Крепче цепей

Не жалеет ли Монтроз, что выдал Жаиму свое намерение относительно Шривашти? Впрочем, Жаим плевать хотел на всех Архонов до единого.

— Аркад сказал, что у него в доме мы все равны — ты этому не веришь?

— Это вопрос не веры, а удобства. — Монтроз потер подбородок. — Мне нравится этот парень. Но подумай вот о чем: на «Телварне» он из кожи лез, чтобы уговорить нас отправиться спасать его отца, что было бы чистым самоубийством. И мог бы в этой затее преуспеть. Но с тех пор как мы здесь, он поменял свою игру, а с ней и правила. Он больше не наш пленник — как раз наоборот.

— Пленник?

— Что, тебе не подходит это слово? Ладно. Не будем уж говорить о бедняге Локри, которого обвиняют в убийстве, — но и мы, остальные, не можем покинуть эту станцию. Даже сейчас мы действуем украдкой — и кто знает, не следят ли все-таки за нами? А мы еще самые удачливые из всего экипажа. Думаешь, другим Брендон дал свободу — хотя бы такую же, как нам?

— Он удивился, когда увидел Вийю вместе с эйя на приеме, — признал Жаим, вспомнив резкий поворот головы Брендона, следящего за тремя примечательными фигурами, идущими напрямик сквозь суету бала. — Он не ожидал ее там встретить.

— А она, головой ручаюсь, не хотела туда идти, — засмеялся Монтроз. — Просто то был единственный способ перемолвиться с нами словом. Хотел бы я знать, что ей надо. Так и кажется, будто вернулись наши старые деньки.

Жаим снова увидел перед собой Вийю, такую чуждую пестрым, кружащимся вокруг Дулу. Ее всегда было не просто разгадать, но Монтроз прав: ей не хотелось там быть.

В этот момент в голове у Жаима вспыхнул цветовой сигнал. Станция Арес предоставляла тем, кому разрешалось пользоваться босуэллами, широкий диапазон: Брендон мог вызвать Жаима откуда угодно. Рифтер включил прием.

(Я, можно сказать, исполнил свой долг. Хочешь поспать или пойдешь со мной?)

Капсула остановилась, и Жаим потер глаза.

(Еще один визит?)

(На этот раз неофициальный. Официальная миссия исполнена, и я отпускаю Ванна. Встретимся через полчаса?)

Жаим подтвердил согласие и вышел вслед за Монтрозом наружу. Они остановились, чтобы посмотреть на онейл сверху, с северной оси. Воздух здесь был холодным, разреженным и свежим. Постояв чуть-чуть, они вошли в Колпак.

Жаим с любопытством смотрел по сторонам. Здесь, по контрасту с онейлом, преобладали металл и дипласт, но это смягчалось изяществом линий, характерным для панархистской архитектуры. Жаим не без горечи заметил в окружающем сходство с интерьером «Телварны» — так оборудовал ее Маркхем, став капитаном.

Указательный пульт помог им сориентироваться, и они направились в нужную сторону. Встречные не обращали на них внимания. Жаим старался не оглядываться — он знал, что, если за ними и следят, он этого не заметит. Монтроз вел себя необычайно тихо — может быть, и ему вспомнился Маркхем? Они кивнули часовому у блока № 5 и прошли внутрь.

3

Жилое помещение, выделенное экипажу «Телварны», по меркам Ареса было вполне функциональным и, уж конечно, не хуже, чем на корабле. Большая комната, снабженная компьютером (сильно ограниченным в своих операциях, как было известно Жаиму), выходила в искусственный садик, где казалось, будто находишься под открытым небом. По бокам гостиной располагались маленькие спальни, каждая со своей крошечной ванной.

Жаим и Монтроз пришли, когда Вийя и Марим завтракали. Ивард спал на низкой кушетке. Его кожа приобрела бледно-зеленый оттенок, переходящий в почти изумрудный на руке, куда въелась келлийская лента. У Жаима при виде этого свело желудок. После Дезриена мальчишка как будто пошел на поправку, но лента, видимо, все еще управляет его обменом веществ.

— Перейдем сразу к делу, — сказала Вийя. — За ним скоро придут медтехники — процедура будет происходить в келлийском анклаве. Вы оба свободно общаетесь с чистюлями, — обратилась она к Монтрозу. — Говорили они что-нибудь о гиперсвязи, которой оборудован флот Эсабиана?

Жаим испытал легкий шок. По правде говоря, он совсем забыл о потрясающей новости, которую Марим сообщила им как раз перед тем, как «Мбва Кали» захватил «Телварну». Да и тогда он полагал, что это просто слухи.

Вийя, словно прочтя его мысли — хотя он знал, что это ей не под силу, — сказала:

— Я думаю, это настолько реально, что даже говорить об этом небезопасно.

Марим резко подняла глаза, потом задрала одну ногу на стол, чтобы почесать черные присоски на подошве — результат генетической обработки, которой она подверглась еще до рождения, — и усмехнулась:

— Сегодня я начинаю работать в ремонтной бригаде. — Она помахала парой мокасин, прежде чем натянуть их на ноги. Панархисты не одобряют генетических операций, и Вийя, должно быть, убедила Марим обуваться, находясь среди них.

Жаиму стало тоскливо. Он инженер по призванию, а ремонтники сейчас крайне необходимы, раз каждый день прибывает столько кораблей.

— Что будете чинить — двигатели?

Марим со смехом потрясла головой.

— Ишь чего захотел! Нам сказали, что у всех гражданских кораблей скачковые системы дезактивируют и опечатают — этим флотские занимаются. А мы будем латать лоханки, которые Эсабиан не добил. Все, молчу, — сказала она Вийе.

Жаим смотрел на ее веселую мордашку в ореоле светлых завитков, думая беззлобно: «Она продала бы нас всех, если бы сочла цену подходящей, — и это сошло бы ей с рук».

Он знал Марим давно: превыше всего она ценила личную свободу, но при этом оставалась прагматиком. Она все сделает, чтобы сбежать с Ареса: она знает, что это тюрьма, из которой без позволения чистюль выйти нельзя.

— Если мы будем говорить об этом хотя бы намеками, то быстро окажемся там же, где сидит Локри, — сказала Вийя. — Не знаю, известно ли об этом чистюлям или нет, но мы в любом случае должны молчать. Согласны?

Марим, пожав плечами, вернулась к прерванному завтраку. Мужчины кивнули, и Жаим посмотрел на Иварда.

— Ему я тоже внушу, — пообещала Вийя. — Ты все еще охраняешь Аркада?

Жаим кивнул.

— Значит, ты пользуешься некоторой свободой передвижения. Может, зайдешь к Локри?

— Как только улучу минутку.

«Да только когда это будет», — подумал Жаим, вспомнив, что совсем скоро должен встретиться с Брендоном.

— Ну, раз дело улажено, — зевнул Монтроз, — вернусь-ка я в наши апартаменты да посплю.

Жаим пошел вместе с ним к двери, но обернулся к Вийе:

— Работа помогла бы тебе скоротать время.