Красный мотор

В этот момент в кабинет вошел взъерошенный Звонарев с кипой расчетов:

— Варвара Никитична, я тут прикинул на логарифмической линейке. Экономия топлива может достигать пятнадцати процентов!

Я продолжал разглядывать чертеж, стараясь не обращать внимания на то, как близко стоит Варвара. От нее едва уловимо пахло машинным маслом и какими-то недорогими духами. Странное сочетание, от которого почему-то защемило сердце.

— Что скажете, Леонид Иванович? — в ее голосе звучала плохо скрываемая гордость.

— Отличная работа, — я выпрямился, стараясь говорить сухо и по-деловому. — Завтра начнем изготовление опытного образца.

В дверь постучали. У меня прям проходной двор сегодня.

Это молодой инженер Мельников из комиссии. Его прилизанные волосы блестели бриолином, а новенький костюм резко контрастировал с нашей рабочей одеждой.

— Ах, вот вы где, Варвара Никитична, — начал он с явной претензией на светский тон, — не соблаговолите ли обсудить технические детали за ужином?

Я почувствовал, как внутри все сжалось, но внешне остался невозмутим, делая вид, что полностью поглощен чертежами.

Варвара бросила на меня быстрый взгляд и ответила с едва заметной прохладцей:

— Простите, но у меня еще много работы с документацией. Может быть, позже.

Мельников удалился с кислым выражением лица. А я вдруг поймал себя на том, что невольно улыбаюсь, глядя на замысловатые линии нового карбюратора.

— Смотрите, — тем временем Варвара склонилась над чертежом. — Я использовала вашу идею с двухкамерной системой, но добавила оригинальное решение для холостого хода.

Я кивнул, вспоминая, как несколько дней назад осторожно направил ее мысль в нужную сторону, упомянув о возможности разделения потоков топлива. Конечно, я не мог прямо рассказать о двухкамерных карбюраторах ДААЗ из будущего, но общий принцип подсказал.

— Вот здесь, — она показала на сложный узел в чертеже, — эмульсионный колодец особой формы. Топливо проходит через систему калиброванных отверстий разного диаметра. На малых оборотах работает только первая камера с диффузором восемнадцать миллиметров.

Звонарев придвинулся ближе, поблескивая стеклами очков:

— А при открытии дроссельной заслонки больше чем на семьдесят градусов включается вторая камера с двадцатичетырехмиллиметровым диффузором!

— Именно, — Варвара развернула второй чертеж. — Но важнее всего вот эта система балансировки поплавковой камеры. Смотрите, при наклоне машины уровень топлива остается постоянным благодаря особой конфигурации поплавка.

Я внимательно изучал детали. Она действительно блестяще развила исходную идею. Система компенсации разряжения в диффузоре, продуманные переходные режимы, даже эконостат для обогащения смеси при полной нагрузке — все выполнено на удивление грамотно.

— А вот здесь, — Варвара достала еще один лист, случайно задев рукой мое плечо, — я добавила пневмокорректор, реагирующий на разряжение во впускном коллекторе. Он автоматически обедняет смесь на крейсерских режимах.

Звонарев быстро щелкал на логарифмической линейке:

— При таком распределении сечений экономия должна быть даже больше пятнадцати процентов. А если добавить подогрев впускного коллектора, можем достичь еще большего эффекта. Сейчас посчитаю.

— Уже продумала, — Варвара развернула третий чертеж. — Выпускной коллектор проходит вот здесь, подогревая зону карбюратора. Зимой проблем с обледенением не будет.

Я смотрел на воодушевленное лицо девушки, и снова поражался тому, как точно она схватывает технические идеи. Будь она в моем времени наверняка стала бы ведущим конструктором крупного автоконцерна.

— Когда сможем начать изготовление прототипа? — спросил я, возвращаясь к практическим вопросам.

— Основные детали я уже отдала в механический цех, — Варвара сложила чертежи. — К завтрашнему вечеру должны быть готовы. Послезавтра начнем сборку и регулировку.

— Отлично. Звонарев, подготовьте, пожалуйста, испытательный стенд. Нужно будет проверить все режимы работы.

Когда они ушли, я еще раз просмотрел чертежи. Пожалуй, этот карбюратор даст фору многим более поздним конструкциям. Хотя, конечно, до современных инжекторных систем ему далеко. Но для конца двадцатых годов настоящий прорыв.

Переночевал я в кабинете. Утром проснулся и умылся. Снова спустился вниз, в цеха.

Утреннее зимнее солнце едва пробивалось сквозь заиндевевшие окна испытательного цеха. Я просматривал графики вчерашних испытаний ходовой части, когда в цех вошла Варвара. В обычном синем халате она выглядела безупречно собранной, но под глазами угадывалась легкая тень усталости.

— Доброе утро, Леонид Иванович, — она кивнула мне, проходя к испытательному стенду. — Детали из механического цеха уже привезли, можем начинать сборку.

Я сделал вид, что полностью поглощен бумагами, хотя внутри невольно шевельнулось раздражение, значит, все-таки пошла вчера ужинать с этим прилизанным Мельниковым.

Звонарев уже колдовал над стендом, устанавливая измерительные приборы:

— Варвара Никитична, тут манометр для замера разрежения в диффузоре. А вот тут я поставил расходомер с точностью до кубического сантиметра.

— Отлично, — она быстро и уверенно начала собирать карбюратор. — Сначала проверим работу на холостых оборотах.

Я подошел ближе, наблюдая за сборкой. Ее тонкие сильные пальцы уверенно управлялись с мелкими деталями. Невольно залюбовался отточенными движениями — настоящий профессионал.

Первый запуск выявил серьезную проблему. Мотор работал крайне неустойчиво на холостом ходу.

— Смотрите, — Варвара склонилась над прибором, — разрежение в диффузоре скачет. Похоже, там образуются завихрения.

— Действительно, — Звонарев поправил очки. — При таком расположении топливных жиклеров поток воздуха становится турбулентным.

Я вспомнил похожую проблему с карбюраторами в будущем:

— А что если изменить геометрию диффузора? Сделать его более плавным, с постепенным сужением?

Варвара быстро набросала эскиз:

— Вот так? — карандаш уверенно вычертил новый профиль. — Тогда воздушный поток станет ламинарным.

Через час новый диффузор был готов. Но едва мы запустили мотор, как появилась следующая проблема. Топливо начало подтекать из поплавковой камеры.

— Игольчатый клапан, — Варвара сразу определила причину. — Седло недостаточно притерто, и при вибрации появляется зазор.