Красный Бубен

– Хорошая вещь, – сказал он продавцу в синем халате.

– Последний остался, – ответил продавец, насыпая на весы гвозди.

– Ум-м, – Хомяков кивнул. – Беру…

Игорь Степанович сел за руль, положил серп рядом с собой и понюхал руку, от которой теперь пахло машинным маслом.

Буду в огороде резать сорняки…

Он закурил, завел мотор и поехал дальше. До Бубна оставалось часа три-четыре. Как повезет…

2

Уже темнело. Впереди показался киоск. Рядом с киоском стоял какой-то грузовик. Хомяков хотел остановиться, купить себе пива и гостинцев для внуков. Но, подъехав поближе, понял, что здесь что-то не то. Грохнул выстрел, из киоска выскочили две фигуры, они подбежали к краю дороги и начали блевать.

Игорь Степанович вдавил педаль газа и быстро проехал мимо. Наверняка, подумал он, это очередная бандитская разборка. Черножопые делят территории. Развелось мрази всякой, мать их!..

Хомяков разволновался. Его организм выбросил в кровь порцию адреналина. И он знал, что за этим последует. Всякий раз, когда Игорю Степановичу приходилось волноваться, вслед за адреналином наступало спазматическое сжатие мочевого пузыря. Проще говоря, Хомякову нестерпимо захотелось облегчиться.

Всё же он нашел в себе силы потерпеть и отъехал от киоска подальше.

Игорь Степанович продержался достаточно.

Он нажал на тормоз. Выскочил из машины, приплясывая, перебежал через дорогу, на ходу расстегивая ширинку.

На пути оказался камень. Хомяков зачем-то запрыгнул на него и помочился с камня. Он неподвижно стоял несколько минут, испытывая ощущение гармонии с миром. Потом стряхнул последнюю каплю и застегнул штаны.

Нужно было покурить. Игорь Степанович вытащил сигареты, закурил и выдохнул в темное небо вкусный крепкий дым.

– «Ява Золотая», – произнес Хомяков свою мысль. – Воздух чистый…

Он докурил и спрыгнул на землю. Под ногой что-то хрустнуло. Что-то чужеродное природе.

Хомяков нагнулся и поднял с земли пачку документов.

– Ого! Вот так находка!

Паспорт. Водительское удостоверение. Накладные на товар.

– Ну и дела! И что прикажете мне со всем этим делать?! – указательным пальцем Игорь Степанович сдвинул кепку на затылок.

Первой мыслью было – положить документы туда, где они лежали, – кому надо, тот найдет. Но потом Хомяков решил, что так поступать неверно – документы пострадают от росы или кто-нибудь на них нассыт в темноте. Вот же он, Игорь Степанович, чуть не нассал же! Только по случайности и не нассал!

Он положил находку в карман и пошел к машине.

– Разберемся.

Отдам в милицию, а там найдут хозяина и ему передадут. А вдруг с хозяином чего случилось – опять же надо искать человека или хотя бы его труп…

За всеми этими делами Хомяков только теперь заметил, что он стоит рядом с указателем КРАСНЫЙ БУБЕН.

Он сел в машину, дал задний ход, отъехал за указатель и свернул на грунтовую дорогу.

Весь путь от Москвы до деревни Игорь Степанович обращал внимание на дурные знаки. А вот на хороший знак – когда Господь захотел, чтобы Хомяков проехал мимо деревни – он внимания не обратил. А зря. Если бы только знал Игорь Степанович, что это последняя дорога, на которую он свернул.

Хомяков проехал мимо пруда, мимо церкви, выехал на пригорок и сразу увидел Мешалкина!

Мешалкин стоял в какой-то неподходящей для него компании. С ним было двое. В одном Хомяков узнал местного придурка-мракобеса деда Семена. А вторым был пьяница и дебошир, тракторист Мишка Коновалов, которого Хомяков не раз нанимал пахать за бутылку поле.

Та-ак! Понятно! Раньше этот скульптор с деревенскими что-то брезговал общаться!..

Та-ак! Я тут, б…, еду… знает куда! В Москве жена с ума сходит! А этот… пьянствует!..

Игорь Степанович притормозил, вылез из машины, облокотился на дверь.

Трое остановились метрах в десяти. Вперед выступил дед Семен с какой-то доской в руках и крикнул:

– Сгинь, нечистая сила! – и перекрестил доской Хомякова и его машину.

– Ты чё, мудак старый, орешь?! Совсем ум прое…л! – Хомяков сплюнул под ноги.

Абатуров замер, а потом повернулся к остальным и сказал:

– Свой, кажись…

Коновалов отодвинул деда рукой и посмотрел на Хомякова подозрительно.

– Сомневаюсь я, – сказал он. – Ты говоришь – свой, а я говорю – надо его кольнуть на всякий случай, – Мишка тряхнул осиновым колом.

– Да это тесть мой, – вмешался Юра. – Я его узнал!

– А? – Коновалов обернулся. – Говоришь, тесть?.. У тебя, между прочим, жена еще была и дети… Может, это у них наследственно?..

– Не смей так про жену и детей, а не то я тебе врежу! Они не виноваты! Ты тоже мог быть на их месте!

– Мог, да не буду! Потому что у меня голова есть!

– Хорош собачиться, – остановил их Абатуров. – Давайте с тестем разберемся… что это за гусь к нам пожаловал…

– Не пи…ди! – Хомяков ужасно разозлился, что его назвали гусем. И не кто-нибудь, а последний деревенский идиот. – Еще слово скажешь, я на твой возраст не посмотрю!..

А ты, зятек фуев!.. – Хомяков задохнулся. – Мать в Москве с ума сходит! Думали х… знает чего с вами случилось! Я после смены вместо того, чтобы отдыхать, как человеку, гоню сюда не спамши, не жрамши! Бензина нажег хрен знает сколько! Чуть в аварию не попал!.. А этот говнюк водку жрет с пидарасами!..

– Это кто пидарасы?! – крикнул Коновалов. – Это кого ты имеешь в виду?!

– Тебя имею! И вот его, – Хомяков показал пальцем на Абатурова. – И всех ваших мам имею!

– Ах ты сука какая! – Мишка слегка присел и расставил руки в стороны. – Ни хрена себе! Очередной козел вонючий приехал из своего вонючего города в нашу, – Коновалов потыкал себя в грудь большим пальцем, – родную, б…дь, деревню! Ездит тут на своем вонючем автомобиле по нашей, бля, земле, которую мы пахали, и пахали наши деды и отцы! – Мишка треснул деда Семена по шее, и тот чуть не упал. – Стоять, дед! – Он схватил Абатурова за шиворот. – А этот городской хер обратно утрамбовывает нашу землю своими погаными лысыми покрышками! И еще плюет на нее! – Мишка покраснел, и на шее у него надулись жилы. – Из-за таких вот ельциных мы так х…во и живем! Из-за таких у нас в деревне курицы нестись перестали! Такие вот и занесли к нам в Бубен заразу американскую!