Крепче цепей

Но никто не ответил Жаиму на его немой вопрос. Брендон постоял немного, глядя в спину Вийе, и сказал:

— Пошли.

* * *

Ваннис опустилась на мягкий стул и улыбнулась Тау. Его желтоватые глаза смотрели нежно и выжидательно. Ее улыбка не стала менее лучезарной, но она более тщательно расправила платье и сложила руки особенно изящно. До сегодняшнего дня он ловко избегал личных контактов с ней, и это подтверждало ее подозрения, что Тау считает ее партию в свете проигранной. Ее вчерашний успех должен был опровергнуть это мнение, но если бы Тау хотел просто восстановить их светские отношения, разговора за завтраком было бы достаточно.

Эта их встреча носила политический подтекст, заставлявший сердце Ваннис биться ускоренно. Быть может, это ее шанс? И если так, почему Тау именно теперь решил включить ее в свои планы?

«Не надо его недооценивать», — напомнила она себе, отпив глоток экзотического горячего напитка, который предложил ей Тау, и глядя на собеседника поверх тонкого ободка фарфоровой чашки.

Ответив на ее улыбку, он неспешно подошел к своему пульту, быстро набрал какой-то код — возможно, чтобы закрыть слугам доступ в комнату, — и подсел к Ваннис.

Она не думала, что он сядет так близко. Ее пробрало холодом от этого внезапного соседства, и она почувствовала, что он это прекрасно понимает.

— Что это такое? — спросила она, приподняв свою чашку.

— Камбрийский чай. На Шиидре ему, кажется, приписывают наркотические свойства.

Она чуть не выронила чашку, но тут же овладела собой. Он делает это нарочно, чтобы вывести ее из равновесия. В конце концов этот чай не может быть сильно ядовит для человека — ведь шиидриты иногда едят людей. Она допила пряный напиток и протянула чашку за новой порцией.

Желтые глаза сощурились весело и с немалой долей уважения.

— Ну что ж, перейдем к делу. Я предлагаю объединить наши силы.

— Силы?

Он сделал широкий жест, сверкнув кроваво-красным камнем на перстне.

— Мы с вами, как главы двух наиболее знатных семейств, уцелевших после недавних событий, являемся законными наследниками престола в том случае, если двух последних Аркадов не станет.

— В этом есть свои преимущества, — медленно произнесла она.

— Разумеется, есть. Каждый из нас мог бы помочь другому, хотя бы временно, а если мы сочтем для себя выгодным объединиться, так сказать, на постоянной основе, кто сможет помешать нам?

Эта идея застала ее врасплох и выбила из колеи. Ваннис насторожилась.

— Что ж, — сказала она, — надо подумать. Но мне кажется, у вас на уме есть более неотложное дело.

Если он и почувствовал шпильку, то не подал виду.

— Это так. Нам с вами нужно устроить совместный прием в честь нашего героя.

— Брендона?

— Я имел в виду героя, или, точнее, героиню, битвы при Артелионе, капитана Марго Нг. Брендона мы, разумеется, тоже пригласим — он сейчас очень нуждается в друзьях.

Эти слова вызвали в уме Ваннис целый рой вопросов, но она решила сосредоточиться на чем-то одном.

— Что ж, это возможно, — ответила она, уже прикидывая про себя практические аспекты этого мероприятия. — Но... разве это не прерогатива Брендона?

— Мы не знаем, намерен ли Его Высочество устроить нечто подобное или нет, а если да, то в каком масштабе. Некоторые наши друзья уже предпринимали такие попытки, и Нг отказала им всем. Если мы с вами объединимся, я полагаю, что наш общий статус поможет добиться успеха.

— Хорошо, я согласна. Но все же простите мне мою тупость и объясните, почему это так важно? Если вы хотите узнать подробности битвы при Артелионе, я думаю, каналы novosti в скором времени...

— Там будет все, кроме цели и конечного результата. — Тау встал и медленно прошелся по комнате. Ваннис увидела, как мерцают золотые нити в темной ткани, красиво облегающей его плечи, и, вздрогнув, отогнала непрошеную мысль. — Завтра Найберг проводит совещание, — сказал Тау, обернувшись к ней лицом. — Там будут просматривать видеозаписи битвы.

«Откуда он знает?»

Если они действительно станут союзниками, он, возможно, допустит ее к своим источникам.

— Буду честен, — с покаянным жестом заверил он.

Она рассмеялась. «Так это действительно мир?» Но ей тут же вспомнились его янтарные глаза и безжалостная улыбка на этом же корабле десять лет назад. «Не доверяй ему».

— Я пытался получить приглашение — использовал все возможное и невозможное. Но Флот, для которого существует только черное и белое, никак не может забыть, что Тимбервелл попал в руки мятежников. У командования достало вежливости не говорить об этом, однако меня по-прежнему считают неблагонадежным.

«Не слишком сближайся с Тау хай-Шривашти, — сказал ей Семион вскоре после женитьбы. — Его семья пользуется большим влиянием, и он изображает из себя моего союзника, но он заслужил недоверие Флота в результате того, как действовал на собственной планете».

Благодаря Пакту Анархии вмешиваться в управление чьей-либо территории считалось очень дурным тоном. Ваннис могла бы, конечно, узнать, что произошло на Тимбервелле, но ее это не интересовало. Зато Тау — интересовал даже очень. Она снова принудила себя вернуться к настоящему.

Говоря о Флоте, Тау заметно нервничал, и она вдруг вспомнила, что сказала капитан яхты Ристы, когда на Аресе их встретили флотские офицеры и техники: «Они поднимутся к нам на борт, чтобы дезактивировать скачковые системы — никто не покидает Арес в период чрезвычайного положения». Ваннис была уверена, что и с кораблем Тау проделали то же самое.

И это наверняка ужасно его бесит.

— И вы полагаете, что нашим флотским друзьям следует намекнуть — исключительно в рамках светской беседы, — что они, собственно говоря, защищают наше достояние... и что мы, как принесшие присягу слуги Панарха, должны иметь доступ ко всей информации государственной важности?

— Совершенно верно, дорогая.

Она притворилась, что не слышит снисхождения в его тоне. Теперь она поняла, что совершила тактическую ошибку, так легко согласившись на встречу с ним. Стоило ему попросить — и она пришла. Это сделало ее позицию слабой, как будто это она нуждалась в нем.

«Так оно, впрочем, и есть, но я не должна была подтверждать это действием».

Ну что ж, если он считает ее слабой — пусть думает так и впредь. Сильного противника легче победить, когда он тебя недооценивает.