Красный Бубен
Шрифт:
– Ага, и мне тоже.
– Шампанское быстро шибает в голову, но и отпускает быстро.
– Ага…
– Давай еще по одной… Между первой и второй…
– Давай…
Они выпили еще по одной. Допили бутылку. И Твердохлебов решил, что пора предпринимать наступление. Он приобнял Свету за талию, притянул к себе и решительно поцеловал взасос. Света не сопротивлялась. Он почувствовал, как ее язык двигается у него во рту. У Твердохлебова опять встал. Продолжая целовать партнершу, Вася ногой подцепил раскладушку из-за ящиков и вытянул ее на середину палатки. Раскладушка грохнулась набок.
Хорошо,
Он нажал Свете на голову, заставив присесть вместе с собой и, продолжая целоваться, одной рукой расставил раскладушку, решительно завалил на нее девушку и снял с нее трусы…
Вася и Света лежали на раскладушке и курили.
Всё же не очень хорошо, что здесь ездит мало машин… —думал опустошенный Твердохлебов. – Сигареты будут медленно продаваться…
– А что, Света, как у тебя идет торговля тут? – спросил он.
– Попеременно, – ответила Света. – То совсем никого, то едут один за другим… Вчера вот пятница была, все на дачу ехали – хороший день получился… А сегодня – ты первый покупатель… Зато завтра все с дач поедут обратно, и будет опять нормальная продажа…
– Хочешь, зайка моя, подзаработать?
– Смотря как.
И Твердохлебов рассказал ей о своем бизнесе. Света согласилась на коммерческое предложение, Вася пошел в машину за сигаретами. Он уже собирался влезть в кузов и вытащить оттуда коробку, но тут вспомнил, что эту коробку он должен отдать в Рязани Люське. В кабине за сиденьем лежало полтора блока «Примы», которую Вася курил по дороге. Он взял их и отдал Свете.
– Пока вот так, – сказал он. – На комиссию. А если дело пойдет, в следующий раз привезу коробку.
Света повесила плакат с Васькой на дверь.
– Распишись на память, – попросила она. – Только не очень откровенно, а то у меня хозяин айзер… ревнивый.
Вася почесал ручкой висок и написал:
Светлане от благодарного покупателя с благодарностью.
Они попрощались, и Вася поехал дальше в великолепном настроении, жуя «Орбит Винтерфреш».
5
Ближе к вечеру он подъезжал к Рязани. Впереди замаячил пост ГАИ. Но Вася почти не волновался. Запах шампанского практически выветрился. Все документы и накладные были в порядке. А лишнюю коробку сигарет навряд ли кто заметит. Не станут же менты пересчитывать весь товар. За…утся!
Вася сунул руку в карман куртки и похолодел. Кроме дырки, из которой он доставал зажигалку, в кармане ничего не было! Никаких документов! Твою мать!
Твердохлебов съехал на обочину и остановился. Быстро стал соображать, где он мог оставить документы. Вариантов было два: либо он забыл их, когда чинил машину возле этой деревни… как ее… Красный Бубен, либо они выпали в палатке, когда он натягивал Светлану.
По любому, нужно было разворачиваться и ехать назад. Эх, черт! А так всё хорошо шло! А теперь назад ехать. Вот говно! Бывают же в жизни такие му…вые огорчения!
Вася развернулся и погнал назад в сгущающуюся темноту. От великолепного настроения не осталось и следа.
Вот ведь! И возвращаться-то примета плохая! И приедет он теперь в Рязань только под утро! А это значит, что к Люське он, скорее всего, не попадет.
Потому что: раз – ночью негде оставить машину с товаром, все разворуют! Два – если заявиться к Люське ночью, можно напороться на другого мужика. Твердохлебов давно подозревал, что он у нее не один. А если он заявится к Люське ночью и застанет там кого-то, то придется, чтобы не потерять лица, устраивать ей разборки. А не хотелось бы! Из-за такой ерунды можно испортить бизнес и остаться без надежной бабы в Рязани.6
Уже поздно ночью Вася затормозил у палатки. Если документы не здесь– хреново! Если они остались там, на земле,– в такой темноте их фиг найдешь!
Он спрыгнул на землю и подошел к палатке. На закрытом окошке было написано:
СТУЧИТЕ. ОТКРЫТО.
Вася торопливо заколотил по фанере. Через минуту окошко открылось, и из него показалось Светино заспанное лицо.
– Слушаю, – сказала она, зевнув.
– Это я!
– Ух, ты!.. Ты что, вернулся уже?!
– Я, кажется, у тебя в палатке документы выронил!
– Ну, заходи, поищем, – она открыла дверь и впустила Васю внутрь.
Вася перерыл всю палатку, но документов не нашел. Света не помогала искать, она сидела на раскладушке просто так и зевала. Настроение, и без того поганое, ухудшалось с каждой минутой. Вдруг Васе стало ясно, что это Светка во всем виновата. Это из-за нее он тут задержался, а так бы он давно уже обнаружил пропажу документов, нашел бы их, и теперь бы уже ел блины у Люськи!
Он посмотрел на Свету подозрительно:
– Скажи честно, ты не брала?..
Света вскинула брови:
– Ты чего?! Зачем мне твои документы?!
– Ага, зачем! Ясно зачем! Ты – одинокая баба, ищешь себе приличного мужика. Видишь – тут я еду. У меня работа хорошая, занимаюсь бизнесом, снимают меня на плакаты… Вот ты и подумала, что надо бы ко мне прицепиться, как пиявка, и все из меня соки высосать! – последние слова он произнес сквозь зубы. В этот момент он действительно поверил, что это именно так и есть.
– Да пошел ты! – Света вскочила с раскладушки, и та опрокинулась назад. – Знала бы я, что ты такой гад, я б тебя не пустила!
– Все вы так говорите! Отдавай документы! А то я тебе всё здесь разнесу! – он схватил с полки бутылку «Жигулевского» и швырнул на пол. Бутылка разлетелась вдребезги, и Васины штаны забрызгало желтой пеной. Он подумал шоферскую мысль – теперь для милицейских носов он будет слишком лакомый кусок. И это разозлило его еще больше.
– Ты что, гад, делаешь?! – закричала Света. – Ты что мне тут товар колотишь?! – Она выхватила из-под прилавка газовый пистолет и прицелилась Твердохлебову в лоб: – А ну пошел отсюда, мудак сраный!
Вася попятился.
– И забирай свою вонючую рожу! – Света сорвала с двери плакат и надела Васе на голову. – Уе…й давай!
Вася выскочил на улицу – облить этот сраный киоск бензином из канистры и поджечь к ебе…ям!Но тут его что-то небольно стукнуло по затылку.
– И сигареты свои забирай! Бизнесмен моршанский! – закричала Света из двери. – Катись колбаской!
– Я тебя убью! – Вася бросился назад в киоск. Сигареты – это было для него больное место. Он никому не позволял швыряться этой продукцией.