– От какого Алика?
– Я ж сказал, от Керимова!
– Ну и что дальше?.. Алик велел мне что-нибудь передать?.. Тогда давай и уходи…
– Я за травой.
– Какой-такой травой?! Иди на лужайку за травой, где коровы ее кушают!
– Ты чего?.. Ты чего придуриваешься? – в голосе парня послышалась угроза. – Не придуривайся! У меня времени нет, давай траву! Покупаю!
– Брат… что ты хочешь? – Алиев развел руками. – Я, брат, не понимаю, да… Я спать хочу, брат… Что ты ко мне пришел ночью?.. Приходи днем, чай выпьем… Может, днем, брат, ты мне объяснишь, какое дело у тебя… А то, брат, ты пьяный немного… говоришь непонятно… Давай иди, приходи днем, – он легонько подтолкнул парня к воротам.
– Да ладно тебе мозги-то компостировать, – парень увернулся, неожиданно ловко залез к Алиеву в карман и выхватил оттуда пакет с травой. – Вот она! Вот какая трава! В кармане у тебя лежит! Ого! – он повертел перед собой пакетом. – Да тут много!
Алиев побледнел, и на лице у него выступили капельки пота. Он растерялся. Он не ожидал такого поворота. Парень сунул Алиеву в руку несколько купюр.
Раздался грохот. Ворота полетели на землю, и во двор ворвались еще несколько фигур. Когда они приблизились, Мурат разглядел двух солдат в плащ-палатках и нескольких молодых людей в кожаных куртках.
– Понятые! – закричал один солдат. – Вы являетесь свидетелями купли-продажи наркотиков! Только что на ваших глазах этот гнусный торговец зеленой смертью продал русскому парню мешок травки! Купюры помечены. – Солдат подбежал к совсем обалдевшему Алиеву и выхватил у него из рук деньги.
Алиев сел на крыльцо.
– Слушай, брат, ты что гаваришь, да? Я тебя первый раз тут вижу, да! – Он вытащил из кармана четки. – Этот кто такой вообще пришел? Пришел тут… чего он принес, я не знаю… Дэнги мне сует!.. Зачем мне его дэнги? Мне чужой дэнги не нада! Я честный человек, сам себе дэнги зарабатываю! Я свободный предприниматель, понял?! Мне чужой дэнги не нада! Я лучше сам их заработаю! А этот пришел ночью, я спать хатэл, принес травы, дэнги! Зачем принес? Нэ панимаю!.. Я ему гава-ру: зачем принес мне? Унэси атсюда! А тут ты, началник, прибежал, мене гаваришь непанятный вещь! Что случилась?! Пачиму варота сламали? Зачем дэнги мене давал? У мене дэнги есть! Я сам могу дэнег давать!.. – он посмотрел на солдата снизу вверх. – Дэнги – вода, сэгодня есть – завтра нэт!
– Ага! Ты, значит, чурбан, взятку предлагаешь?! Понятые, слышали? Он мне предлагал деньги!
– Зачем предлагал?! Зачем абижаешь меня? Я сказать не это!
– Не юли, падло, – солдат вытащил из-под плащ-палатки автомат с круглым магазином и ударил Алиева прикладом в лоб.
Алиев отлетел к двери. Он понял, что менты настроены решительно.
Понятые зааплодировали и заулюлюкали. Подошел второй солдат.
– Да что ты, Мишка, с ним возишься? И так всё понятно. Ты что, не знаешь приказ?
– Что за приказ еще?
– Лица, замешанные в распространении наркотиков на территории России и не являющиеся гражданами России, могут быть расстреляны на месте в пределах соответствующей квоты. Допустимая квота – десять-пятнадцать преступников в день, исключая крупные населенные
пункты и другие места скопления граждан, где квота может быть увеличена до размеров, необходимых для решения задачи. Приоритет отстрела – лицам кавказской, среднеазиатской, прибалтийской и восточнославянской национальностей, а также малочисленных народов Крайнего Севера.– А этих-то за что?
– За мухоморы. – Второй солдат сделал шаг в сторону Алиева. – Перед нами явный представитель лиц кавказской национальности без регистрации и прописки, – он вытащил автомат и передернул затвор. – Именем Союза Советских Социалистических…
– Стой, брат! – закричал Мурат. – Стой, нэ стреляй! У меня есть прописка! Я тут в деревня живу законно! – Он полез в карман и быстро вытащил паспорт. – Вот, смотри, брат! Всё есть, как нада!
Солдат взял паспорт и пролистал.
– Что ж ты врешь-то, чурбан?! – он швырнул паспорт Алиеву в лицо.
Мурат раскрыл документ и увидел, как у него на глазах печать о прописке, за которую он заплатил столько денег, тает и исчезает.
– Мама джан! – вырвалось из груди у несчастного азербайджанца. – Куда печат дэлся?!
– А ты, чурбан, думал, что за деньги можно вечную печать купить?! За деньги, дорогой, можно только вечные муки купить! И пучок укропа! А-ха-ха! – солдат поднял автомат.
Но тут Алиев изловчился и пнул солдата снизу вверх ногой. Автомат подпрыгнул в руках солдата и выпустил в темную ночь очередь трассирующих пуль.
Алиев вскочил и побежал в избу, на бегу вытаскивая из кармана ключ от сейфа, где он прятал пистолет. Ногой он захлопнул за собой дверь и задвинул засов. Только он успел заскочить в кухню, как входную дверь прошила автоматная очередь. Разлетелась вдребезги керосиновая лампа. Алиев пригнулся и пробежал в комнату. Он воткнул ключ в скважину сейфа, но не попал. Он попал в скважину только с третьего раза. Но из-за дрожи в руках Алиеву никак не удавалось повернуть ключ в замке. Наконец у него получилось, замок щелкнул, и дверца приоткрылась. Мурат распахнул ее и сунул руку внутрь. Страшная нечеловеческая боль пронзила его от кончиков пальцев до самых пяток.
– Мама! – закричал он.
Что-то в сейфе откусило ему руку до локтя.
Из сейфа на мгновение показалась то ли волчья, то ли чья-то еще ужасная морда с огромными желтыми зубами, по которым стекала кровь Мурата. Чудовище зарычало, вцепилось Мурату в живот и утянуло его в сейф.
Дверца сейфа сама собой захлопнулась.
Глава шестая
БОГ ЕДИН
Как ни крути, а Господь един
А нас, как в банке сардин
1
Мишка Коновалов подошел к дому Алиева и зачем-то покачал высокий забор.
– Умеют черножопые устроиться, – сказал он.
Ворота дома были заперты.
– Закрыто, – дед Семен почесал бороду. – А может, он и не того… Может, его и не покусали вовсе… А просто на работу поехал… пепси-колой спекулировать… Предприниматель херов…
– Это почему ж его не покусали? – спросил Коновалов.
– А потому, – не очень уверенно ответил Абатуров, – я так думаю, что он… этот самый… муслим… Мусульманин то есть… А у мусульман, возможно, свои бесы… У нас же вот есть свой христианский Бог и свой христианский сатана… Бесы, черти, кикиморы, домовые и тому подобное… А у них – Аллах и сатана аллахский… Шайтан, джин, хоттабычи разные… И, по понятиям, мы пересекаться не должны… Христиан черти дерут, а мусульман – шайтаны…